Разбитые

Сначала Квентин думает, что это будет просто. В его холодных голубых глазах плещется жгучая ненависть к Старку и желание отомстить. После его смерти шанс подворачивается крайне удачный. Чего стоит обдурить его никчёмное протеже, ещё одного ненавистного н̶е̶ Старка, только моложе. Найти людей было легко, Энтони никогда не отличался особой любезностью. Придумать легенду ещё проще, после фиолетовых пришельцев и рассыпания людей на гребанное конфети люди поверят во что угодно. Всё идёт гладко до одного момента. До появления одного героя. До появления чертового Питера. Сбой происходит не сразу. Просто Паркер слишком живой, слишком добрый, слишком светящийся, слишком не похож на того человека, которого Бек хотел ненавидеть. Квентин смахивает это наваждение. Все они сначала такие. Сначала восхищаются твоими идеями, а потом выкидывают на мороз, присваивая их себе. Питер всё таки Старк, его преемник, все они одинаковые. Но добрая улыбка Питера даёт первую трещину в стене между ними. Мистерио. Теперь его называют так. Мис-те-ри-о смакует Квентин. Человек-загадка из другого мира. Герой. Бек усмехается. Хищно. Недобро. Не как герой, которым он т̶а̶к̶ х̶о̶ч̶е̶т̶ б̶ы̶т̶ь̶ притворяется. Питер вообще неплохой парень, как бы Бек не хотел думать иначе. Это выбивает из колеи, раздражает. Питер вообще то всего лишь ребёнок. Он хочет просто быть счастливым к̶а̶к̶ и̶ к̶в̶е̶н̶т̶и̶н̶. Его хочется защищать, но Бек заталкивает это иррациональное желание куда подальше. Ведь Питер всё-таки Старк. С-т-а-р-к. А Старкам веры нет, Квент усвоил это на своем горьком опыте. Стена между ними, покрытая трещинами, рушится в один момент. Питер отдает ему ЭДИТ. Отдает, буквально впихивая в руки. Отдает безвозмездно, без злого умысла. Отдает потому что в-е-р-и-т. Питер смеётся, угощает его седвичами тети Мей, волнуется, хочет п-о-м-о-ч-ь. Питер. не. Старк. И никогда им не был. Питер Паркер. Дружелюбный сосед-паук. Паркер, переживший смерть сначала дяди, а потом Тони, что повисло тяжким грузом на его плечах. П-а-р-к-е-р. И это осознание бьёт под дых. Ему хочется отдать очки, но он не может. Слишком долго шел. С̶л̶и̶ш̶к̶о̶м̶ с̶и̶л̶ь̶н̶о̶ з̶а̶п̶у̶т̶а̶л̶с̶я̶ с̶е̶й̶ч̶а̶с̶. Они празднуют в баре. Но вместо чувства триумфа только опустошение. Бек произносит тост. —За Питера Паркера!-вырывается у него. Ситуация начинает выходить из под контроля (хотя на самом деле никогда под ним и не была). Надо срочно что-то добавить. - За прыщавого подростка (с̶ с̶а̶м̶о̶й̶ к̶р̶а̶с̶и̶в̶о̶й̶ у̶л̶ы̶б̶к̶о̶й̶)! За этого слабака, так любезно передавшего Эдит прямо прямо нам в руки! За Питера ч̶е̶л̶о̶в̶е̶к̶а̶ с̶ с̶а̶м̶ы̶м̶и̶ д̶о̶б̶р̶ы̶м̶и̶ г̶л̶а̶з̶а̶м̶и̶! Квентин надеется забыть/ся нужное подчеркнуть. Квент подчеркивает всё. Радует, что Паркер больше не будет болтаться под ногами и̶ н̶е̶ с̶м̶о̶ж̶е̶т̶ п̶о̶с̶т̶р̶а̶д̶а̶т̶ь̶. Но Питер как всегда разносит его планы в пух и прах. Чертов осколок дрона. Чертова мДжей. Она никогда ему не нравилась. Слишком проницательная, слишком умная, слишком смелая, слишком для Питера. Квентин боится признавать, что он никогда таким не станет. Бек не знает кому сейчас больнее. Питеру, в шоке смотрящему на торчащий нож из его спины, пока только в переносном смысле, но дроны работают над тем, чтобы и в буквальном тоже. Или Квентину, желающему не смотреть Паркеру в глаза, боясь увидеть там ту же жгучую ненависть, что плещется в его стоит только взглянуть на очередной мемориал, посвещённый Старку. Бек хочет толкнуть его под поезд. Правда хочет, но... Он. не. смог. Чёрт, он слабакслабакслабак, но он не может. Паркер забрался ему прямо в голову и Бек жутко боится, что и в душу. Теперь он будто сам находится под действием иллюзий своих же дронов. Он разбит, растерян и абсолютно не знает что ему делать. Как и Питер. Квент не находит ничего лучше, чем просто вырубить Паркера и уйти. Он все равно слишком дезориентирован сейчас, паучье чутье орёт со всех сторон. Только по этому он не может дать достойный отпор. Только по этому. Квентин старается не думать, что Питер просто разбит. Разбит как и сам Бек когда-то. От этой параллели становится плохо и Квент спешит поскорее покинуть распластанного на бетоне Паркера. Отыскать Мишель и Неда с возможностями Эдит ничего не стоит. Но убивать он их почему-то не хочет. Он говорит команде, что не может дать Фьюри повод поверить Питеру, и только по этому его друзей он не трогает. Только по этому. Совсем не потому что не хочет разбивать Паркера ещё больше. Найти обломок не составляет особого труда. Повезло, что его прятал Нед, а не Мишель. Бек уносит важную улику с собой. Но Питер же упорный, он так просто не отстанет. Питер настоящий герой. И Квентин совершенно не знает что ему делать. У Питера авторитета больше. Он же спасал землю бок о бок с мстителями, да и вообще геройствует явно дольше Мистерио, свалившегося с небес. Команда настаивает на устранении проблемы радикальным путём, слишком долго они к этому шли, чтобы потерять всё сейчас из-за какого-то глупого мальчишки. М̶а̶л̶ь̶ч̶и̶ш̶к̶и̶, к̶о̶т̶о̶р̶ы̶й̶ п̶е̶р̶в̶ы̶й̶ п̶о̶-н̶а̶с̶т̶о̶я̶щ̶е̶с̶у̶ е̶м̶у̶, б̶е̶к̶у̶, п̶о̶в̶е̶р̶и̶л̶. Квентин приводит план ещё лучше. Им нужно выставить Питера сумасшедшим, мол после кончины Старка он не справился. Теперь жгучая ненависть в глазах Бека сменяется отчаяньем. Холодная синева его радужки пошла трещинами, превращаясь в калейдоскоп из печали, сожаления и абсолютной потерянности. Квентин думает, что Питер этого не заслуживает. Что Питер не Бек. Что Питер справился. Чего Квентин не может сказать о себе. Запись того, как Человек-паук борется с н̶е̶существующими призраками прошлого, нелепо врезаясь в стены, подходит идеально. Всегда найдутся люди, желающие очернить героя. Именно в их руки попадает запись. Квентину хочется смеяться в̶о̶з̶м̶о̶ж̶н̶о̶ и̶с̶т̶е̶р̶и̶ч̶н̶о̶. Как люди всё-таки слепы. Не замечают предателя под носом, а Человека-паука мешают с грязью. Бек не может объяснить даже себе почему не открывает личность супергероя в красно-синем костюме. Он вспоминает, как боялся, что паук заберется в его душу, и с кривой усмешкой понимает, что у него блять получилось. А у Питера в жизни начинается не просто черная полоса, а непроглядная тьма, прямо как в галлюцинациях злосчастного Бека. При воспоминании о нем в груди противно тянет. Чёрт, он ведь ему верил. В-е-р-и-л. И самое абсурдное, что даже сейчас, когда его жизнь рушится, а Тони Старк смотрит на него с разочарованием, настолько, насколько может смотреть фотография на могильной плите, Питер хочет Квентина спасти. Он находит его в Лондоне, благо Карен с Эдит оказывается связана, позволяя получить злосчастные координаты. Они стоят друг на против друга. Питер готовится отражать атаку дронов, но ничего не происходит. Он в замешательстве открывает глаза и находит в чужом взгляде эмоции, которых не ожидал там увидеть. Квентин не думает, что Питер снова придёт. Квентин не хочет причинять ему боль. Квентин подписывает себе смертный приговор, собираясь заглянуть в карие омуты. Он ожидает увидеть там желание его убить, ненависть, разочарование, даже пустоту, но... Видит там надежду, желание помочь и... нежность, притаившуюся на самом дне его радужки. На том же дне сейчас находится и Бек. И он совершает самое безраздумное решение в своей жизни. Он Питера целуетцелуетцелует. Питера, у которого вообще то мДжей, Питера, у которого из-за иллюзий Бека жизнь летит в тартарары быстрее, чем у самого Квентина едет крыша о̶т̶ П̶а̶р̶к̶е̶р̶а̶. Перед поцелуем Паркер читает в его взгляде бесконечное простипростипрости. И Питер отвечает.