Тьма погасившая свет

Сергей Разумовский, не став скрывать свои настоящие чувства, как когда ему пришлось вежливо изображать приветливую улыбку при встрече взглядами с неприятными ему людьми, зло сверкнул обычно доброжелательной, летней синью глаз, и, грубо прихватив Олега за локоть, поволок его за дверь в служебное помещение. Там их разговору могли помешать хотя бы немногим менее, чем тут, где полчищами обнаглевших тараканов по плите, вальяжно перемещались толпы гостей, приглашенных на открытие проклятого казино. Но даже намек оглушительно звонко грохнутым бокалом, вырванным из рук «друга», пригрозившего сдать его соучастником преступлений, к которым он не имел никакого отношения, до Волкова не дошел. Шантажисты со всеми картами на руках всегда такие, чему удивляться. И все же… Когда тот предложил совершить следующее убийство вместе!.. Потому что ему этого, «оказывается», на самом деле самому хочется! Сергей, не раздумывая, от души врезал Олегу по зубам. До крови, сбив ударом с ног. Подумать бы как раз стоило, шантажистов намного предусмотрительней не обижать, тем более таких, для которых человеческая жизнь пустой звук. Возможно, он бы и задумался об этом, по крайней мере, на секунду. Если бы не то, как Олег ему это сказал. Как если бы предлагал отправиться на пару с ним в постель. Как уже говорил с ним однажды, незадолго до армии, так же интимно понизив голос и проникновенно заглядывая в глаза, горячо дыша ему прямо в лицо спиртными парами дрянного портвейна, который они до этого момента распивали вполне непринужденно и весело. Его тогда едва не вывернуло, прямо Олегу на колени, в чем дешевое студенческое пойло было виновато лишь отчасти. К этому времени Сережа уже отчетливо осознал, что к противоположному полу его совсем не тянет. Но не означало ведь это того, что ему непременно должны нравиться в сексуальном плане все подряд представители мужского рода! Ему приходилось несколько раз делать вид раньше, перед собой в первую очередь, что он не понял того, что до него пытается донести его самый близкий, а точнее единственный друг. Друг, как брат, роднее которого никого нет! К тому же с такой физиономией, что с ним только дружить, по крайней мере, на его вкус. Писать друг другу письма, тем более звонить, никто из них не стал и никого из них это нисколько не удивило. Сережа Разумовский удивился лишь тогда, когда вновь увидел Олега, по которому невольно скучал, когда тот возвратился на берега Невы, к нему под крыло. О чем сейчас, как и возобновлении «дружбы», оставалось трижды горько пожалеть, но толку от таких сожалений? Наконец-то дав Волкову по морде, Разумовский почувствовал себя хорошо. Еще лучше, когда тот убрался восвояси, поджав хвост. Однако победная эйфория закончилась слишком быстро, в единый миг лишив его всех сил. Срочно потребовалось еще выпить. Сережа не мог знать и не знал, чем все закончится, когда он ударит Олега Волкова. Вряд ли чем-то для него хорошим – на что в ту минуту ему было абсолютно наплевать. Слишком мерзко стало на душе, которую переполнила последняя дерьмовая капля. Он по-прежнему был полностью у него в руках. Не имея никакой возможности его остановить, не навредив при этом себе самому, не перечеркивая размашистым крестом своей жизни, фактически собственноручно ставя крест на собственной могиле. - Ящик шампанского будет в самый раз. – нервно усмехнулся Разумовский, срывая плохо слушающимися пальцами фольгу с горлышка конфискованной у казино бутылки, из коробки у стены. К которой только что приваливался плечом, ища хоть какую-нибудь в этой жизни точку опоры. *** Птица предвкушающе сверкнул глазами, однако ему пришлось тут же болезненно поморщиться из-за пореза на шее, куда невольно взметнулась рука, к нелепой ранке, оставленной его «светлой половиной», вздумавшей самоубиваться, чтоб разделаться с «темной». Но один лишь вид доспехов Чумного Доктора не мог не вернуть вполне довольную жизнью улыбку на его все такое же красивое, но сейчас и жуткое своей нечеловечески холодной отстраненностью лицо. Со «светом» было покончено. Им! А никак не наоборот. Сережи больше не было. Он собственноручно придушил его, как лис цыпленка и теперь некому было помешать ему. Включая въедливого мента. Тот, кто никогда не был Сергеем Разумовским, бросил взгляд на продолжавшего валяться в отключке майора. Игоря Грома. Такого же рыцаря без страха и упрека, как он сам. Действительно жаль, что они оказались по разные стороны фронта. Даже ему жаль. А уж как Игорь понравился Сереже… Об этом лучше не думать. Чтобы логически не доходить до мысли о том, что майор Гром, само собой, понравился и ему самому. Ничуть не меньше, чем «брату-близнецу». Больше, чем просто понравился… В такие моменты, на обращавшихся к Игорю Сережиных мыслях, и становилось так кстати напомнить ему о неприятном им обоим. К тому же бесить его физически одинаково неприятным им Олегом было просто весело. А будет еще веселее. Самое веселье еще только начинается!