Поговорим?

      Новый год стал особенным для них. Потрясающий праздник, кто-то празднует с семьей в историческом Будапеште, кто-то с неизвестной компанией в жарком Дубае, кто-то с девушкой и друзьями в солнечном Стамбуле, а кто-то в одиноком Питере.       Куранты пробивают двенадцать раз, в бокал Арсения врезаются бокалы его друзей, радостно, громко. Его обнимают чужие руки, треплют по волосам, поздравляют с Новым годом, но его мысли не здесь, они где-то на соединении Европы и Малой Азии, где-то рядом с Босфором, рядом с человеком, которому принадлежит его сердце, с которым он не разговаривал нормально уже больше недели, редкие переписки в телеграме, пару ночных звонков.       Он тянется к своему телефону, чтобы позвонить Антону и поздравить его с Новым годом, потому что звонок «просто коллеги» по такому поводу не вызовет подозрений, наверное, в нем говорит четвёртый бокал шампанского, но чем чёрт не шутит. В это время на экране высвечивается сообщение от Антона Шастуна: «С Новым годом!)». Серьёзно, скобочка в конце предложения, и три слова, то есть это всё что он может сказать? Арсений замечает тремор в своих руках, включая авиарежим, кладет телефон экраном вниз и оставляет это сообщение без ответа до утра, уходя в себя, добивая пятый бокал шампанского, не зная, что же происходит с частью его души на другом континенте, в прекрасном городе Стамбуле.              Новый год стал особенным для них, но тем временем в дождливом Стамбуле кто-то ломает себя и совершает ошибку, кто-то торжествует над тем, что сломал друга, а кто-то кричит радостное «Да!», не замечая сломленности дорогих глаз и торжества чужих.       Куранты пробиваю двенадцать раз, в бокал Антона врезаются бокалы его друзей и девушки, радостно, громко, но тревожно. Его обнимают родные руки, треплют по волосам, поздравляют с Новым годом, но его мысли не здесь, они где-то в северной столице России, рядом с Невой, рядом с человеком, который отдал ему своё сердце, с которым он не разговаривал нормально уже больше недели, редкие переписки в телеграмме, пару ночных звонков.       Потому что страшно рассказать о том, что ломает себя, о том, что собирается совершить самую большую ошибку в своей жизни, о том, что в дребезги разобьёт сердце Арсения, о том, что сам вряд ли переживет это.              В Питере рассвет. Арсений курит на балконе своей квартиры, абсолютно пьяный и пустой, вытаскивая из кармана джинсов свой телефон, выключает авиарежим, на телефон приходят бесчисленные уведомления от друзей, знакомых. Все соцсети звенят от количества сообщений с поздравлениями, его глаза приковывает одно уведомление в инстаграм, что «sheminov впервые за долгое время опубликовал историю». Арсений переходит по этому уведомлению, видит две выложенные истории пять часов назад. Он чувствует, что эти истории не сулят ничего хорошего. Потому что Стас с Антоном в Стамбуле. На первой загрузившейся истории – ресторан, снимают определенно плохо стоящего на ногах Антона, повернутого практически спиной к камере, но лицом к Ирине, его «девушке», протягивающего ей коробку, далее она бросается ему на шею и кричит «Да», взрываются хлопушки, загораются бенгальские огни. Картинка меняется. Пятнадцать секунд, а у Арсения сбивается дыхание, он упирается спиной о балконную дверь и медленно присаживается на пол, роняя сигарету, но он обращает на нее внимание, тушит прямо на полу ладонью. На второй истории фото с хмельным Антоном, на котором весит Ира, и в камеру показывает тот самый палец с обручальным кольцом и лаконичная подпись «Поздравляем!».       У Арсения заканчивается воздух в лёгких, он знал, что что-то не так, Антон ещё никогда не был так далеко, даже если находился на другом континенте. Он на автомате заходит в телеграм, в их диалог, а там всё еще весит непрочитанное поздравление от Антона и больше ничего, не объяснений о том, что это глупый розыгрыш, не типичных извинений, потому что так надо было, что это фиктивное предложение, Арсений согласен на самую нелепую ложь, на самое глупое оправдание, но всё что он имеет – звенящее ни-че-го. Он замечает, что возле аватарки Антона загорается "в сети". Сердце пропускает удар. Пальцы начинают печатать сообщение.              В Стамбуле рассвет. Антон курит на балконе своего номера. В кровати спит его невеста. Мысли беспорядочны, хаотичны и бессмысленны. Ему страшно заглядывать в телефон. Страшно увидеть миллион неотвеченных сообщений от пьяного Арса, которому хочется внимания, хочется, чтобы все эти сообщения были отвечены, потому что ему тоже невероятно нужно внимание Арсения. Но вместо огромного количества сообщений от Арсения ему в глаза бросается лишь уведомление инстаграмм, что «sheminov впервые за долгое время опубликовал историю». У него дрожат руки, ему не сразу удается смахнуть и открыть это уведомление, он знает, что там, он знает, что причина отсутствия сообщений от Арса именно эти истории. Перед глазами мелькает то, что он даже не помнит, либо не хочет помнить, потому что хочется сделать вид, что это всё произошло не с ним. Его пробирают мурашки, он знает, как раздавлен Арсений, потому что раздавлен также. Он блокирует телефон на фотографии с Ирой и кольцом. А потом решает зайти в телеграм, он видит прочитанное поздравление Арсению с Новым годом без ответа и видит, что он "в сети". Где-то в другой стране, человек, который безусловно любит его, тоже не спит, потому что он вдребезги разбил его сердце, выпустил пулю прямо в лоб. Потому что слабак, потому что совершил самую большую ошибку, потому что сломал себя и его, сломал их. Он печатает сообщение. И видит, что Арсений набирает сообщение тоже.       Антон не задумываясь отправляет сообщение: «Поговорим?» и ему в это же время приходит сообщение от Арса: «поговорим?».       Антон улыбается в экран, потому что его даже сейчас разматывает от их близости, и набирает, даже не думая, Арсению, он хочет слышать его голос, знать интонации и полутона.              В Стамбуле и Санкт-Петербурге раннее утро Нового года. Арсений и Антон говорят по телефону. Антон смотря на Босфор, думая о том, что у Арса иногда бывают такие же темные глаза, Арсений вглядываясь в тёмную воду Невы. Но они говорят. Долго и напряжно, затем нежно и глубоко, надрывно и страшно, делают выводы, даже кричат друг на друга, обвиняют в непонимании, просят друг у друга время, чтобы понять и разобраться, просто молчат и слушают дыхание друг друга, но в итоге, ни к чему так и не приходят.