Любовь Луны и Ветра

POV Усаги. Привет… кто ещё не знает меня — я Усаги Цукино. На первый взгляд я, наверное, обычная девушка, которая решила рассказать свою историю. Но всё не так просто. Я известна в Токио как Вечная Сейлор Мун. Мне восемнадцать. Я заканчиваю старшую школу Джубан, и до выпускного осталось всего два месяца. Казалось бы, я должна быть счастлива: впереди взрослая жизнь, мечты, любовь. Но… всё пошло не так, как я когда-то представляла. Я думала, что мы с Мамору будем вместе, что у нас будет свадьба, семья. Но он словно охладел ко мне. В последнее время его раздражало буквально всё: мой смех, моя рассеянность, мои попытки заботиться о нём. Я терпела, я старалась не ссориться, ведь он был моим женихом. Но его обещания всё время откладывались, свадьба переносилась, а я лишь улыбалась сквозь слёзы. Я всё ещё помню, как он сделал мне предложение, а потом улетел в Америку… тогда я ещё не знала, что его сразу же убила Галаксия. Мне стерли воспоминания, меня предали. Но потом всё вернулось, и я поверила, что мы справились, что зло позади. Но даже после всего этого он снова уехал. Сегодня, наконец, он должен прилететь обратно. Я испекла для него торт. Спасибо Макото — она научила меня готовить, ведь раньше, когда я пыталась угостить Мамору, он чуть не сбежал из кухни. Я старалась весь год, и теперь у меня получается идеально. Сегодня я даже выбрала своё самое красивое платье, словно это начало новой главы. Я хочу верить, что это всё не сон. Что он вернётся, улыбнётся, и мы снова будем счастливы. Но почему в глубине души я чувствую тревогу? Почему в сердце словно тяжёлый камень? Собравшись с силами, я схватила ключи, накинула бежевое пальто и, дрожа от волнения, направилась к дому Мамору. Конец POV Усаги. *** POV Харука. Меня зовут Харука Тэно. Для кого-то я известна как Супер Сейлор Уран, но в обычной жизни я — гонщица. Адреналин, шум моторов, рев толпы — это моё дыхание. Я выигрываю гонки и зарабатываю хорошие деньги, но, честно говоря, деньги для меня никогда не были целью. Сегодня для меня день особенный — возвращается Мичиру. Моё солнце. Моё вдохновение. Мы давно не виделись, и я почти сгораю от нетерпения. Я купила для неё букет роз и торопливо вернулась в нашу квартиру, чтобы встретить её там. — Мичиру! — крикнула я, переступив порог. Но квартира молчала. В её комнате стояли знакомые духи, разбросанная косметика, будто она только что тут была. И в то же время — пустота. Меня кольнуло лёгкое беспокойство, но я решила: подожду. Она обязательно вернётся. Я поставила розы в вазу и вышла прогуляться, чтобы немного успокоиться. Конец POV Харуки. *** POV Усаги. Вот и его этаж. Сердце колотится, ладони дрожат. Я вставляю ключ в замок, и дверь поддаётся. Я хотела закричать: «Мамо-тян, я пришла!», но слова застряли в горле. На вешалке висела женская куртка. Сапоги у входа тоже были явно не его. Сердце упало куда-то вниз. Я медленно пошла к спальне, почти не дыша. Дверь скрипнула… И в тот миг мир рухнул. Я увидела их. Мамору и… Мичиру. Вместе. В объятиях друг друга. Всё внутри сжалось, и я не смогла сдержаться — из глаз хлынули слёзы. Торт и букет выпали из рук, глухо ударившись о пол. Всё, что я берегла, всё, что строила, обернулось прахом. Я побежала прочь. Слёзы застилали глаза, улица размывалась, прохожие оборачивались. Но мне было всё равно. Я хотела убежать от этой боли, от предательства, от самой себя. И вдруг я врезалась в кого-то. — Простите… — прошептала я, глядя в асфальт. — Оданго? — раздался до боли знакомый голос. Я подняла взгляд. Харука. Только она всегда называла меня так. — Харука… — выдохнула я и снова разрыдалась. Она ничего не спросила. Просто крепко взяла меня за плечи и сказала: — Пойдём со мной. Ты всё мне расскажешь. Я кивнула. Слёзы иссякли, но внутри осталась тяжесть. Мы пошли вместе, и я почувствовала, что, может быть, не всё потеряно. Что я не одна. *** POV Усаги. Честно говоря, я думала, что Харука повезёт меня в свою квартиру, которую она делила с Мичиру. Но оказалось иначе. Когда машина свернула с оживлённой дороги и выехала за пределы города, я увидела перед собой огромный загородный дом. Нет, не просто дом — особняк. У меня буквально открылся рот. — «Откуда у неё такие деньги?..» — удивлённо подумала я. Похоже, Харука уловила моё выражение лица и, слегка усмехнувшись, ответила: — Да, Усаги, это мой дом. Я купила его сама. Ты ведь знаешь, что я популярная мотогонщица, а значит, у меня хорошая зарплата. Ну и… моя покровительница тоже помогла. В её голосе не было ни капли хвастовства — скорее, усталость и лёгкая грусть. Мы вошли в огромную прихожую. Пол блестел, стены украшали картины, а в воздухе витал лёгкий запах свежих цветов. Харука помогла снять с меня пальто — её движения были удивительно бережными. Она всегда казалась сильной, резкой, но сейчас в ней было что-то необычно мягкое. Она провела меня в просторный зал. Прозрачный стол, четыре кресла, высокая книжная полка у стены. С другой стороны — шкаф со стеклянной дверцей, за которой аккуратно переливались бокалы и графины. А прямо перед нами раскинулось огромное панорамное окно, за которым виднелся сад, залитый вечерними огнями. — Ты слишком грустная… — тихо сказала Харука, — может, выпьем вина? Я смутилась, но кивнула. Она достала два бокала и поставила их на стол. — Какое вино предпочитаешь? — Красное. Полусладкое, — призналась я. Харука удивлённо подняла бровь: — Вот это совпадение… моё любимое тоже. А когда успела попробовать? — На юбилее мамы, — улыбнулась я неловко. — Тогда и поняла, что мне нравится вкус. Харука достала из холодильника бутылку, открыла её и налила нам по бокалу. Я поблагодарила и сделала небольшой глоток. Тепло от вина разлилось по телу, но в душе всё равно оставалась пустота. — Усаги, — сказала Харука, — что случилось? Почему ты плакала на улице? Слова застряли в горле. Губы дрожали. Но я не могла больше молчать. — Мамору… изменяет мне. С Мичиру. Я зажмурилась, и из глаз тут же хлынули слёзы. — Что?! — Харука побледнела. Её руки задрожали, взгляд наполнился болью. — Ты уверена?.. — Да… я видела их. Вместе. В его постели… — всхлипнула я. — А я ведь думала, что он любит меня. Мы же должны были построить будущее, у нас должна быть дочь… как он мог?.. Слёзы душили меня, и я закрыла лицо ладонями. Харука подошла ближе и крепко обняла меня. Её объятия были тёплыми, словно укрывали меня от всего мира. Я впервые почувствовала, что могу полностью довериться ей. — Тсс, — шептала она, гладя меня по волосам. — Я рядом. И вдруг я заметила, что и по её щекам катились слёзы. Настоящие, тяжёлые. Я никогда раньше не видела, чтобы Харука плакала. Она всегда была сильной, решительной, непоколебимой. — Усаги… — Её голос дрогнул. — Все думают, что я железная, что у меня нет слабостей. Но я тоже могу чувствовать. Я тоже могу страдать. Я ведь… тоже всего лишь девушка. — Не нужно притворяться безэмоциональной, — прошептала я. — Ты имеешь право плакать. Харука кивнула и резко поднялась. — Пойдём, — сказала она неожиданно. — Я покажу тебе кое-что. Мы прошли по длинному коридору. Я, стараясь отвлечься от своей боли, спросила: — Харука… а Мичиру знала об этом доме? — Нет, — горько усмехнулась она. — Я хотела однажды сделать ей сюрприз, даже предложение… но теперь… она не заслуживает. Ты первая, кто узнал о существовании этого места. Мы вошли в её спальню. Комната была просторной, светлой. Огромная кровать, книжные шкафы, картины на стенах, панорамное окно с видом на сад. Всё здесь дышало её характером: и сила, и вкус, и скрытая нежность. Харука подвела меня к кровати, и мы просто сели рядом. Долго молчали. — Усаги, — заговорила она наконец, — помнишь наш первый разговор? Тогда я ещё подшутила над твоими «оданго»… Я улыбнулась сквозь слёзы: — Конечно. Это невозможно забыть. Она посмотрела мне прямо в глаза, и её голос дрогнул: — Я тогда сразу поняла, что в тебе есть что-то особенное. Что-то, что тронуло моё сердце. Я… давно влюблена в тебя. Я замерла. Молчала. Сердце колотилось так, что я боялась — Харука услышит. — А ты… согласишься быть рядом со мной? — спросила она едва слышно. Я закрыла глаза, вздохнула и прошептала: — Да. В этот момент между нами будто что-то щёлкнуло. Я почувствовала тепло, которое давно искала, и впервые за долгое время — уверенность, что меня не предадут. Мы сидели рядом, держась за руки. И мне казалось, что весь мир остановился. Продолжение следует…