Праздник Анемо Архонта

      Венти сидел на статуе Анемо Архонта, болтая ногами и любуясь закатом, далеко внизу гуляли пары и компании людей, никто в этот праздник анемо архонта, свободы и любви не останется одинок… Любви… Бард задумчиво опустил взгляд. Прошли века с войны архонтов, века с того времени, когда он боролся за жизни и права людей, теперь здесь никто не нуждается в его контроле, нет, меньше всего людям Мондштадта нужны были правители… Мог ли анемо архонт теперь немного расслабиться и подумать о себе? Венти вздохнул и спрыгнул вниз и ткань привычно хлопнула у него за спиной. Конечно, планер не заменял настоящие крылья, но архонт гордился этим изобретением свободных людей. Да, было у Венти ещё одно дело, был человек, которого он никак не мог оставить сегодня одного… И, подбадривая себя вслух, — это праздник свободы, любви и меня… разве я не могу позволить себе небольшую шалость? — бард-бродяжка сбежал из города.       Парень подошёл к краю балкона, облокотившись на перила и устремляя взгляд в звёздное небо, уже розовеющее на востоке, он не был сентиментальным, нет, просто устал от бесконечной борьбы с собой и с демонами. Сзади, совсем близко, раздалась тихая знакомая мелодия, и Сяо обернулся, выхватывая копьё. Кто мог так бесшумно подобраться к нему? Но тут же успокаиваясь и вздыхая, разворачиваясь к гостю спиной, всего-лишь Венти его знакомый-бард, на которого, почему-то не действовала его карма и который умудрялся бесшумно находить его, где бы он ни был. На самом деле, мелодия была приятной, будто смутно знакомой, как будто он уже слышал её несколько тысячелетий назад, но… бред, люди не живут столько. — Спокойная ночка… — Бард закончил произведение и подошёл к нему, весело запрыгивая на перила и болтая ногами. — Может, хочешь прогуляться?.. — Я на работе. Я не могу оставить Ли Юэ без защиты. Тебе лучше идти. — Парень был строг и краток. Венти с любопытством наклонил голову, улыбнувшись. — А если я скажу, что знаю кое-кого по имени Моракс… — Сяо нахмурился, недоверчиво осматривая его. — И этот Моракс совершенно случайно согласился присмотреть за Ли Юэ на одну ночь и сводить тебя в Мондштадт, на наш праздник?.. — Ты не можешь знать его… — Неуверенно произнёс Адепт, но осёкся, сегодня в Ли Юэ и правда было непривычно спокойно. — И почему я должен верить тебе?.. Венти откашлялся, торжественно произнося: — Хм… Алатус и правда верно служит мне многие годы… Я не против дать ему выходной, но захочет ли он?.. Неужели у тебя есть, что предложить ему?.. Хорошо, на один день. Позаботься о нём.       Сяо нахмурился снова, только один человек в этом мире называл его Алатусом, и Венти никак не мог знать об этом, иначе, чем… — У тебя есть, что предложить мне? Бессмертному адепту без чувств и желаний? Венти кивнул, искренне глядя на него, и Сяо не смог произнести, что это чепуха, злясь на себя, но любопытствуя. — Что это? — Свобода.       Простой ответ, одно слово, которое заставило адепта фыркнуть и замолчать, задумавшись. Он не был свободен никогда в своей жизни, созданный, чтобы служить и убивать, а теперь какой-то бродяга предлагает ему… Свободу? Почему? Зачем ему это? Почему бард упорно продолжает преследовать его? И почему Сяо… больше не пытается прогнать его?       Видя смятение на лице адепта, Венти улыбнулся шире, он знал, что, в глубине души Сяо уже принял верное решение, но никогда не признается себе в этом, если не подтолкнуть его. Бард наклонился вперёд, крепко обнимая парня и, прежде, чем он успеет что-то понять, резко дёрнул его назад, падая с балкона здания. Сяо от неожиданности крепко вцепился в его плечи, заставляя барда звонко рассмеяться. Крылья недовольно зашуршали за спиной, рискуя сломаться под весом и скоростью падения, но неохотно раскрылись, плавно опуская их всё ниже. Мелькнули чёрно-голубые полосы и Сяо вырвался из нежных надёжных объятий, сердито и смущённо перемещаясь сразу на землю и дотрагиваясь до отчего-то горячих щёк. Потеряв центр тяжести, Венти перевернулся в воздухе, только с помощью вовремя вызванного ветряного потока приземляясь на ноги, с облегчением выдыхая, но тут же снова улыбаясь. — Ты многому научился… — И уверенно направляясь вперёд, бесстрашно беря сердитого адепта за руку. — Идём? — Ты… Я ни на что не соглашался! Думаешь ты можешь так просто взять и…       Этот бард определённо раздражал Сяо его настойчивостью и излишним позитивом, но почему-то он не вырвал у него руки, только продолжая ворчать весь долгий путь в город Монд и тайком осматриваясь по сторонам, делая вид, что ему совсем не были интересны эти новые растения, зелёные пейзажи и бескрайние поля, и уже смирившись со своей судьбой, когда оказывается перед воротами города, без возражений проходя внутрь и как-то неловко вжимая голову в плечи. Сяо знал, что его силы, его карма могут навредить людям, могут убивать, и он не хотел крови.       Тем временем, в Мондштадте просыпались горожане, приветствуя и поздравляя друг друга, как всегда неспешно начиная новый день, открывались лавочки и магазины, возвращались из таверны засидевшиеся посетители, где-то уже раздавался весёлый детский смех, ничто не предвещало беды. Люди с любопытством поглядывали на Сяо, но быстро отвлекались на повседневные хлопоты, гости не были чем-то необычным в этом городе.       Венти, крепко держащий адепта за руку, как ни странно, успокаивал и придавал уверенности, чтобы оглядеть город. Сяо давно не бывал в городах, и гигантские каменные здания и прочные стены заставляли его чувствовать себя маленьким и скованным, но он также не мог не признать очарования клумб, заботливо расставленных по городу, лозы и грибов, свободно растущих под городскими крышами и праздничных цветочных гирлянд, будто сам город образовывал собственную маленькую экосистему, а на брусчатке, подоконниках и лавочках, словно снег, лежал мягкий пух одуванчика. Адепт не смог сдержаться, слишком давно он не видел и не пробовал настоящего снега. Неспешно следуя за Венти, он, словно невзначай, зачерпнул пальцами немного пуха, нюхая и осторожно помещая его в рот. Семяна оказались совсем не холодными и колючими, а, напротив, мягкими и нежными, но вместе с тем очень щекочущими. Сяо сморщил нос, зажмуриваясь и чихая несколько раз подряд, отплёвываясь от семян и настороженно оглядываясь, будто боясь, что при чихании что-то могло пойти не так и он мог навредить людям, но всё шло своим чередом, только назойливый бард почему-то тихо хихикал, прикрывая рот. Щёки снова отчего-то стали горячими, но Венти не стал долго потешаться над другом, предлагая: — Мы можем пойти в «Хороший охотник», если ты голоден… Сяо только фыркнул, сердитый, то ли на себя, то ли на глупого товарища, важно замечая. — Адепты не нуждаются в пище смертных. Но парень уже не слушал его, весело качая головой. — Кухня Мондштадта особенно хороша в этот сезон! Столько свежих продуктов… Ох, я знаю одно блюдо, ты обязан попробовать его! — И немного неловко добавляя. — Всё-таки, это тоже часть атмосферы праздника…       Адепт был насильно приволочен в заведение, к счастью, находящееся на улице, вынужденный слушать дружелюбную болтовню Венти и официантки, наконец, им принесли специально подобранное по его вкусам блюдо. — Это не снег и не лёд и вовсе не холодное… — Сяо не знал как описать ощущения от только что попробованного блюда странного зелёного цвета. — Но оно… Во рту… холодно… и сладко… и ещё склизско, будто я съел слайма… Странно… Как люди сделали это?       Венти улыбался, снова беззаботный и довольный, что ему удалось произвести на Сяо впечатление. — Это мята, Алатус… Простое растение, которое растёт повсюду… Неужели ты не слышал? Адепт только нахмурился больше, смущённо качая головой, и Венти прикусил губу, собираясь извиниться, за то, что пристыдил его, но адепт опередил его. — Сяо. — Что? — Называй меня просто Сяо, ладно?..       И в груди у Сяо потеплело, когда на лице барда снова появилась улыбка и тот благодарно кивнул, принимая это за ещё одну ступень становления их дружбы. — Конечно, Сяо… Без проблем.       Закончив короткую трапезу, Венти поблагодарил Сару, вновь ведя гостя по улицам столицы, время от времени указывая ему то на клумбы, то на фонтан, то на мельницы, увлечённо объясняя парню, какую роль они играют для простых смертных и как много сил люди прикладывают, чтобы заботиться о них, содержа постройки в чистоте и порядке. Сяо не очень интересовался их жизнью, и тем не менее отстранённо слушал барда, удивляясь их быту.       Когда парни проходили мимо одной из улочек, прямо перед носом Венти пролетела стрела с наконечником-липучкой, и он оглянулся в том направлении, откуда она прилетела. Дети задорно играли, стреляя из самодельных луков по разукрашенным летающим семянам диковинного цветка, и архонт не смог сдержаться, вынимая своё, далеко не детское, оружие и подмигивая Сяо. — Остановимся, чтобы поиграть?..       Адепт с сомнением покачал головой. — Не хочу пугать их.       Но Венти улыбнулся, заверяя его, что всё в порядке и, отловив одно из пустых семян, протянул его ему, направившись в центр веселья и о чём-то договариваясь с детьми. Через несколько секунд робкий мальчик протянул Сяо кисточку, показывая на краски, и адепту ничего больше не оставалось, как сдаться. Бард учил детей, как правильно держать лук, позволяя им подержать в руках настоящее оружие, и Сяо невольно засмотрелся на то, как легко и просто он находил с ними общий язык. Вдохновение для рисунка пришло сразу, и вскоре на летающей штуковине красовалось кривоватое и неумело нарисованное лицо Венти. Сяо слегка нахмурился, откладывая кисточку в сторону, вышло совсем не так хорошо, как он ожидал, но ещё больше он ужаснулся, когда увидел на рисунках детей страшных монстров и зубастых хиличурлов, вспоминая, что эти семена были мишенями, а Бард, заметив краем глаза его волнение, уже направлялся к нему. В груди адепта что-то сжалось от страха, наверное, впервые в жизни, пальцы сжались, желая раздавить неудачное творение, когда Венти дотронулся до семечка, прося Сяо показать его. Заглянувший через плечо ребёнок выдал его, засмеявшись и показывая пальцем на барда. — Это ты! Он нарисовал тебя!       Венти слегка покраснел, а пальцы Сяо бессильно разжались, отпуская семячко в недолгий полёт, но, несмотря на все опасения, друг не стал злиться на него, а удивление и лёгкое смущение вскоре сменилось нежной улыбкой, когда он выстрелил в семячко, принимая его в игру, и, поймав его, разворачиваясь к детям. — Смотрите, какую мишень сделал для вас дядя Сяо! Теперь вы не забудете своего учителя, верно? — Дядя… — Снова нахмурился Алатус, но осёкся, увидев улыбки детей и Венти, с хитрым взглядом спрашивающего. — А что нужно сказать, когда вам делают подарок?       И дети нестройным, но дружным и громким хором произнесли. — Спа-сибо, дядя Сяо! — И дядя бард. — Раздался неуверенный голос, и Венти потрепал мальчишку по голове. — На здоровье, ребята, играйте.       И, когда Венти взял растерянного друга за руку, направляясь на прогулку дальше, им вслед махали несколько маленьких ручек, а все дети пытались попасть именно в новое семечко, которое «большие ребята» сделали для них. — Ещё долго?       Бард оглянулся на него, с некой грустью качая головой. — Почти пришли… Прости, в Мондштадте улочки немного более запутанные… — Он намеренно вёл их дальним путём, зная, что Сяо не знаком с городом и желая провести с ним ещё немного времени.       Ребята прошли мимо задремавшего на лавочке человека, и… Сяо резко притянул друга к себе, невольно обнимая его, только что крепкая брусчатка под ногами Венти задрожала, проваливаясь куда-то далеко вниз, бард вздрогнул, краснея, даже немного робко глядя на Сяо, щёки адепта тоже быстро покраснели, но он отстранился, кивая на образовавшуюся дыру. — Там… провалилось.       Бард заворожённо кивнул, но в следущую секунду спасать пришлось самого адепта, дёргая его за руку и перепрыгивая на плитки, которые оставались неподвижными, несмотря на ситуацию, вскоре Венти снова улыбался, отвечая на хмурый взгляд Сяо. — Народная забава. Кажется страшным, но на деле ничего опасного, это просто иллюзия. — Почему все игры людей связаны со смертью? — Проворчал адепт, впрочем, увлекаясь, и под конец даже используя свои силы, чтобы уцелеть самому или спасти Венти.       Наконец, взбесившиеся плитки пришли в спокойствие, возвращаясь на свои места, а за спинами переводящих дыхание, раскрасневшихся и весёлых мальчиков послышались одобрительные апплодисменты. Хлопал мужчина, прежде мирно дремавщий на скамейке. Когда ребята развернулись к нему, он снял шляпу, с извинениями прикладывая её к груди. — Простите, ребята, что не предупредил, задремал, во второй день не так много желающих… Но вы, признаться, удивили. Немногие проходят всю полосу до конца. Можете подойти и выбрать сувенир на память.       В небольшом ящике, стоящем на лавочке, оказались самодельные игрушки — бумажные вертушки в виде ветряных астр, небольшие сумочки-кошельки с вышитыми на них одуванчиками, ночники в виде цветов-светяшек, саше из сесилий и даже деревянные значки с аккуратно нарисованным символом анемо и подписью «Да направит нас ветер». Венти тут же взял в руки ночник, с любопытством и некой гордостью осматривая его конструкцию, Сяо, подумав, взял мешочек саше, принюхиваясь, но покачал головой, не желая брать ничего, но после настойчивых уговоров организатора и друга, всё-таки сдаваясь и забирая значок.       Солнце клонилось к закату, когда они, наконец, добрались до главной площади, не умолкающий Венти вдруг стал тихим, серьёзным и немного грустным, подходил к концу день, а, значит, близилось расставание и не было известно, захочет ли Сяо видеть его ещё. Неторопливо подойдя к статуе, бард молча раскрыл планер, немного растерянно адепт повторил его действие, и под их крыльями заструился ветер, бесшумно поднимая их вверх. Венти был спокоен, будто это было самым обычным делом, легко ступая на ладони статуи, убирая планер и помогая адепту забраться тоже.       Только сейчас, глядя на него, спокойного и молчаливого, он кое-что осознал, понял причину, по которой весь день беспрекословно следовал за ним. Даже без музыки, рядом с этим парнем голоса в его голове, наконец, исчезли, и он смог услышать и увидеть настоящий мир, без боли и страданий, он, наконец, узнал, как живут люди и что кажется им вкусным, интересным и весёлым, и даже, кажется немного понял их. Но главным в сегодняшнем дне, тем, кто заполнил все его мысли, оказался обычный бард Венти. — Кто ты? — Голос почему-то оказался тихим, шепчущим, Сяо жаждал узнать, но также боялся ответа, если он удивится, если скажет, что простой человек, всё пропало, адепт не может оставаться рядом с человеком, потому, что человек в конце концов умрёт, а адепт будет жить вечно.       Но собеседник не разочаровал его, озорная искорка исчезла из его глаз, улыбка больше не касалась его губ, словно он за секунду стал совершенно другим человеком. — Ты всё-таки догадался… — Он тоже шептал, боясь спугнуть момент, осторожно беря его вторую руку. — Не человек.       Венти кивнул. — Верно. — Не враг.       Ещё один кивок и грустная усмешка. Наконец, после затянувшейся паузы, он, наконец, произнёс. — Простое элементальное создание… Которое люди называют Богом… — Барбатос… — Имя сорвалось с губ адепта, и друг снова кивнул, подтверждая его догадку.       Сяо обомлел, зачарованно глядя на него. Когда он желал узнать про свой глаз бога, он читал про него, могучего Анемо Архонта и даже невольно отождествлял себя с ним. Такой же сильный, свободный, независимый, с судьбой, возможно, ещё более тяжёлой, чем его собственная, не навещающий свой народ уже многие столетия, но всегда приглядывающий за ними откуда-то издалека и являющийся в моменты нужды, всегда готовый защитить их. Сейчас он стоял прямо перед ним, такой близкий к людям, живущий среди них. Его история совсем не сочеталась со внешним видом, но сомнений не было. — Мне жаль… — И тут же в голове всплыла другая сцена, мальчишка, стоящий на камне посреди водной глади и играющий на флейте для него, пока он корчился на земле. — Ты… тогда… Ли Юэ… Тростниковые острова…       Венти снова кивнул, глядя ему в глаза, будто пытаясь увидеть, о чём тот думает, позволяя ему догадываться. — Да. Давно это было… — П-почему ты не навещал меня раньше? — Сяо невольно заикнулся, во все глаза глядя на кумира, на того, кого он так давно хотел увидеть… Или жалел, что они больше никогда не встретятся, его спаситель, которого он не мог поблагодарить. — Почему не сказал сразу, что это ты? — Почему-то нахлынула горькая обида, словно он был мальчишкой, а совсем не могущественным адептом, Сяо не понимал своих чувств, но теперь не мог не признать их, словно человек, он был способен чувствовать. — А разве это что-то изменило бы?.. — Рука скользнула по плечу и легла на щёку замершего перед ним адепта. — Упрямый Охотник на демонов, Защитник Якса, вечно занятой, с головой погружённый в Долг и не желающий видеть ничего вокруг. Люди изменились и сами могут постоять за себя, и очень скоро ты это увидишь и сможешь вздохнуть свободно.       Сяо немного виновато молчал, слушая и рассматривая его, ещё не согласный с ним, но готовый рассмотреть его точку зрения. Бард вздохнул, прикусив губу. Он знал, что он нравится адепту, иначе и быть не могло, верно? И… прошло много лет с тех пор, как умер обладатель этого тела, и сегодня Венти был готов попробовать. Начать всё сначала. Не как бестелесное существо, а как могущественный Анемо Архонт, наконец, способный защитить того, кого любит. — Давай соблюдём ещё пару праздничных традиций. И я отпущу тебя, если ты хочешь. Дождавшись медленного кивка, Венти отпустил его, разворачиваясь к нему спиной и подходя к самому краю, доставая свою лиру. — Сменил инструмент? — Попытался пошутить Сяо и Венти и правда усмехнулся. — Многое изменилось с тех пор…       Мелодично зазвучали струны под пальцами барда, когда он попытался подобрать нужный ритм, остановился, затем начал сначала, на ходу придумывая музыку к словам, уже давно зреющим внутри и запел. — Золотого рассвета глаза, Бирюзовые пряди волос. Ты совсем мне недавно сказал, Что обеспокоен всерьёз. Что растерян, напуган, порой, И всё чувства свои не поймёшь, Для тебя, всё, конечно, впервой, Для меня же слегка невтерпёж. Против воли на праздник тащу, Праздник ветра, цветов и любви, И всё больше признаться хочу… Ты меня, я прошу, не стыди. Столько лет мы живём на земле, И видали мы много порой. Но волнуясь как птица зиме, Я спрошу… Ты будешь со мной?..       Мелодия, будто по инерции, продолжалась ещё несколько секунд, а затем замедлилась и прервалась, бард достал из сумки небольшой венок из цветов, которые не растут в Мондштадте, но, которые, как он посчитал, больше всего годились на роль Анемоний для Сяо. В его руках был букет цветов Цинсинь, но он не решался передать его, смотря на любимого с трепетом и ожиданием. — Я… Барбатос… — Наконец, адепт снова обрёл способность говорить. — Я… конечно… ты можешь навещать меня в любое время. Я буду рад. — Слова были непривычными, словно неестественными для него, но в его груди будто распустился огненный цветок, и зажёгся ещё сильнее, разгорячая его щёки, когда архонт улыбнулся. — Зови меня просто Венти, ладно? — Архонт вернул Сяо его же слова и, приподнявшись на цыпочки, осторожно опустил венок на его голову, оказавшиь совсем близко.       Закат окрасил улицы города в розовый и золотой, когда губы двух мальчишек, хулиганов, залезших на статую священного Архонта, соприкоснулись. Двое, встретившиеся когда-то очень давно и мнгновенно влюбившиеся, снова были вместе.