Воздух, которым я дышу

      Мужчина застыл на последней ступеньке, совершенно точно придя в восторг от вида своей жены. Облегающее графитовое платье идеально сидело на стройной фигуре, элегантные чёрные туфли делали девушку выше, иссиня-чёрные волосы ниспадали локонами на плечи, а винная помада на губах завершала весь образ. Впервые Робин видел свою жену не в скоромной одежде, которую она носила при их встречах в доме или на каких-либо мероприятиях, а в чертовски сексуальном платье.       – Как твоя рана? – спросила девушка, защёлкивая серёжку и поворачиваясь к блондину.       – Жить буду, – сухо ответил мужчина, отрывая взгляд от стройной фигуры и спускаясь с последней ступеньки.       – Отлично, машина готова, – быстро ответила она и направилась к выходу, проходя мимо блондина.       Терять самообладание было последним, чего сейчас хотел Робин. Но, когда он прошёл в коридор и услышал аромат яблочных духов, что витал в воздухе, миссия была успешно провалена. Он замер с закрытыми глазами, вслушиваясь в сладкий аромат. Он был восхитителен.       Локсли накинул свой пиджак, а затем, как джентльмен, помог и Реджине надеть её лёгкое пальто, всё ещё чувствуя этот пьянящий аромат . Брюнетка схватила сумочку с тумбы и они вышли, направляясь в сторону Уилла, что ждал у машины.       – Прекрасно выглядите, мисс Миллс, как и всегда,– сказал шатен, открывая дверь для девушки и получая её лёгкую улыбку.

***

      Черная «BMW» остановилась в центре города, у входа в самый известный клуб под названием «Gold». Уилл тут же покинул машину, чтобы открыть дверь для Реджины. Супруги вышли одновременно и направились ко входу, вывеска над которым ярко светилась разными цветами. Уже был вечер, так что к клубу стояла целая очередь, а охрана проверяла абсолютно каждого. Они шли мимо людей, направляясь к двери.       – Добрый вечер, мисс Миллс, – поздоровался один из охранников, а затем он увидел сзади идущего блондина. Лицо мужчины стало бледным, будто он увидел смерть. – И вам, мистер Локсли,– спешно долавил он.       – Что-то людей сегодня многовато, – заметила девушка, окидывая очередь взглядом и игнорируя то, как охрана смотрела на позади стоящего Робина.       – Скидки на алкоголь, – пожав плечами, ответил один из громил.       – Скидки? Что-то не припоминаю, чтобы Мистер Голд хоть когда-нибудь снижал цены, – со смешком сказала брюнетка, кидая короткий взгляд на мужа, что с невозмутимым видом стоял позади неё, в упор смотря на одного из охранников.       – Это был его личный приказ, никто не знает почему. Кто-то даже думает, что он некачественный и поэтому...       – Если это был прямой приказ, Джордж, значит его надо выполнять, а не обсуждать, – отрезала Миллс и зашла в клуб. На лице Локсли наметилась ухмылка, но он лишь молча прошёл за женой.       Поднявшись на второй этаж по винтовой лестнице, они прошли в самый дальний кабинет. По комнате из стороны в сторону расхаживал седоволосый мужчина. Одет он был в дорогой костюм и держал сигарету в руке, время от времени делая затяжки. Тесный кабинет, с большим дубовым столом посередине, насквозь пропах табаком и спиртным. Заметив краем глаза гостей, Голд потушил сигарету и, облокотившись о стол, полностью развернулся к дочери и зятю.       – Всё нормально? – спросил мужчина, когда дверь за Локсли закрылась, а девушка кинула пальто с сумкой на стоящее рядом кресло, оставаясь лишь в том самом платье, которое произвело впечатление на её мужа.       – С флешкой всё в порядке, – спокойно сказала брюнетка, передавая в руки отцу маленькую вещицу из-за которой они сегодня чуть не лишились жизни.       – Я спрашивал о вашем состоянии, – уточнил Роберт, окидывая дочь взглядом.       Миллс от удивления вскинула брови, ведь раньше отец особо не переживал о состоянии её здоровья. Сделав вывод о том, что мужчина спросил это лишь из-за присутствующего здесь блондина, девушка уселась на свободное кресло и ответила:       – Я в порядке. Локсли задело, но жить будет, – ответила она, кивая в сторону мужа, который уже успел сесть напротив.       – Задело? Может, позвать врача, чтобы осмотрел рану? – предложил Голд, тем самым снова шокируя дочь. Казалось, она за всю жизнь не слышала от отца столько предложений о помощи, сколько услышала за последнюю минуту.       – В этом нет необходимости, всё, что нужно, уже сделано, – ответил мужчина, подперев подбородок рукой, которой он облокотился о подлокотник кожаного кресла. Говоря эти слова, Локсли настойчиво прожигал девушку своим голубым, как бескрайнее море, взглядом.       – Вы были у врача? – поинтересовался Роберт, обходя стол и садясь на своё место.       –Нет, не были. Моя дорогая супруга, зашила эту небольшую царапину, – Робин начал эту небольшую игру, почему-то ему очень хотелось посмотреть, как она отреагирует на это.       – Просто мой дорогой супруг не имеет инстинкта самосохранения, потому мне пришлось зашить, как он выразился, «небольшую царапину», – парировала девушка, не смотря в лицо мужу. Она сидела в телефоне, разбирая письма в своей электронной почте. Голд даже усмехнулся на эту небольшую перепалку между ними. По кабинету разлетелся звук входящего сообщения, Миллс тут же открыла его, читая СМС от подруги: «Жду внизу» .       – Вынуждена вас оставить, – вставая с кресла сказала девушка.– Меня Свон ждёт, – зачем-то добавила она. Разгладив руками образовавшиеся на платье складки, девушка взяла свои вещи и собралась было выходить, но её остановил низкий голос отца:       – Реджина, – позвал Голд, обращая внимание дочери на себя. Девушка неспешно развернулась и подошла к столу. – Тут данные на новый ресторан, – протягивая папку сказал мужчина. – Съезди завтра, посмотри что да как. И Свон прихвати, а то что-то у неё слишком много свободного времени.       – Хорошо, увидимся, – ответила девушка, забрав папку и выйдя из кабинета.

***

      Громкая музыка разносилась по всему помещению, заставляя всё содрогаться от басов. Яркие цвета от прожекторов озаряли стены, на танцполе давно пьяные люди во всю откровенно танцевали. Сегодня людей было больше, чем обычно, потому сначала Миллс пришлось пробираться сквозь толпу отдыхающих студентов, а затем и компании пьяных в стельку девушек. Наконец, дойдя до барной стойки, она нервно выдохнула и села на стул рядом с подругой.              – Сегодня многовато людей, – подметила блондиночка с глазами, цвета насыщенного изумруда.       – Многовато?,– саркастически переспросила брюнетка, жестом прося бармена налить ей чего-нибудь спиртного.       – Чего это ты такая сердитая?       – Я не сердитая, просто день сегодня дерьмо, – вздохнула Реджина и залпом осушила весь стакан с мартини, который подал ей бармен.       – Так, что случилось? – серьёзно спросила Эмма, видя, как быстро подруга выпила алкоголь.       – На дом сегодня напали, – спокойно ответила Миллс, вращая новый бокал с алкоголем в руках.       – Что значит напали? И ты мне говоришь об этом только сейчас? – изумилась девушка.       – Спокойно, все живы и здоровы. Правда, Локсли зацепила пуля, но жить будет, – рассеянно бросила брюнетка.       – Локсли был дома?       – Ага.       – Так, а кто напал-то? – спросила Свон, теперь уже полностью развернувшись к подруге.       – Люди Леопольда Кинга, – задумчиво ответила Миллс.       – Кинг? Какого чёрта ему от тебя нужно? – удивилась блондинка, ведь раньше Леопольд никогда открыто не показывал свою агрессию.       – Ему нужна была флешка,– ответила Реджина, заглядывая в зелёные глаза подруги. – Кажется, у нас появился крот, – подытожила она.       – Кажется, ты права... Это ведь не первый раз, когда информация попадает в руки Кинга. Вспомни даже то нападение на меня перед самым выстрелом, – напомнила Эмма. Эта, на первый взгляд скромная, блондинка была профессиональным снайпером, которая следила за тем, чтобы сделки мафии проходили гладко и без происшествий.       – Узнать бы ещё кто это, – задумчиво ответила девушка, допивая свой коктейль.

***

      Она любила это время, когда суматоха дня утихала, а на смену приходило тихое и спокойное время суток, когда холодная луна сменяла яркое солнце. Именно ночью, когда звёзды начинают сиять словно сахар пролился на чёрный мрамор, мир людей будто замирает. Ночное небо становится таким желанным зрелищем, которое приходит после алого заката и обещает вернуться, скрываясь в первых лучах утреннего солнца. Ночь – самая таинственная пора. Пора, когда можно отдаться своим размышлениям и не думать о проблемах прошедшего и наступающего дней. Именно это и делала Реджина, которую мучила бессонница. Уже около пары часов она лежала в постели и думала о произошедшем несколько дней назад нападении, которое никак не выходило из её мыслей. Среди всего этого, в голове иногда мелькал образ полуобнажённого Локсли. Девушка и раньше видела торс мужчин, но чтобы от него захватывало дух – никогда.       Понимая, что она слишком много думает о фиктивном муже, Миллс втряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли, и, встав с кровати, побрела на кухню перекусить.       Когда кружка до краёв была наполнена ароматным кофе, а тёплые панкейки лежали на плоской тарелке, девушка услышала, как в замочную скважину вставили ключ, а затем медленно провернули несколько раз. Брюнетка подошла к шкафчику с алкоголем и вытащила из ящика рядом пистолет, который был спрятан ею здесь на всякий случай. Она слышала, как открылась дверь и также быстро захлопнулась, как ключи с грохотом упали на тумбу, стоящую в прихожей, и как по паркету застучали мужские туфли. Реджина развернулась одновременно с тем, как мужчина вошёл на кухню. Она стояла посреди кухни в бордовом шёлковом халате, с направленным на него оружием. Блондинистые брови поползли вверх от удивления.       – Какого чёрта…       – Это у тебя надо спросить, – вздохнув, девушка опустила оружие. – Что ты здесь делаешь?        – Это мой дом, вообще-то, – возмутился блондин, подходя ближе к столу.        – Я и раньше жила в твоём доме, только вот ты не заявлялся в пятницу ночью , – парировала Миллс, пряча пистолет обратно.        – Я теперь домой не могу прийти?        – Конечно, можешь. Это ты купил этот дом, после того, как тот разнесли к чертям, но даже когда я жила там, ты приходил только по средам, захватить пару своих костюмов и навести беспорядок, – недовольно проговорила брюнетка, усаживаясь напротив мужа и делая глоток кофе. –       Ты знаешь по каким дням я прихожу домой? – удивился мужчина.       – За два года не сложно было запомнить, особенно когда ты оставлял после себя полный хаос, – пояснила девушка поливая блинчики шоколадным сиропом.       Блондин лишь ухмыльнулся на пояснение жены. Он и правду приходил только для того, чтобы взять некоторые вещи, и всегда оставлял беспорядок после себя, потому что собирался в спешке.       Взгляд мужчины был прикован к напротив сидящей брюнетке, которая уплетала сладкие панкейки, запивая не менее сладким кофе. Рука потянулась к тарелке и схватила оттуда один блинчик, лежавший на самом краю.       – Эй! – возмущённо воскликнула Миллс, когда блондин уже отправил её поздний ужин к себе в рот.       – Ммм... Очень вкусно, – промурчал Робин, проглотив блин .– Кто это приготовил?       – Я приготовила, – недовольно ответила Реджина. – И прекрати покушаться на мой ужин! – воскликнула она, когда Локсли удалось стащить ещё один панкейк.       – Ты умеешь готовить? – удивлённо спросил блондин, пережёвывая уже второй мучной десерт.       – Никогда не видел женщин, которые умеют готовить? – вскинула брови девушка.       – Видел конечно, но... Ты дочь мафиози, немного странно, что ты умеешь готовить. Насколько я знаю, с самого детства женщин из мафии обучают обольщению, тому, как использовать свою красоту и тело. Обычно в семьях мафии готовят специально нанятые повара, ну или дом работницы, – озвучил Робин свои мысли.       – Возможно, мне повезло, что я не росла в доме отца, – пожала плечами брюнетка, слезая со стула и направляясь к посудомойке.       – В каком смысле? – полюбопытствовал Локсли. Он прежде никогда не интересовался Миллс и её холодным отношениями с Голдом.       – Я росла с матерью, Голд не знал о моём существовании, пока мне не исполнилось шестнадцать, – рассказала девушка, загружая посуду в посудомоечную машину.       – Я не знал, – задумчиво пробормотал блондин, наблюдая за женой.       – Многие не знают, ты не один такой, – легкомысленно ответила она, поворачиваясь к мужчине.       Глаза Локсли прошлись от красивого лица к тонким ногам и обратно. Даже несмотря на то, что девушка была в халате, Робин легко понял, что он одет на голое тело. Голубые глаза остановились на алых губах именно в тот момент, когда девушка кончиком языка облизнула уголок рта. От этого, казалось бы ничего не значимого жеста, в брюках стало очень тесно. Он нервно выдохнул, понимая, что его не должна возбуждать привлекать собственная жена.        Блондин, как и любой мужчина из их мира, сказал бы, что Миллс сошла с обложки глянцевого журнала, ведь её красота действительно поражала. Он бы соврал, если бы сказал, что она не привлекает его, но его останавливала одна единственная вещь. Он дал Реджине обещание, что не тронет её ни при каких обстоятельствах, а Робин Локсли известен тем, что не бросает слова на ветер.       – Ты можешь продолжать сидеть здесь, а я спать,– сказала девушка после минутной тишины и вышла из кухни, оставляя мужчину со своими мыслями.       А Локсли не понимал, почему его тело так реагирует на эту брюнетку? Что в ней такого, чего нет в других?