Вернуться к началу

- Таня, помоги мне, - в комнату ворвался Ванька. Я оторвалась от книги и спокойно посмотрела на обеспокоенного друга. - Что случилось? - Тут такое дело, - Ванька почесал затылок. – Я растил жар-птица, знаешь ведь. Я кивнула. - Вот, он уже вырос и в последнее время полюбил сидеть на моем плече. - О, я понимаю. Тебе нужно заклинание, которое будет защищать от ожогов? Но есть другой способ решить твою проблему. - Какой? – поинтересовался Ванька, усаживаясь на стул. - Кожа василиска всегда холодная. Слышала, что в Магфорде в подвале обитает одна такая тварь. - Но как ее достать? - У меня есть связи, - я хитро усмехнулась и достала зудильник. Конечно, давать Пупперу ложной надежды я не хотела, но пришлось впервые позвонить ему. Номер он мне как-то прислал в одном из многочисленных писем. Я им ни разу не пользовалась, но сейчас пришлось. Хотя, для начала, я заблокировала свой, чтобы англичанин не смел потом названивать. - Hello, - послышалось после пары гудков. - Так, переходи на русский, - потребовала я. - О, Таня. Я узнать твой голос из тысячи. Но почему нет изображения, зудильник сломался? Я нахмурилась. И нечего было мне напоминать. Подумаешь, очередной аппарат скоро полетит на помойку. Хотя Гурий, скорее всего, не знал о моих проблемах. - Не важно, - отмахнулась я. – Гурий, мне нужна твоя помощь. - Я готов ради тебя отправиться на край света…! - Это позже, - отрезала я. – Мне нужен кусочек кожи василиска. - О, - Пуппер на пару секунд подвис. – У нас один живет в подвале. Ради тебя я готов убить его! - Оу, Гурий, не горячись. Зачем же убивать столь редкое животное ради жалкого кусочка кожи? Просто договорись с ним. Попроси кусочек, отслоившийся во время линьки. Насколько мне известно, мертвые клетки тоже холодные. - Но, как я с ним договорюсь? - Есть одно заклинание, которое позволит тебе научиться говорить на змеином языке. Василиски, как цари змей, любят таких магов. Кстати, обращаться с ним надо, как с королевской особой. Заклинание я тебе пришлю через купидона, так как оно слишком длинное. - Любовь моя, ради тебя я готов на все. Даже забраться в логово к злобному монстру! - О, и еще одно, - я вспомнила свой первый деловой разговор с Риткой. – Попроси у него яд. - Сколько? - Сколько даст. Знаешь, как его хранить? - Да, любовь моя. - Вот и отлично. Пока, Гурий. Жди купидона. - Готов ждать, хоть вечность, лишь бы ты… Я отключилась и посмотрела на Ваньку. Тот выглядел немного расстроено, но старался казаться веселым. - Вот и все, - я убрала зудильник в стол. - Тебе нравится, как Пуппер тебя называет? – вдруг спросил Валялкин. - Если честно, нет, - я поморщилась. – Но готова терпеть. Следующий раз, конечно, я ему ничего подобного не позволю. Но сейчас я еще пару лет ни от кого такое слышать не желаю. - Почему? – растерянно спросил Ванька. - И так проблем много, - я пожала плечами. – Ладно, мне еще на тренировку. В драконбол я продолжила играть, но это было уже не то, что прошлый раз. Соловей постоянно хмурился и иногда, не удержавшись, говорил что-то по поводу меня и Пуппера. Сегодня была явно последняя капля, хотя я старалась до того держаться спокойно. - Гроттер, атакуй дракона! Это же не Пуппер на метле! Все, конец. Мало того, со стороны послышались насмешки темных, так еще сам Соловей хотел продолжить. Я снизилась и подошла к тренеру. - Гроттер! Это что такое? - Это не выносимо. Да, я облажалась. Да, мы проиграли. Но это не повод так ко мне относиться. Возможно, со стороны все выглядело, будто я хотела спасти Пуппера. Но я уже много раз говорила, что не собиралась закрывать этого кретина от дракона. Вы взрослый человек, а ведете себя, как эти, - я махнула рукой в сторону темных. – Все, мне надоело. Я замолчала и, потащив за собой контрабас, отправилась в сторону замка. Ягун, кажется, хотел полететь за мной, но передумал. С тех пор я тренировки больше не посещала. Было грустно, но я не могла иначе. Да, обида – глупое чувство, но что поделать? К тому же, я никому не позволяю так с собой обращаться. Через неделю прилетела посылка от Пуппера вместе с очередным букетом роз. В записке было сказано, что парень очень сильно удивился, когда произнес заклинание, а из кольца вылетела фиолетовая искра. «Конечно, это не какой-то Хап-Цап», - с некоторой гордостью подумала я. Дальше можно было не читать, так как мне любовные стихи были совершенно не интересны. Я пришила Ваньке кожу на футболку, а затем схватила половину склянок с ядом и отправилась к Ритке. Когда я постучала в дверь, из комнаты сразу же послышался голос Гробыни: - Ну, заходи уже! Меня явно приняли за другого человека, но я всего лишь пожала плечами и толкнула дверь. В комнате собралась определенно веселая компания. Гробыня лежала на кровати и ела виноград. Рядом на полу сидел Гуня с бутылкой пива в руках. На другой кровати развалилась Верка Попугаева и над чем-то хохотала. На подоконнике расположилась Ритка. На письменном столе сидел Пень. В центре самой комнаты в ровный ряд стояли пустые бутылки из-под пива, кожура от колбасы, недоеденные пачки с сухариками… в общем, всякий пищевой хлам. Я с интересом оглядела всех присутствующих и усмехнулась. - О, Гроттерша! – притворно радостно воскликнула Гробыня. – Вместо Жорика нам пивка принесла? Или решила отпраздновать зачисление Верки в команду? - Шито-Крыто, на пару слов, - я мотнула головой в сторону коридора. Ритка без единой эмоции на лице спрыгнула с подоконника и последовала за мной. - Чего? – спросила она, как только дверь в комнату закрылась, а я наложила заклинание от подслушивания. - Готовь мне тонну мази, - с усмешкой сказала я и достала склянки с ядом. Удивлению Ритки не было предела. Она сначала открыла рот, а потом выхватила одну склянку и посмотрела через нее на свет. - Быть не может, - проговорила она, все еще не веря своим глазам. – Где ты столько добыла? Это же дорого! - Мне это стоило несколько нервных клеток, - призналась я. – Пользуйся. У меня пока все есть, но я еще приду. Я подмигнула Шито-Крыто, всунула ей в руки оставшийся яд и, насвистывая какую-то мелодию, отправилась к себе в комнату. *** Однажды, когда я сидела в библиотеке, я встретила там Шурасика. В этом, конечно же, не было ничего странного, но я знала, чем закончился в том мире наш разговор. В этом должно быть все иначе. Когда я прочитала сочинение ботаника, я посмотрела на него, как училка русского языка на ученика. Для полноты образа не хватало только прикусить душку от очков. - В общем, неплохо. Но это скорее сочинение пятиклассника, чем самого умного ученика Тибидохса. Кажется, Шурасик немного обиделся. - Но в этом что-то есть, - продолжила я. – Тебе лучше написать какую-нибудь научную статью… Хотя нет, пиши фантастику! Думаю, в магическом мире она будет иметь спрос. - Невозможно волшебников удивить волшебством, - заметил Шурасик, нахмурившись. - Вот. Ты же умный. А представь, каким спросом у лопухоидов будет пользоваться фантастика, которая понравилась магам. Я перевернула на следующую страницу, хотя знала, что там ничего не должно быть. Просто хотелось проверить. - О нет, - простонала я, как только заметила первые строчки пророчества. Я не могла в это поверить. Как же так? Я сделала все, чтобы боги не нацелились на наш мир. Я не вызывала Стекольщика, я даже взяла из библиотеки книгу, в которой прочитала тогда это заклинание, чтобы никто другой не смог о нем узнать (просто мало ли что: этот мир может все, что угодно сделать). - Что такое? – с любопытством поинтересовался Шурасик. - Нет, ничего, - рассеянно проговорила я и выбежала из библиотеки. *** Ягуну на день рождения мы с Дусей решили подарить торт. Но на этот раз все делала Пупсикова, а я только достала ингредиенты и следила, чтобы Клопп не добрался до нашего «шедевра» раньше времени. Пирушка была славная, даже темные ее не испортили. Весело все погуляли, а само торжество закончилось вызовом духа Чумы. Если честно, я ее больше не считала своим врагом, поэтому фраза: «Тот, кого по-настоящему полюбила Таня Гроттер, предаст ее», - меня совершенно не испугала. - Какая прелесть, - проговорила я. – Пойду заготавливать динамит для этого мерзавца. На этот раз я не стала себя мучить, и пошла на матч. На Соловья я старалась не смотреть, но иногда чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Я не предложила им замену, даже когда счет стал десять – один. «Отвратительно, - думала я. – Они совершенно не слажены». Мне хотелось закрыть глаза и не смотреть на этот позор. В глубине души я понимала, что все это из-за меня, но всячески отвергала эту мысль. Действительно, не может же на одном игроке держаться вся команда. Или виновато прошлое разочарование? В принципе, это все не важно. Игра закончилась с ужасным счетом: двадцать – один. Хорошо хоть не в сухую. Но жизнь продолжалась. Народ, конечно, немного погрустил из-за проигрыша, но ненадолго. Ученики продолжали учиться, получать свои двойки и доставать Поклепа. За пару дней произошло несколько примечательных событий, одно из которых – возвращение Гуго. Я не помню, когда он пропал, но хорошо, что вернулся. На одного чокнутого в замке стало больше. Я проснулась рано утром. Гробыня уже куда-то умотала, что было несколько странно. Я достала из шкафа баночку с мазью и хотела уже смазать то место, где была татуировка, как вдруг в комнату ввалился Ягун. - Ух, Соловей совсем озверел, - выдыхая, проговорил он, плюхаясь на стул. Я недоуменно подняла брови. - Что такое? – спросила я, поднимаясь с кровати. - О, ты только что встала, - немного смущенно заметил Баб Ягун, так как я была в одной сорочке. – Я могу выйти… - Ладно уж, оставайся, - я зашла за дверцу шкафа, чтобы переодеться. – Что там у тебя? - Можешь мне немного денег занять, а то бабуся больше не дает? - попросил парень. - Эх, на очередную безделушку для пылесоса? – спросила я, хотя ответ был очевиден. – Лучше бы ты их сам делал. Фантазия есть, способности имеются. Что еще надо? Возьми в тумбочке. - А сколько? – радостно спросил Ягун, вскакивая со стула. - Сколько надо. - Обещаю, я все отдам, - заверил он. Я вышла из-за шкафа и заправила кровать, а затем подошла к зеркалу, чтобы привести непослушные волосы. В последнее время я начала их немного выпрямлять. - Ты не поверишь, но я у Семь-Пень-Дыра такого забавного горбуна видел, - беззаботно сообщил Ягун. - Что? Я не могла поверить своим ушам. Если это то, что я думаю, то дело плохо. - Он в зеркало какого-то Стекольщика поселил, чтобы Жикин долго не крутился перед ним… - Что ж ты раньше мне не сказал?! – воскликнула я и, отбросив расческу, выбежала из комнаты. «Пень – идиот», - подумала я и ворвалась в комнату к парню. Мне повезло, что он не наложил более сильное заклинание и не запер дверь на замок. Так что я отделалась легким покалыванием. - Гроттерша, ты сдурела? – парень в ужасе вскочил с кровати, на которую, кажется, только что прилег, чтобы отдохнуть после тренировки. Из другого угла на меня с некоторым недоумением таращился Жикин. - Где? – прохрипела я, стараясь восстановить дыхание после бега. - Что? – не понял Пень. – Проваливай отсюда, светленькая. - Где зеркало? – я подскочила к парню и схватила его за воротник. – Где оно? - Да что такое? – Дыр отбросил мои руки и подошел к шкафу. Открыл дверцу и указал на зеркало пальцем. – Вот. Довольна? А теперь вали! Я быстро подошла и провела пальцем вдоль тонкой паутинки трещин. - Поздно, - обреченно проговорила я, как вдруг на той стороне появился Стекольщик. Он схватил мое отражение и начал душить. Я не стала на это смотреть и закрыла дверцу шкафа, затем повернулась к Дыру. - Живо к Сарданапалу, - спокойно сказала я, так как уже успокоилась. - Вот еще, - воспротивился Пень, подперев бока руками. - Живо! – я схватила парня за руку и потащила за собой. Он сначала сопротивлялся, но после того, как я выпустила пару ярких зеленых искр, поубавил спесь. Я сидела в кресле и со стороны наблюдала за происходящим. В кабинете собрались все преподаватели, кроме Соловья и Готфрида. Даже Абдулла заглянул, хотя я помню, что в том мире его тут не было. Оказывается, наблюдать со стороны, как кого-то ругают, причем того, кто тебе не особо симпатичен, очень даже интересно. А Сарданапал был гневен. Весь его вид говорил о негодовании. Казалось, что воздух трещал вокруг него. Тут же в кабинете стояло зеркало, а точнее дверца от шкафа, которую со всей осторожностью доставил Поклеп. Я старалась не смотреть на него, так как оно напоминало мне о моей прошлой глупости, да и Горбуна случайно увидеть так же не очень хотелось. - Как ты мог? Зачем ты вселил в зеркало этот дух? – Сарданапал подбежал к Пню. А парень даже не чувствовал вины. Он свысока смотрел на академика, а иногда злобно поглядывал в мою сторону. - Ну вселил, и что такого? Это же не смертельно… Нечего было Жикину вертеться перед ним. Он виноват. Сарданапал недоуменно посмотрел на ученика. - Кажется, ты вообще не понимаешь, за что мы тебя ругаем… - сказал он, опускаясь в свое кресло. – Ты произнес запрещенное заклинание. Хотя это мы тебе еще можем простить. Но твоя глупость привела к тому, что Тибидохсу угрожает смертельная опасность. - А я-то откуда знал?! – перебил Пень, а в глазах ни капли испуга. - Заклинания запрещают не просто так, - продолжил академик. – Да, ты совершил ошибку, но должен был сразу нам сообщить. Мы даже не знаем, сколько нам осталось. - Да что с ним говорить? – воскликнул Поклеп. – Зомбировать – и нет разговоров. - Нет, Поклеп. Это не метод. - Ага, а потом появляются такие, как Та-Кого-Нет, - недовольно проскрипел завуч. Они продолжили разговор. Я не знала, когда надо вмешаться. Это выглядело бы странно, если бы я начала говорить про посох. Академик и так удивился, когда я притащила Пня. «Надо будет просто понаблюдать за мальчиком, чтобы все сделал правильно», - решила я, когда преподаватели приступили к обсуждению наказания. Мне было интересно, к чему они придут. - Гроттер! – вдруг воскликнула Медузия. Я вздрогнула, по телу пробежали мурашки, причем даже не из-за неожиданности. Что-то в этом окрике было странное, с нотками испуга. - Что? – я удивленно посмотрела на Горгонову. - Таня, что это такое? – Ягге указала на мою левую руку. Внутри все похолодело. Я медленно повернула голову…. «О нет», - готова была простонать я, но не смогла выдавить ни слова. Как я могла так попасться? Да еще сразу всем преподавателям. - Откуда у тебя татуировка, Гроттер? – спросила Зубодериха. Я молчала. Тогда ко мне подошла Медузия и взяла за руку. Она ближе рассмотрела дракона, а затем брезгливо поморщилась. - Это договор, - проговорила она. Я никогда не видела учителей в таком состоянии. На лице Ягге и Тарараха был испуг. Древняя богиня шевелила губами, что-то приговаривая, но я не могла разобрать. Она старалась на меня не смотреть, все время отводила глаза. Зубодериха, казалось, никак не отреагировала, но чувствовалось ее напряжение. Медузия морщилась и в ожидании смотрела на Сарданапала, который никак не мог поверить своим глазам. Поклеп сверлил меня своими глазками, что-то бурча. Похоже, что-то про Чумиху. Все и забыли про Семь-Пень-Дыра. Парень сам дал о себе знать, спросив: - А что такого? - Что такого!? – тут же воскликнула Горгонова. Ее волосы шевелились, а один локон уже превратился в нечто похожее на змею. Пень побледнел. Да, наказания он не боялся за свою выходку, но быть сглаженным явно не хотел. - Девчонка заключила договор, скорее всего, со стражем Мрака! - Таня, - шепотом сказал Сарданапал. – Это правда? Я молчала, ничего не хотела объяснять. Договор – это моя самая большая ошибка, из-за которой в том мире погибли все. Я чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что эта ошибка позволила мне вернуться, дала шанс все исправить. Но я все равно чувствовала себя ужасно. - Правда? – более настойчиво повторил академик. Я еле заметно кивнула, но и этого было достаточно. Сарданапал закрыл глаза на несколько секунд, казалось, что он старается прийти в себя. Он не кричал, не ругался, он просто тихо спросил: - Зачем? - Это только мое дело, - без каких-либо эмоций, стараясь держать хладнокровие, ответила я. Сарданапал тяжело вздохнул. - Как это понимать?! – воскликнул Поклеп. – Еще светлая называется. Беспредел! Абдулла, почему ты ничего не сказал? - Я не знал, - спокойно ответил джинн, хитро щурясь. - Ты чувствовал, - сказала Зубодериха. - Я много что чувствую. Все в этом мире чем-то пахнет… - философски заметил библиотекарь. - Не пори чушь, - не поверил завуч. – Только ты мог дать ей книги. Откуда она узнала о договорах и как их скрыть? - Когда ты успела? – не обращая внимания на спорщиков, спросил Сарданапал. Я молчала. А внутри будто что-то сжималось, в горле давно застрял ком. С одной стороны я понимала, что в этом мире я не виновата, но с другой – учителя этого не знали. Мне было больно смотреть на академика. Он принял происходящее близко к сердцу, он не мог поверить, что я могла так поступить. Это только звучит просто: договор со стражем Мрака, но на самом деле все куда более ужаснее. Такие договоры просто так не заключают. Я, наверно, только сейчас поняла всю серьезность, ведь еще неизвестно, что именно я должна буду делать на службе. Вдруг меня заставят убивать… - Не важно, - все же ответила я. – Я вам ничего не скажу, даже в голове не стоит рыться, - короткий взгляд в сторону Ягге. – Просто примите. Я ничего страшного не совершила, эйдос при мне. - Гроттер, я вот смотрю на тебя и думаю: ты ли это, - уже спокойно сказала Медузия. - Что ж, не отвечай, - неожиданно для всех, даже для меня, согласился академик. – Каждый имеет право на тайны. Но… Он замолчал. Я с нетерпением ждала продолжения, так как чувствовала, что ничем хорошим для меня этот разговор не закончится. - Мне стыдно перед твоим отцом и дедом, но я не могу все оставить так, как есть. Я вынужден перевести тебя на темное отделение. Я держалась спокойно. - Хорошо, - кивнула. – Я могу идти? Медузия всплеснула руками. - Да, конечно, - Сарданапал кивнул. Я развернулась и молча покинула кабинет, стараясь ни на кого не смотреть. Как только я оказала в коридоре, услышала тут же начавшийся гул из-за двери. *** Я лежала на диване в гостиной темных, свесив ногу. Хотелось скрыться от одноклассников, которые до сих пор доставали меня вопросами по поводу моего перевода на другое отделение. Ягуну-то я сказала, но что ответить Ваньке, Лотковой и остальным, я не знала. А в этой комнате меня могли найти только темные. Но после того, что я сделала с дэвом, они перестали надоедать, да и подколов стало меньше. Я лежала и думала. Уже прошло достаточно времени, но только сейчас я приняла окончательное решение, что не буду вмешиваться. Плевать на Пня с его проблемами. Раз мир хочет, чтобы все шло по старому, значит, сделает все, чтобы Дыр не облажался. - Гори оно все синем пламенем. Могу же я пожить спокойно хотя бы месяц, - проговорила я и резко поднялась. В школе давно уже было осадное положение, запрет на огонь и все такое. Кажется, больше всех могла пострадать Ритка из-за ее любви к зельям, но похоже было, что ей плевать на правила, так как мазь я получала регулярно. Кстати, согревающими зельями Шито-Крыто тоже делилась. Эх, вот и расплата за яд василиска. Кажется: такой пустяк, но очень нужный в данное время. - Гроттерша, а вот и ты. - Помяни черта, - пробурчала я и встала с дивана. - Ага, и его тоже, - Ритка кивнула. – Прогуляемся? Я удивленно посмотрела на Шито-Крыто. Странно было от нее такое слышать, но я все же кивнула. - Идем. Мы вышли из гостиной и направились вдоль по коридору. Факелы не горели: их замещал тусклый магический свет, из-за чего становилось немного жутко. Я поежилась и получше закуталась в шаль. - Скажи, - вдруг начала Ритка, - а почему тебя перевели на темное? - Не важно, - коротко ответила я, нахмурившись. Если честно, в последнее время я начала наблюдать за Шито-Крыто странные изменения в отношении ко мне. Она всегда была скрытной типичной ведьмой, но сегодня все же пригласила прогуляться. Нет, было понятно, что она хочет что-то узнать, но это было… по-дружески, что ли. - Неужели это все же договор? – с некоторым восхищением спросила Шито-Крыто. Почему-то я не стала скрывать. - Откуда знаешь? Семь-Пень-Дыр не мог разболтать, так как он дал нерушимую клятву. - Сопоставила некоторые факты: странная мазь, тебя на темное отправили, секретность. Я приподняла брови от удивления. Невозможно по таким данным вычислить договор. Ритка хмыкнула: - Выменяла у Клоппа некоторые книги по зельям. Там и обнаружила состав мази. - Надеюсь, что ты никому не скажешь, - произнесла я. «Ну вот, теперь еще один человек знает», - подумала я и вздохнула. - Да мне все равно, чем вы там светленькие… О, пардон, бывшие светленькие занимаетесь, - Ритка еще раз хмыкнула. Мы дошли до угла коридора и повернули в сторону лестниц. - Я все равно светлая. - Ага, - скептически кивнула девушка. – А в гостиную темных тебя по доброте душевной пропустили. - Там сработала сила Чумихи, - возразила я. – Мне даже ничего делать не пришлось. Куда мы идем? - Поможешь мне найти кое-что, - как ни в чем небывало ответила Ритка. – Кстати, ты слышала, что Пень недавно на Лысую Гору летал? Я кивнула. Вот и началась операция: «Не дай богам уничтожить этот мир». - Вернулся весь бледный, покоцанный. Кажется, наткнулся на вампиров. Я еще раз кивнула. - Жаль, что из-за него Лиза под удар попала. Бедная девчонка. - Нечего было в кабинет Сарданапала пробираться, - Рита усмехнулась. Мы спустились вниз по лестнице. - А в подвале-то что? – так, на всякий случай, поинтересовалась я. Обсуждать Пня мне как-то не очень хотелось. Парню и так доставалось от учителей. Мало того, что каждый вечер он должен помогать Бульонскому с нежитью, так еще во время уроков учителя делали все, чтобы ему жизнь медом не казалась. - Мне нужно кой-какие ингредиенты добыть, - пояснила Шито-Крыто. - О, нет, - я остановилась. - Жуков и крыс ловить не буду, - Да какие еще жуки? Мне грибы нужны. Я с удивлением посмотрела на Ритку. - Снова будешь кого-нибудь вызывать? – с усмешкой спросила я. - Так, давай без плоских шуточек. - Какие шуточки? – я усмехнулась. – Упаси Древнир, даже намека не было. - В общем, это такие грибы, которые растут только в подвале. Но дело в том, что их сложно достать. А ты же у нас везучая, - на всякий случай пояснила Ритка. Я открыла рот от возмущения. - Что? Иди ты со своим везением. В самое пекло лезть не собираюсь. - Не кипятись, Гроттерша, - Ритка хлопнула меня по плечу и усмехнулась. – Там всего-то надо заклинание Поклепа снять. Шито-Крыто точно вела себя иначе. - Сразу бы сказала, - пробурчала я. Мы пошли дальше. Минут через пять уже были на месте, около зеленоватой потрескивающей «шторки». Я скептически покосилась на Ритку. - И что ты хочешь от меня? - Убери защиту. - Может, мне еще ламбаду станцевать? – огрызнулась я. – Как я ее уберу? Это же заклинание Поклепа, а не какого-нибудь ученика. - Для тебя это пара пустяков. - Ага, конечно, - я не хотела уступать, а возиться с заклинанием хотела еще меньше. - Ну, Гроттерша, - заканючила Шито-Крыто. – Не упрямься. Все равно не отстану. Я глубоко вздохнула и потерла лоб ладонью. «Я об этом пожалею», - подумала я, присела на корточки и протянула руку с кольцом к заклинанию. - Тут смесь из двух. Не пойму пока какие, - я нахмурилась. Сложно было «читать» чужую магию. К тому же, я это делала всего пару раз. - Оповещательное и какой-то сглаз, не очень мощный. Я поднялась и посмотрела на Шито-Крыто. Та подняла брови, требуя продолжения. Я еще раз вздохнула. «Точно пожалею», - подумала и произнесла заклинание, которое могло определить сглаз. - О, неслабо, - с некоторым восхищение сказала я. - Что там? – Ритка посмотрела на «шторку», потом на меня. - Ожоговый сглаз, - ответила я, а потом пояснила. – В принципе, он не сложно снимается: всего одно заклинание без каких-либо пасов руками. Но, Поклеп наложил еще и оповещательное. Два этих заклинания как бы сцепились друг с другом. - То есть, если снят одно, то сработает другое? - Да, - я кивнула. – Надо будет снимать оба. Если честно, эти заклинания могут многие распознать, но мало кто заметит связь. - Важничаешь, - с усмешкой протянула Ритка. - Нет, - я пожала плечами. – Нам надо будет одновременно снять оба. Какое возьмешь? - Сглаз. - Отлично. На счет три. Раз, - я разогнула один палец. – Два, - второй. – Три, - третий. Тут же, одновременно друг с другом, мы произнесли контр-заклинания. Две пары искр ударились о «шторку» и с еле слышным шипением растворили ее. - Отлично, - Рита потерла руки, а затем быстрым шагом направилась по коридору. Я последовала за ней: уж очень мне хотелось узнать, что это за грибы такие таинственные. На деле же все оказалось иначе. Что-то непонятное на тонкой белой ножке росло в небольшой грязной луже в углу. Я поморщилась. - Это то, что тебе надо? – скептически спросила я, указывая на гриб. - Да, - Ритка кивнула. – Очень редкий сорт. Используется в некоторых сложных, но очень полезных зельях. Я как раз эксперименты кой-какие хочу поставить. - С этим тоже поэкспериментируешь? - Нет, грибочек я перенесу в другое место и разведу, - девушка подошла ближе к заветному экземпляру и нагнулась. Она достала какой-то пакет и нож. Я не стала смотреть на всю процедуру, так как это было малоприятно, поэтому начала разглядывать стены. Плесень, сырость – тоже ничего интересного, как вдруг я увидела скользящую к нам тень. Холодок пробежал по спине. Я только хотела схватить Ритку за рукав и дать деру, но не успела. Обладатель тени выскочил из-за угла. - Так, Гроттер и Шито-Крыто, - с некоторым извращенным наслаждение проговорил он, буравя нас своими маленькими глазками. - Похоже, я облажалась с заклинанием, - прошептала я. Нам назначили наказание: убрать класс после нежитеведения, даже лекцию не прочитали. Естественно, мы же темные. Казалось, жизнь идет своим чередом, но нет. Одно небольшое недоразумение все-таки случилось. - Гроттерша! – ко мне подскочила Ритка, когда я сидела за завтраком. Я чуть не подавилась от неожиданности. - И тебе доброго утра, - недовольно проговорила я, продолжив есть блинчики с повидлом. - Пойдем, поможешь мне, - Шито-Крыто схватила меня за рукав и потащила на себя. - Ты совсем сдурела, - зашипела я из-за боли от острых коготков одноклассницы. - Тебе помочь сложно? - Надо просить, а не ставить перед фактом. Что там у тебя? - Надо шкаф передвинуть. - Чего? А заклинания тебе на что? – я скрестила руки на груди. - Ты что? Как можно применять грубые заклинания к антиквариату, который достался мне от бабушки!? Я скептически посмотрела на темную. Шито-Крыто дорожит подарком от родственника? Как-то мне не верилось. - К тому же на нем слишком много полезных заклинаний, - закончила Рита. Вот оно что. Я усмехнулась, но все еще не хотела куда либо идти. - Попроси мальчишек, - предложила я. – Им все равно силу не куда девать. - Ну нет, - решительно сказала Ритка. - Завязывала бы ты со своим феминизмом, - я покачала головой. – Ладно, идем. *** Я сидела на берегу реки и глубоко вдыхала чистый свежий воздух. Вода была теплая, поэтому я опустила в нее ноги. Солнце уже было на горизонте и вот-вот должно было начать опускаться в воду, отбрасывая красивые красные блики. Вот так бы и сидеть целыми днями. - Мама, - услышала я тихий детский голосок своей пятилетней дочери. - Привет, - я с грустью улыбнулась. Наталья подошла ближе и села рядом. Она положила голову мне на плечо и закрыла глаза. - Хорошо, - проговорила она. Я молча смотрела вперед, сжимая руку дочери в своей, а по щекам текли слезы. Я проснулась от настойчивого стука и сразу же поднялась с кровати. Голова буквально раскалывалась, но я все же подошла к окну и толкнула раму. - О, Таня, Танечка! Я сбежал в Тибидохс! Я буду жить у вас! Я ненавижу Магфорд! – с трудом проговорил Пуппер. - Пуппер, ты идиот. Влетай быстрее, я уже замерзла, - безразлично проговорила я, съеживаясь от холода. - Ты плакала? – с удивление спросил англичанин, протискиваясь в комнату. Я не ответила, а только вытерла с лица еще не высохшие слезы. - Таня, мы с тобой поженимся на закрытой церемонии на острове в Тихом океане… Я сидела возле кровати надоедливого англичанина и в наглую зевала во весь рот. Но на Пуппера это не действовало: он продолжал бормотать про наше с ним счастливое будущее. -Эх, - я вздохнула, вспоминая те моменты, когда застала тренера англичан, когда он упрашивал Гурия вернуться. Как же хорошо, что у меня тогда оказался фотоаппарат. Как же я так угадала, что его надо было взять? Я усмехнулась. Ванька часто ходил к Лизе и ухаживал за ней. Я чувствовала, что глубоко внутри меня что-то происходило. Не хотела я отдавать Зализиной Валялкина. «Перестань, - одернула я саму себя. – Он тебе не принадлежит». Почему-то мне казалось, что Лиза – лучший вариант, но я совершенно не хотела за него решать. Гурий взял мою руку в свою и продолжил нести романтическую чушь, как вдруг в магпункт вошел Ягун. Я даже не дернулась. - О, интимный момент! – пробурчал друг, хмуро смотря на Пуппера. Ягун знал, что я уже начала отталкивать Ваньку, что ему не очень нравилось. - Зашел бы минут через пять и не такое бы увидел, - недовольно проговорила я. Уши Ягуна порозовели. Парень взял насадку для трубы и удалился. Я посмотрела на недоуменного Гурия и решительно заявила: - Все, мне надоело слушать твою чушь. И хватит распускать руки, а то уйду, и ты меня больше не увидишь. Я скрестила руки на груди. - Но, Таня, почему ты такая суровая? Я же лю… - Shut up! Еще одно слово, и я приглашу сюда Гробыню. Вот они, искорки страха. Как же мне не хватало того прошлого Гурия, моего начальника. Я не знаю, что с ним произошло, что он так изменился (дело было явно не только в смерти тетки), но из неказистого подростка вырос статный уважаемый мужчина. Я накормила англичанина бульоном, а он тут же начал перечислять список гостей на нашу с ним помолвку. - Гурий, до этого замечательного события еще столько времени, - вдруг сказала я. – А если кто-нибудь умрет? Шли дни, но самым счастливым был день выздоровления Пуппера. Я заперлась в комнате, наслаждаясь долгожданным покоем. И никакие журналисты, которых Сарданапал пустил на остров, не могли меня достать. А если кто-то вдруг подходил, то получал немедленный сглаз. А тем временем наступил день матча. Я сидела на трибуне рядом с Ванькой и Гломовым, тут же был и Шурасик, который уже что-то строчил в свой блокнотик. Я с любопытством вытянула шею, чтобы заглянуть, но успела заметить лишь несколько слов: «эльфы», «мечи» и «Троя». Кажется, умняшка Тибидохса решил последовать моему совету. Ягун представил команду Тибидохса… а затем начала появляться команда Полярных духов. Я сидела на скамеечке и радовалась, что тепло оделась. Руки немного тряслись, но я все же делала фотографии всего подряд. Ничего, потом, сидя около теплого камина, можно будет посмотреть цветные картинки. Еще бы, увидеть снежного дракона – это большая редкость. Кажется, они все уже вымерли, кроме «ворот» духов. Игра началась. Я с жадностью всматривалась в каждую движущуюся фигуру, про себя отмечая и комментируя происходящее. Как хорошо, что я до матча нашла заклинания «бинокля», говоря простым языком. Кажется, многие взрослые фанаты давно таким пользуются. «Зачем Соловей оставил Склепову? – недовольно подумала я, закусив от нетерпения губу. – Ну что она творит? Мяч!» Так и хотелось вскочить на ноги и заорать во все горло. «Лучше бы кого-нибудь со старших классов взял, старый упрямец», - раздражение было до предела. - Таня, ты чего подпрыгиваешь? – с легкой улыбкой спросил Ванька. - А, - отмахнулась я, а потом успокоившись, села прямо. Все-таки Ванька всегда мог понять мое состояние, но хорошо, что больше ничего не сказал. - Это кошмар, - проговорила я. – Ужасно. - Ничего, все будет хорошо, - оптимистично сказал Ванька. - Думаю, что игра будет интересной, - проговорила я, внимательно следя за действием на поле. – Не повезло тому, кто пропустит. А потом, как бы невзначай, добавила: - Кстати, как там Лиза? - Держится. Главное, чтобы Пень ей на глаза не попадался, - ответил Ванька. - Ты хорошо за ней ухаживаешь, молодец, - я улыбнулась. Ванька что-то неопределенное буркнул и слегка повернул голову в противоположную от меня сторону. «Что я говорю? – укорила я себя. – Он уже…» В этот момент на поле произошло что-то из ряда вон выходящее, что заставило стадион недовольно загудеть. Я пригляделась к дракону противника, а потом на судей и поняла, в чем дело. Невидимый одиннадцатый игрок отбил мяч. Я не знала, что делать: рассказать о моей догадке Сарданапалу или просто следить за ходом игры. Я нахмурилась, но все же продолжила смотреть игру. Тем временем Гуня решил подраться. «Может, подсказать ему идти бить судей? – подумала я, но тут же отвергла эту мысль. – Нет. Те могут еще Тибидохсу какую-нибудь подлянку устроить». И вновь одиннадцатый игрок проявил себя. Буквально через минуту был назначен штрафной из-за призрачного нарушения. Я сжала кулаки, жалея, что не наслала на судей еще несколько кошмаров. - Восемь – ноль, - проговорил Ванька. Его оптимизм несколько поубавился. - Ничего, - куда-то в пространство сказала я, а затем случайно бросила взгляд на другую трибуну. – О. - Что такое? - Смотри на Кощеева. Бессмертник выглядел довольным. Он подмигивал Дусе, а та все время хихикала. Я навела на него объектив фотоаппарата и сделала пару компрометирующих снимков. - Зачем тебе? – с некоторым недоумением спросил Ванька. - Так, на всякий случай, - с усмешкой сказала я, довольная собой. Я посмотрела на поле. Печально, пора было уже вмешаться. Я посмотрела на судейскую трибуну. Кажется, одиннадцатого уже обнаружили. Вон, Гуня с Тарарахом уже были там. А буквально через минуту питекантроп направился в мою сторону. «Пора», - подумала я и поднялась на ноги, достала из-под скамейки футляр с контрабасом. - Ты куда? – спросил Ванька. - На поле. Кажется, хватит из себя строить обиженную девочку, - ответила я и начала пробираться к скамейке тренера. Тарарах заметил, что я ухожу, двинулся за мной. Около Соловья был уже Сарданапал. Я пока не слышала, о чем они говорили, но примерно догадывалась. - …Опять будет оберегать его от драконов и снежинок! - Я не собиралась его оберегать, и вы это знаете, - хмуро проговорила я, подойдя ближе. Соловей повернулся и исподлобья уставился на меня. Я молчала, не собиралась делать первый шаг… хотя это и глупо. Тарарах не выдержал. Он схватил мою руку и руку тренера. И почти с силой подтянул их друг к другу. - Миритесь! – сердито крикнул он. Фальшиво, все ложь. Я давно уже перестала злиться на тренера. Давно могла вернуться, но продолжала играть роль. Вот зачем я промолчала про одиннадцатого? Да, мы тогда выиграли, но не факт, что сейчас все будет так же. - Нет! – воскликнул тренер, но я молчала, что несколько его смутило. - Кому говорю, миритесь! Вот что я молчу? «Все должно было быть не так», - подумала я. - Простите, - тихо проговорила я. – Тогда подвела… Кажется, в глаз попала соринка. Я обняла тренера и уткнулась лицом в его грудь. Но… «Все фальшиво», - с грустью подумала я, но так и не отстранилась. Слез не было, я почти ничего не чувствовала. Я играла. - Девчонка, клянусь волосом Древнира! Глаза на мокром месте!.. Бери контрабас и марш на поле! – услышала я голос Соловья. Когда я уже протискивалась в щель в куполе, Абдулла пообещал мне посвятить лучшее проклятье, но я вежливо отказалась: - Лучше найдите мне интересные заклинания. Игра была сложной, но все удачно закончилось. Я лежала в магпункте и придумывала причину, по которой должна покинуть его. Пуппер был на соседней кровати и выглядел явно потрепанней меня. Слава всем богам, что на этот раз он не мечтал о нашем с ним счастливом будущем. Проигрывая в голове матч, я все время возвращалась к тому моменту, когда Пуппер признался на весь стадион, что любит меня. Надо было что-то менять. Гурий – хороший мальчик, но ему нужна другая девочка, без каких-либо заморочек, заботливая, терпеливая… Точно не я. Но как вдолбить это Пупперу в голову, я не знала. «А может, ну его, - я бросила короткий взгляд в сторону англичанина. – Само собой все разрешится». - Таня… - вдруг ни с того, ни с сего Гурий поднялся на ноги. Не знаю, что он хотел сделать, но именно в тот самый момент в магпункт зашел Сарданапал. Он кивнул Пупперу и подошел ко мне. - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался академик. - Хорошо. Готова уже покинуть это мрачное место, - я вздохнула. - Можешь мне кое в чем помочь? - Конечно. В чем дело? Я готова была на все, лишь бы уйти отсюда. - Семь-Пень-Дыру нужно будет слетать к Дурневым. Но, сама понимаешь, он не может просто так заявиться. О нет, Дурневы. Я про них как-то даже забыла. А ведь эта история с посохом именно у них закончилась. - Ммм, - задумалась я. – А что я смогу сделать? - Не знаю, - академик пожал плечами, но весь его вид говорил, что ему очень нужна моя помощь. – Представь, как друга. Я кивнула, соглашаясь. Что ж, можно и к родственничкам смотаться. *** Было несколько поучительных моментов, которые я вынесла из этой истории. Первое, никогда не иметь дело с Пнем, с этим эгоистичным безнадежным ослом, который своим маленьким мозгом так и не понял, почему нельзя смотреть на богов. Теперь Дурневы меня ненавидели еще больше. Еще бы. Из-за моего «друга» сгорело полквартиры! Хотя, судя по количеству золотых изделий, ремонт не влетит им в копеечку. А сам Пень уже несколько дней валялся в магпункте, страдая от жуткого зуда и переломанной ноги… Второе, никогда не спаивать Пуппера шампанским. Хиты в его исполнении я никогда не забуду. Эх, был бы у меня мобильник, поставила бы на звонок его чудный голос вперемешку с икотой. Третье, никогда не праздновать с Дурневыми. Хотя, я знала, что такое больше не повторится, но пьяненький дядя Герман врезался в мою память на долгие, надеюсь, не омраченные этим событием годы. А картина, когда он вместе с Пуппером распевал русские народные, до сих пор снилась мне в кошмарах, после которых хотелось сесть в уголок и тихо похихикать. Четвертое, думать, прежде чем что-то делать. Вот на кой черт я потащилась к ним со своим фотоаппаратом? Хотелось сделать пару снимков. Ага, а в итоге лишилась аппаратуры. Кстати, к этому пункту шел подпункт, что боги не любят технику. Эх, придется лететь на Лысую гору за новым агрегатом. И, наконец, пятое, не давать Пупперу никаких надежд. Вот зачем я на прощание сказала: «Пиши, звони, целую»? Как я могла такое ляпнуть? Но это скорее к четвертому пункту относится. Теперь я получала чуть ли не каждый день по корзине роз. Сначала хотелось сдать Гурия Гринпису, но потом передумала. Тем более Ритка задумала какой-то эксперимент, и ей нужно было неимоверное количество лепестков роз. А вот шоколадом делилась с Гробкой. Как-то даже небольшой девичник устроили. Хотя я понимала, что неправильно поступаю с Пуппером, но потом решила, что могу себе позволить расслабиться. Но была еще одна неприятная ситуация. Когда я, несколько протрезвевший англичанин и мучавшийся от боли и зуда Пень прилетели на остров, ко мне сразу же подошел Ягун. - Скажи, ты же знала про одиннадцатого игрока? Я кивнула. - Но почему…? - Почему не сказала? – закончила я. – Не знаю, Я боюсь отходить от прошлого сценария. Кажется, я зря это сказала. - Сценария? Это для тебя нечто вроде игры? – обиженно спросил друг. – С Ванькой тоже играешь? Твое право. Но надеюсь, что если кто-нибудь должен умереть, ты не станешь молчать, боясь что-то исправить, - и убежал. Мне не было обидно, я понимала, что Ягун прав, но ничего не могла поделать.