А ведь все могло быть подругому

Послышался низкий смех. Злорадствующий. Ликующий. От неожиданного звука Глент подскочил и поднял свой взгляд на впереди стоящего Влада. В глазах младшего был лишь страх и отчаяние. Видя, как карие глаза с медовым отливом темнеют - гнев внутри мужчины начинал бурлить в крови, намереваясь как можно быстрее выйти наружу. Смех прекратился также неожиданно как и начался. - Вы представляете, сам Дон пожаловал к нам на вечеринку. Или мне лучше обращаться к вам как к Владиславу Андреевичу? - статная фигура мужчины показалась из-за толпы. На его лице до сих пор была маска. Голос звучал с усмешкой. Он словно кот приблизился к Гленту и провел большим пальцем по нижней губе парня. Когда чёрная кожа коснулась его он зажмурил глаза и отступил на полшага назад - отойти больше не дали двое мужчин, которые держали его за пличи. А мужчина тем временем продолжал. Его рука спустилась по шее вниз, коснулась груди, а через мгновение - звонкая пощечина. От резкого удара в глазах потемнело. Предательски слезы собрались в уголках глаз. Бумага сделал было один шаг, но один из подчинённых снова перезарядил пистолет и выстрелил в воздух. Будто говоря "ещё шаг и следующая пуля будет выпущена в тебя". - Никогда не думал, что мой сын - он сделает акцент на последнем слове и усмехнулся, будто происходящее его забавляло. - Мой сын, Мой Владик окажется гомиком. Геем или пидарасом - смысл один. Он опорочил великую фамилию Антоновых. Он втоптал в грязь моё доверие и доверие своей покойной матери. - При упоминании Ольги сердце болезненно сжалось, что усилило эффект слов Валета. Сейчас Глент казался втоптанным в грязь. Раздавленным. Будто у него забрали что-то очень важное. Хотя так оно и было. У парня забрали любимую мать, сейчас под прицелом стоял любимый человек, а отец оказался главным врагом. Это ещё не говоря о том, что Антонов- Старший построил все истязания собственного сына. Влад поднял руки. У его ног валялись бронежилет и пистолет. - Сергей, я сдался, приехал один. Что вы ещё хотите? Отпустите Глента. Он не был вовлечен в мои дела. Если вы хотите убить меня, то вот я и ваши люди - стреляйте, пытайте. Только прошу об одном - пустите его. - не тебе диктовать условия, щенок. Если я захочу - это подобие мужчины будет валяться у моих ног и молить о пощаде. А ещё лучше, он будет смотреть как мы медленно расчленяем тебя, донося адскую боль. И поверь мне - не тебе меня о чем-то просить. На колени. - слова были пропитаны ядом, а холод тона мог сравниться с самыми низкими температура и во вселенной. На столько сильно Сергею было безразлично будущее этих двух человек. Последняя искра надежды погасла в глазах Глента, когда темноволосый, заложив руки за голову - опустился на колени перед тридцатью людьми Валета. Когда Сергей окинул скучающим взглядом своего сына и громко приказал. - моего сына в машину. А этого... Фразу закончить не дал визг тормозов и громкие выстрелы. Сейчас картинка складывалась как пазл. Всё это время он тянул время. Влад не собирался сдаваться. Ему нужно было время чтобы спасти их обоих. Вдох облегчения сорвался с пересохших губ парня. Слезы медленно скатились к подбородку. Хотелось кричать. Но минутную радость прервал резкий точек. Глента толкнул один из мужчин. Сильно приложившись затылком о заднюю дверь - он потерял сознание. Сильные руки подхватили тело и закинули его на заднее сиденье. За руль быстро сел один из людей отца, а рядом с ним сам Валет. Они намеревались уехать. И у них бы это получилось, если бы в колесо не прилетела одна из пуль. **** На улице раздаётся оглушающий выстрел, за ним ещё и ещё. Начинается перестрелка. Люди в чёрных костюмах прячутся за бронированными автомобилями, за деревянными коробками и сооружениями, лишь иногда между ними мелькает оранжевое худи... - Влад! Не нужно бежать туда одному! - кричит вслед убегающему парню, мужчина с яркими волосами. Но тот уже не слышит, а продолжает идти меж дорогих иномарок и отстреливаться. Расстегнутый бордовый пиджак развивался при беге. Дыхание сбивалось, а гнев вырвался через пистолет в руках. Все чаще нажимая на курок и убивая подельников этого человека, чьё имя до сих пор никто не смог узнать... По крайней мере до тех пор, пока сам Сергей не раскрыл свою личность. Перейдя на осторожный шаг, Влад крался через убитых людей, среди них он видел и своих и чужих. В глубине души хотелось, чтобы все его люди оказались живы. Чем ближе Влад подходил к тонированному мерседесу, тем быстрее билось его сердце. Перестрелка отходила на задних план, сейчас в висках пульсировала кровь. Осторожно открыв переднюю дверцу автомобиля, Влад убедился, что внутри никого нет, кроме одного парня. Его тело было распластано по заднему сидению - парня явно забросили сюда впопыхах. Проверив пульс он сжал зубы - жив. Дрожащими пальцами коснулся щеки. Кожа стала более грубой, обветренной. Губы потрескались, а на всем теле были синяки и царапины. Бумага вытянул воздух через зубы. Нужно было убираться отсюда и забирать своих людей. Подхватив парня на руки, Влад начал пробираться в обратном направлении, ведь в автомобилях Валета ключей не оказалось. Казалось, что перестрелка уже закончилась, но когда он начал оглядываться - он опять оказался на прицеле. С левой руки Сергея капала кровь, губа была разбита, костюм в грязи. Ему явно пришлось драться в рукопашном бою. Темноволосый медленно опустил Глента на землю. - Я то думал, что у тебя больше мозгов. Ты второй раз меня разочаровывать. Дон, тебе не уйти отсюда живым. - снизу послышалось движение. На ватных ногах - шаткой походкой Глент встал и сделал пару шагов по направлению к отцу. - Знаешь, Пап, я тебя ненавидел с самого детства. Ещё с того момента, когда ты пьяный избивал маму. Ещё с того самого момента когда ты дал понять, что для тебя семья это ничто. Я ненавижу тебя. Ты отвратителен. Гори в аду - Также неожиданно, как он пришёл в сознание - поднял пистолет и нажал на курок. Он не хотел взвешивать все за и против, ведь знал, что скорее всего струсит. Прежде чем тело Сергея упало замертво, Глент обернулся на Бумагу. Тот стоял как белое полотно. Он рукой зажимал кровоточащую рану на животе. В глазах был шок, страх и неизвестность. Он не сводил взгляд с медленно пропитывающейся рубашки. Удивительно, но на чёрном кровь оказалась не так заметна, как на том же белом. Не было понятно, что это на самом деле сейчас, дорогая ткань рубашки пропиталась кровью. И что бедность лица Влада не от выстрела в Антонова - старшего. Ему было не страшно умирать. Страшно было оставлять Глента одного в этом нестабильном мире. В мире, где каждый второй будет тыкать в него пальцем и кричать "Это же тот самый парень у которого убили и мать и отца", "А вы знали, что известный блогер оказался геем". Наврятли смерть двух крупных предпринимателей пропустят мимо ушей. Их будут связывать и придумывать новую правду. - Влад, нет, пожалуйста, не умирай, ты не можешь оставить меня, дыши. - после оцепенения приходит страх. А после страха отрицание. Только после отрицания приходит осознание и принятие. Глент упорно не хотел подходить к последней стадии. Он цеплялся за поверхностное дыхание возлюбленного, за его подрагивающие веки, за еле поднимающуюся грудь. Даже за медленно растущее красное пятно на оранжевом худи, которым Антонов пытался остановить кровотечение. Парень не хотел понимать, что холодная ладонь, мраморная кожа, расширенные зрачки - признак летальной кровопотери. - Глентик, знаешь, я правда хотел быть счастливым с тобой. Я хотел уехать, но все пошло не по моему плану. Я влюбился как пятиклассник - на последних словах он попытался улыбнуться, но нарастающая боль по всему телу не дала этого сделать. Из-за нехватки воздуха он часто сбивался и паузы слегка затягивались, но Глент продолжал прижимать худи к ранению, чтобы отложить неизбежное. - Не так давно я обрёл тебя. И так быстро теряю. Я хотел бы продлить наше счастье. Прогулки, рестораны, семья... Ведь все могло быть по другому. Прости, что не дал тебе этого. Я люблю тебя. Прощай. - его голос с каждым словом все больше походил на дуновение ветра. Дыхание еле касалось лица. Взгляд казалось был устремлен в никуда, а когда он закончил говорить и вовсе закрыл глаза. Секундный ступор и наконец-то принятие. - Влад! Не закрывай глаза! Открой! Пожалуйста! Влад! - слезы градом сыпались из глаз, капая на мертвенно-бледное лицо возлюбленного. Окровавленными руками он хаотично ощупывал щеки, шею, руки. Тело колотило. - Он мёртв - бесцветный голос Кобякова раздался слева. Он ощупал пульс где только можно было - его не было. В голове красноволосого было столько же боли и печали - сколько сейчас чувствовал Глент. Конечно, потеря друга и возлюбленного разное, но они оба дорожили им насколько это было возможно. Мысли разбегались в разные стороны не собираясь в единую картину. Образ весёлого Влада постоянно всплывал в голове. Казалось, что сейчас он откроет свои прекрасные голубые глаза и притянет к себе измученного парня. Что сейчас он стова отпустит шутку с серьёзным выражением лица, а потом его низкий смех разнесётся по улице... Но глядя на то как кровь, уже окончательно впиталась в оранжевое худи, как тело медленно остывает - понимаешь, что царица судьба уже все сама решила. Она не спросила вашего мнения, а вам лишь приходится смириться. - А ведь все могло быть по другому... Мы могли быть счастливы... *** Прохладный шёлк обволакивал обнаженную спину, а горячий язык снова и снова изучал чужой рот. Холодные руки касались выступающих рёбер, нежно массируя кожу. Они не собирались заниматься сексом. Иногда просто хотелось целовать друг друга. Медленно, растягивая момент, до тех пор, пока губы не распухнут, а руки не откажут. Разорвав поцелуй они устроились у спинки кровати. Один мужчина прижимал к себе второго, медленно перебирая тёмные прядки. - Я люблю тебя - тихо шепчет Глент и утыкается в грудь, пряча заалевшие щеки. Сколько бы они не прожили вместе. Сколько бы не признавались друг в любви - он все равно смущался как в тот самый первый раз. - до безумства... - вот так. Не в попад, но каждый из них понимает, что имел в виду старший. Он прижимает к себе крепче - не желая отпускать, а в мыслях остаётся "до последнего вздоха". А ведь и вправду все могло сложиться иначе. Он жив. Его любимый человек жив. Антонов - старший в тюрьме. И ведь все прекрасно, если не брать в учёт один факт. Это другая вселенная. Где все складывается так как мы хочем. Но мы ведь люди и не можем путешествовать между альтернативными вселенными. Мы можем лишь додумывать как бы все сложилось будь на их месте кто-то другой. Или будь они на другом месте. Не всегда история любви заканчивается Happy End'ом. Бывают и такие финалы, где вы можете сами расставить точки над "i". Можно сказать, что это все оказалось его кошмаром и на деле Влад никогда не умирал. Ведь все может быть по другому.