Крылья покрытые пеплом Александрии

- Пап?... Рик медленно оборачивается на голос Карла, но разгоречённое сознание не даёт нормального описания картины. Вот Карл. Он стоит. У него всё в порядке. А Рика он звал... Просто потому, что на его глазах только что Мишон убила его знакомого. Конечно, это просто всё слишком неожиданно и поэтому, голос его надломлен и звучит как-то потеряно. - Карл? Рик ловит падающее тело своего сына и даже не пытается нащупать пульс, он лишь поднимает глаза на Мишон, беспомощно глядя. Для его сына всё решено. Ничего уже не исправить.

***

- Пап?... Мишон словно в замедленной съёмке вынимает катану из груди Рона и оборачивается к Карлу. Меньше секунды ей нужно, чтобы заметить полное отсутствие правого глаза и пустую глазницу с пулей вместо зрачка. Карл начинает падать и Мишон кидается ему на помощь, но её опережает Рик. Их взгляды встречаются, и Мишон содрагается от ужаса и осознания. Для Карла всё кончено, это был выстрел с маленького расстояния в голову. В мозг. В глазницу. В эту тонкую перегородку между жизнью и пустотой. Мишон кричит на Рика, и он наконец-то приходит в себя и направляется в ближайшее здание. Им оказывается склад и Дэниз и Оливия перехватывают Карла и кладут прямо на пол. Дениз начинает обрабатывать инструменты. Мишон видит Рика, и его полностью апачное ко всему лицо, но... Но также она видит других александрийцев, Моргана, Дэрила и Кэрол, которые сражаются всем, что попадается под руку, но всё равно не сдаются. Но кроме них она видит силуэт человека с огромными крыльями, который возвышается над землёй, ярко выделяясь на фоне горящих домов. И Мишон понимает, что даже если сойдёт с ума не она одна - Александрия сегодня не погибнет. И Карл сегодня не умрёт.

***

Марго стоит на дороге, прямо посреди оживлённой улицы, но не реагирует на звуки и даже кажется крики окружающего мира. Для неё всё застыло. Остановилось. Одно столкновение с летящей из-за поворота фуры стоило ей жизни. Сейчас она смотрит на тело, распластавшееся перед ней в неестественной позе и лужу крови, медленно мочившей её босые ноги. Погодите-ка. Босые?! Ладно просто умереть, но узнать, что все мёртвые ходят без обуви... Но Марго не чувствует под ногами асфальт. Она вообще ничего не чувствует. Ни боли от удара, ни каких-то ещё эмоций или ощущений. Кроме... Кроме бережного похлапыванию по плечу. Но ведь все эти люди не видят её... Тогда кто может стоять сзади, так ещё и так нагло вторгаться в первые минуты этой её новой... Хотя нет, жизнью это назвать нельзя. - Повернись, когда с тобой разговаривает высшее существо, человек. - грохочущий голос над ухом прозвучал чересчур неожиданно. Если бы Марго ещё не умерла, она точно почувствовала бы испуг или тревожность и дёрнулась, но... - История не знает сослагательного наклонения, но ты недооцениваешь судьбу. Человек, тебе дают шанс ожить, но... - Я согласна. - Марго вовсе не смущает то, что она перебила единственное существо, которое как-то на неё реагирует и даже говорит. - Всё что угодно, лишь бы не чувствовать это. - И что же ты чувствуешь такого, что согласна на жизнь в зомбиапокалипсисе? - Зомби, чего? Ну и ладно, если ты... Вы думаете, что я не смогу выжить с этим самым но, то вы ошибаетесь. А чувствую я целое ничего. - Крылья. Тебе будет дан выбор: родиться в мире где произойдёт апокалипсис и ощутить на себе в десять лет все "прелести" скрытых мутаций или же просто не существовать. - Я согласна, но... Что вы имеете ввиду говоря про крылья? - У Марго появилось острое чувство, что она говорит с мошенниками, которые подталкивают её к неверному решению. - Это будет как-то связано с моей мутацией? Я хоть и согласилась, но вы должны мне рассказать обо всех подводных камнях. - Во-первых, я тебе ничего не должно. А во-вторых ты всё равно всё забудешь, когда переродишся. Ты же не думаешь, что мы отправим тебя в новый мир с информацией о его падении? Такое чувство, будто это существо, хотя оно не существует, а значит "несущество", над ней насмехалось, втаптывая в грязь позвоночник и вдавливая каждым словом в асфальт лицом. - Ясно. Выбора у меня особо нет, да и я помнить ничего не буду, значит и злиться и корить себя за этот выбор тоже. Я согласна переродиться в этом вашем зомби-мире. - Ты права, это была простая формальность, а сейчас, человек, я советую тебе закрыть глаза, ведь ты совершенно не представляешь как выглядит переселение душ...

***

- Господи боже! Девушка 15-ти лет с силой и злостью захлапывает за собой дверь и замечает оставленные прямо посреди прихожей туфли старшей сестры и её мужа. - Элис, я дома. Нет ну ты представляешь, что мне сказал этот козёл?! - Марго с яростью бросает ключи и сумку на трюмо. - Мол, извините, но медицина с таким дело не имела! А ты говорила "сходи, хуже всё равно не станет". Не поверишь, стало! Девушка сняла с себя кроссовки и перевела дух подняв глаза на зеркало над стойкой для обуви. Картина её порядком раздражала. Длинные волосы, которые так и норовят залесть в глаза и рот, помятая от быстрого бега с остановки из-за внезапного ливня прямо посреди Атланты и крылья. Эти чёртовы, а точнее по белоснежному цвету ангельские, "прорастания куриных мозгов", как их называла Элис вместе со своим возлюбленным, с каждым годом становились всё более неудобны из-за своих размеров. Когда в десять лет у Марго внезапно посреди урока заболела спина в области лопаток, она списала это на долгое пребывание в одной позе. Но когда в одиннадцать Элис проснулась из-за душераздирающего крика с первого этажа и своими глазами увидела, как кожа на спине её младшей сестрёнки разрывается, выталкивая из сосудов сгустки крови, она не медля позвонила в скорую, а сама уже через пару дней полностью погрузилась в изучение подобных явлений. Когда в больнице Марго вкололи обезболивающее и та наконец то смогла выспаться, Элис вместе с врачами присутствовала на промывании ран. Все в ужасе отпрянули от операционного стола, увидев шевеление в самых центрах параллельных позвоночнику ран. Кто-то даже перекрестился, и как оказалось не зря. Это явление действительно можно было назвать чем-то божественным, а то и демоническим. Когда из ран, разрывая их ещё сильнее, показались маленькие крылышки, больше смахивающие на облезлое подростково-куриное недоразумение, никто из присутствующих не смог произнести ничего, хоть как-то описывающее ситуацию. И после этого на протяжении пяти лет Элис таскала Марго вместе со своим парнем, а в последний год мужем, по врачам, но все как один разводили руками, а некоторые и вовсе призывали обратиться в церковь. Вот только Элис всё больше отчаивалась, а Марго всё больше пила обезболивающее и успокоительное из-за этих долбаных крыльев. А крылья. А что крылья? Они просто продолжали расти и на второй год обрастать перьями, но до сих пор не остановили увеличение в размерах. Но год назад всё решилось. Постоянные боли в области лопаток и походы ко врачам сделали своё дело и у Марго случился приступ в результате чего она попала в больницу где и встретила свою "судьбу". В фантастике это можно было бы назвать соулмейтами, но по факту Марго просто спасла жизнь мальчишке, который находился в коме после тяжело перенесённой травмы головы. Когда он очнулся, а Марго тайно пробралась к нему в палату, она не задумывалась над тем, что она делает. Она просто положила руки ему на голову, а когда он попытался что-то сказать, стала его успокаивать ласковым словами, как будто он был сильно младше её. На деле, когда они познакомились, Марго сказала лишь то, что она здесь не надолго и её совсем скоро заберёт сестра, а Карл оказался на год её старше так ещё и сыном помошника шерифа Рика Граймса. Марго тогда услышала шаги в коридоре и выбежала, не попрощавшись. Конечно, она не узнала, что когда Карлу сняли повязку, чтобы продезинфицировать швы поднялась настоящая паника. Но потом, месяца через два, она случайно прикоснулась, к содраному до крови из-за падения со стула, локтю Элис, и они обе заворожённо наблюдали превращение за пару минут раны в небольшой, по виду шести-пяти летний, шрам. Так Марго и оказалась в этом злощастном коридоре, придя домой от очередного врача, который только развёл руками на заявление о способности залечивать даже серьёзные раны, и даже наглядный пример в лице друга со времён дет дома не помог. - Нет, ну ты представь себе, захожу я такая к нему в кабинет, со мной Гленн, который прямо там разрезает себе руку, а я сразу хватаю её и прям под нос этому козлу сую. А ему хоть бы хны! Только глазами похлопал на все мои старания, Гленна выставил за дверь, мол разговор не для лишних ушей! Поворачивается ко мне и на те! Медицина такого не ведает в нашей стране. Ваще охренели со своими этими научными терминами-фигонами. Он мне как начнёт заливать про разные виды мутаций, так я куртки в одну, Гленна в другую и бежать. Свалили вместе, но он сразу на работу погнал. Все мужики одинаковые, только и можете фигню говорить, да "досвиданить" в удобный момент! - Последнюю фразу Марго произнесла громче, явно намекая на хахаля сестры. - Элис, я ж каблы твои вижу, чо ты мне не отвечаешь? - В последнее время Марго бесилась ещё больше из-за постоянных воспоминаний о мальчишке из больницы, хотя это была их единственная встреча. - Ну как хочешь. Я, значит, стою тут, распинаюсь, а ей даже ответить лень?! Ну и пожалуйста! Марго демонстративно протопала по коридору мимо кухни, но не обнаружила ни Элис, ни её мужа. На втором этаже располагались только три комнаты, кабинет и две спальни, но в кабинете Марго задержалась, с открытым ртом оглядывая полный бардак, царивший в нём. Шкаф перевёрнут, он как и стол вместе с ноутбуком лежит на полу. Книги, статуэтки, даже фотографии из детского дома от их группы. Всё это валялось как попало, многое разбилось. Марго в ужасе, оглядывая всё это, прошла в центр комнаты к камоду, который единственный уцелел и, отряхнув от осколков, поставила на него рамку без стекла с фотографией их с Элис руководителя. Неудивительно, что именно её фото изначально занимало почётное место на шкафу, рядом с различными наградами и грамотами сестёр. В детском доме она была, пожалуй, единственным человеком, кто относится к воспитанникам как к собственным детям. Когда Элис исполнилось 18, Марго не хотела уезжать от "тётушки Кэрол" как дети часто называли её. Марго так сильно погрузилась в воспоминания, что вздрогнула, когда услышала странный удар падения чего-то большого об пол и, вооружившись декоративной вазой в стиле древнего Рима, пошла в сторону спальни сестры. - Элис, это ещё что за хрень там происходит?! Я уже вам сто раз говорила, если скандалите - то только на улице! Внезапно Марго посетила страшная догадка и она лишь крепче перехватила вазу. Нет... Ну не мог Ниган - муж сестры настолько обезумить в своей ярости, что осмелился поднять на неё руку из-за чего, она не смогла ей ответить... Марго схватилась за ручку двери и с силой распахнула её на себя. Шесть секунд. Первая на кашель от ужасающего запаха крови и протухшего мяса. Вторая на лицезрение общего хаоса, пострашнее чем в кабинете. Третья на подскальзывание и падение на пол прямо в лужу крови, которая и была столь скользкой. Четвёртая на Нигана с перегрызенным горлом, и стеклянными глазами, смотрящими куда-то в потолок. Пятая на взгляд в белые, налитые кровью, глаза когда-то самого близкого человека, которого Марго отвлекла своим появлением от поедания внутренностей. Шестая на крик, вырвавшийся из горла, при виде всей картины. - ЭЛИС?!