Оригинальная профессия

На самом деле, работа у Саске была не особо сложная. Как он и предполагал, нагружаться физически ему вряд ли придется, разве что так, по мелочи. И если весь день не видеть Учиху, как сегодня, например, то все более, чем отлично. Странное душевное состояние, вроде все ужасно, но в тоже время и неплохо. Закончив с влажной уборкой, Саске опустился на диванчик, мимо промчался Суйгецу, подгоняемый Карин. Что у них там за проблемы, Сенджу не знал, но на месте дворецкого он оказаться явно не желал. Через пару минут разгневанная девушка прошла в обратном направлении. - А ты чего прохлаждаешься? Саске вскинул руки в жесте «сдаюсь». - Я закончил. - Что-то больно быстро ты постоянно заканчиваешь! Пошли! - Куда? Проверять будешь? – усмехнулся Саске, лишь еще больше расслабляясь. - Нет, другое задание дам. - Ну, не будь так жестока! Я же калека. - Меньше по лестницам носиться надо, мог бы вообще голову разбить. Ладно, стартуй к Ино, передай, что Микото уезжает, и ей нужна помощь. Парень кивнул, и тут, словно по удаче, откуда-то вырулила Яманако, черкая что-то в своем блокноте. - А! – одновременно воскликнули девушки и принялись что-то тараторить. В итоге Саске ничерта не понял. Ино вздохнула, позволив Карин выговориться. - Все? - наконец спросила она. - Саске, тебя на проходной какая-то девушка ждет. Сказала, что вопрос жизни и смерти. Иди, только осторожнее. А ты… Вновь галдеж. Саске только кивнул, обходя надоедливых особ. Девушка? Какая девушка? Через черный ход парень выбрался на улицу, обнаружив у ворот Ёку. - Привет, - девушка мило улыбнулась и сразу же протянула руки к Саске. Губы лишь коснулись щеки, а парень уже огляделся. Мало ли какой Итачи тут гулять может. «Я боюсь целовать свою девушку. Что за черт?». Саске ловко притянул девушку за талию, страстно впиваясь в ее губы. Однако он сразу же отпрянул, едва не морщась. - Ты курила? Боже, он сам с той ночи ни сигареты не скурил, да и вообще его тошнило от никотина. И на то была веская причина. Девушка невинно кивнула, не находя в этом ничего криминального. - Я соскучилась. Ты обещал, что мы сходим в кино. И вчера мы должны были там быть. Что происходит? - У меня работа. - Я тебя не вижу вообще. - Тебе не стоит сюда приезжать, - произнес Саске, убирая прядь волос девушки за ухо. - Почему? - Потому что у него очень вредное начальство, - растягивая каждое слово, произнес до жути противный голос. Саске вздрогнул, непроизвольно заслоняя собой девушку. Как он это, мать вашу, делает!? - Предвзятое мнение. А вы Ёку, да? Девушка Саске? – поинтересовался Учиха. Красотка кивнула, мило улыбаясь, реально оценивая, много ли проблем создала. Саске нахмурился: какой… нежный тон. Итачи умеет так разговаривать? - Я был бы не прочь с вами познакомиться, а Саске сделает нам кофе. Не так ли? - Ёку уже нужно идти, - произнес парень, сжимая запястье девушки, и это не ускользнуло от взгляда внимательных глаз. - Действительно? – в голосе было натуральное сочувствие. Настолько искреннее, что даже Саске захотелось сказать, что он не прав, и Ёку может составить им компанию. Что за бред? - Ну… я могу, конечно, немного… - Ёку, - твердо произнес Саске, на что Итачи лишь закатил глаза. - Как ты можешь быть настолько бестактен? Учиха сидел на лавочке в тени деревьев, в бокале плескалась темно-вишневая жидкость. Может, вино, а может, безобидный сок, как знать. Итачи поднялся с места, неспешно приближаясь к парочке. Саске сжался внутренне, заведомо понимая, что хоть он и не сделал ничего криминального, у него будут проблемы. Последний раз Итачи чуть не убил парня. Одно неловкое движение, и Сенджу уже в живых бы не было. А сейчас Учиха вел себя так, словно ничего и не было. Эта улыбка… А Ёку смотрит такими глазами… Он ей понравился? «Ксо». - Иди, Саске, - даже не оборачиваясь к прислуге, произнес Учиха. А что Саске? У него был выбор? Парень закатил глаза, поспешно направляясь к поместью. Залетев на кухню, он обнаружил Сакуру. - Сделай кофе, быстро. - К чему такая спешка? – поинтересовалась девушка, поднимаясь с места. – Опять Итачи негодует? - Он мою девушку клеит. Сакура прыснула, послушно принимаясь готовить напиток. - Ёку, да? - Да. - Ну и нафиг она тебе нужна, если склеится? Знаешь, я бы на твоем месте не заморачивалась по этому поводу. Или прям любовь такая крепкая? - Нет, просто боюсь, что она взболтнет чего лишнего, - угрюмо ответил Саске. В этом была доля истины, а вообще-то парень просто не хотел оставлять их наедине. Итачи ничего не делает просто так, двух дней общения уже достаточно, чтобы это понять. А что ему нужно, Саске сказать не мог. Может, уже легкая паранойя, все может быть. - Успокойся, ладно? Я все прекрасно понимаю, но сейчас ты действительно себя накручиваешь, - Сакура протянула Саске пачку сигарет, и парень отрицательно покачал головой. – Не вовремя ты бросить решил. Бери давай и сразу под вытяжку. Я пока кофе сделаю. Сенджу все-таки принял сигареты, послушно закуривая в указанном месте. Его трясло от непонятной злости и скорее не самого лучшего предчувствия. И оно вполне оправдалось, когда он вышел в гостиную, наблюдая, как его девушка стягивает легкую курточку, кружась и показывая платье… Платье, которое ей подарил Саске. - И тут кружево. Он помешан на нем, - девушка вскинула голову, заметив своего парня. Вскинув бровки, она присела обратно, словно ощущая, что в чем-то провинилась. - Забавно. Значит, черное и белое? - Это вас, Итачи-сама, не касается, - отрезал вконец разозленный юноша. Учиха это, естественно, проигнорировал. А может, он знал, что прислуга сейчас за его спиной. Саске поставил поднос и так глянул на Еку, что у той просто не осталось вариантов, кроме как сказать: - Ну, мне, пожалуй, пора. - И даже чаю не выпьете? - Э-э-э… нет. Я, правда, лишь на минутку, хотела сказать Саске, что… соскучилась. Да, вот. До свидания, Итачи-сама. - Ну зачем же так официально? - Господи! Какая улыбка! Саске ни разу не видел на этом лице такого обаяния! Он серьезно? Он что, хочет отбить девушку у Саске? А не мелковата добыча ли? Девушка уважительно кивнула и поспешила удалиться. Ох, как сильно сжал зубы Саске, чтобы лишнего не болтнуть, ведь так просилось. - Хороша. - Знаю. - Так, значит, это твоя любовь? - Я с ней сплю. Итачи не сдержал смешка. Как откровенно и при этом некрасиво. Не стоит так отзываться о своих половинках, у них же тоже есть чувства. А Саске лишь напугался, что теперь Итачи начнет и в это лезть. Какая ему вообще разница, кого он там любит? Тонкая рука потянулась за любезно принесённым кофе, маленький глоток, и Учиха просто поперхнулся, отставляя чашку. - Гадость. «И где вся твоя ебаная неотразимость?» Микото расчёсывала длинные темные локоны, поглядывая на мужа через зеркало. Губы так и приоткрывались, чтобы что-то сказать, но слова так и не были озвучены. Ее явно что-то тревожило, но она знала, что Фугаку не станет с ней об этом говорить. Отложив расческу, женщина опустилась на кровать, мягко улыбаясь мужу. - Я хочу кое о чем поговорить. - О чем же? - Об Итачи. Мне кажется, что… он вытащил из бара те таблетки. - И что? Микото закатила глаза, едва ли не обиженно падая на мягкую подушку. - И то! Этот Дейдара на него плохо влияет. Он становится все наглее. Не удивлюсь, если однажды он и на меня руку поднимет. - Перестань, - устало ответил мужчина, закрывая книгу и поворачиваясь к жене. – Тебя смущает его самостоятельность? - Нет! Его поведение. Оно переходит все границы. Я не хочу, чтобы мой сын употреблял наркотики. Поговори с ним, тебя он не сможет ослушаться. Мне кажется, я уже для него никто. Так, пустое место, которое слушать не обязательно. - Ну, ты же понимаешь, что ему не пять лет. Если ему что-то захочется, он возьмет это без нашего ведома. - Я не против, но не… - Это весьма безобидные препараты. - Ох, я не об этом. Этот Саске… он что-то знает, но он ничего мне не сказал. Знал же, что я ему ничего не сделаю, но все равно промолчал. Я просто боюсь, что однажды Итачи наживет себе проблем, и мы не в силах будем ему помочь. - Своя голова на плечах. - Он ведет себя как ребенок! Какая голова? - Я в это время… - Ты не был так избалован, - перебила Микото. - Сама виновата. Вот и поговорили. Микото немного обиженно отвернулась и потушила свет. Еще и муж ее не поддержал. Все-таки не особо ей хотелось, чтобы ее мальчик так быстро взрослел. Да еще и так неправильно! Дейдара в которой раз разглядывал фотографии, оценивая, какие из них наиболее компрометирующие. Обнаженка, пусть и не основательная, все содержимое бара и таблетка на языке Учихи. Ну… на это фото он хотя бы согласился. Ох, сколько он бы мог вытребовать с друга, но на то они и друзья. Веселая ночка была… А эта фотография очень даже хороша… Итачи, сидевший на полу с прикрытыми глазами. Вокруг клубы дыма от тлеющей сигареты в его руках. Свет сделал свою работу, делая кожу еще бледнее, чем та была. Как же он все-таки красив. Наверное, нет никого идеальнее Учихи. Словно скульптура, созданная руками ангела, ни одного изъяна. Вот характер ему достался от дьявола, и такой он у него, увы, с детства. Тсукури знал Учиху, сколько себя помнил, их встреча давно смылась с детских воспоминаний. Кажется, еще до детского сада. Их идеи были схожи в чем-то, иначе они не смогли бы найти друг друга. Такие одинаковые и такие разные. Оба из богатых семей, но не особо любимы у родителей, оба с легким садизмом, и оба безумно желали свободы. Пусть со временем их взгляды на жизнь и поменялись, они остались друг для друга вечными друзьями. Вот только не бывает такой дружбы. И рано или поздно, кто-то это понимает и идет на уступку, лишь бы не рушить столь дорогие отношения. Да, увы, Дейдара поздно понял, что Учиха для него больше, чем просто друг. Случилось это уже давно, но, кажется, словно вчера. Ему было пятнадцать, Учихе четырнадцать. А знаете, Итачи только с ним всегда был открыт. Только при нем мог искренне злиться или смеяться. Он же похож на куклу, тело прекрасно, души нет. Но он просто не открывал ее каждому. А Дейдара знал о нем все: что значит каждый его жест, значение той или иной улыбки, какое у него настроение, вопреки холодному лицу. Он не раз видел Итачи в состоянии истерики, не раз видел, как трескалась холодная маска безразличия. И если кому-то он сухо кивнет, то Дейдаре Итачи мог излить душу, что не делал ни для кого иного. И как его можно было не полюбить? Такого живого, бегущего от всего мира. Холодно. Смеркалось. Но было как-то откровенно плевать. Два парня на широкой веранде вновь болтали о чем-то своем. Причем болтал тот, что постарше, второй же, уместив голову на колени друга, делал вид, что слушал. Ну, так, во всяком случае, решил Дейдара, когда Учиха вновь проигнорировал его вопрос. - Так. Ладно. Говори. - М? - Я же вижу, что явно что-то не в порядке. Парень вздохнул, возводя глаза к темному небу. Сквозь стекло оно казалось еще более красивым. - Мне просто скучно, - спустя какое-то время выдал Итачи. – Хочу развлечься. - Лао тебя уже не развлекает? - Я не об этом. И не упоминай при мне эту потаскушку. Я немного о другом. Мне не в данный момент скучно, а вообще. Знаешь… я хочу… Вновь тишина. Пустота во взгляде, ноль эмоций на лице. И такая ностальгия у него бывает. - Что? - Не что, а кого. - И кого же? - Девчонку. - Господи, Учиха, обернись. Они все у твоих ног. Мало что ли? – едва ли не возмутился блондин. Пальцы нервно сжали подол домашнего кимоно, цвета спелой вишни. Не любил он разговоры про особ женского пола, а Итачи любил. Приходилось слушать. - Я знаю. И снова тишина. Он не пояснит? Дейдара лишь закатил глаза, как всегда. - Понимаешь, - внезапно продолжил Итачи. – Это несколько другое. Я хочу ее сердце. Хочу, чтобы она меня любила, искренне, всей душой. Хочу знать, что я ей нужен, как воздух, - с легким придыханием сказал Итачи, прикрывая глаза. - Зачем? - Хочу. Пуcть она будет невзрачна, не хочу красотку. Не хочу спортсменку, не хочу отличницу, хочу мышку. Такую, чтобы знала о своей никчемности и никому не верила. - Она же убьет себя, - прошептал Дейдара, уже прекрасно понимая, к чему клонит Учиха. - И пусть. Мне-то что? - А ты жесток. - Плевать. Просто хочу, чтобы меня хоть кто-то так любил. До потери памяти, чтобы была готова отдать жизнь за меня. Просто хочу. Найдешь? - Кого? - Мышку. Серую и невзрачную. Можем даже поспорить. Мне хватит пары дней, и она подарит мне свою девственность. А потом будет долго плакать у меня на плече, а я ее успокаивать и говорить, что люблю и в этом нет ничего страшного. А потом, на следующий день, - снова эта безумная улыбка на лице еще ребенка. – А потом, я скажу ей: детка, так бывает. Она будет плакать, а я даже пальцем ее не трону. - Ты пересказал начало какого-то романа, только вот обычно в подобных историях такие, как ты, влюбляются в этих мышек. - Это не про меня. Я же знаю, чего хочу. Не затащить ее в постель. Я хочу именно видеть ее лицо, когда она поймет, что не нужна тому, кого по-настоящему любит. - Тебе действительно плевать на ее чувства? Она же не выдержит такого. - И что? Так бывает. - Но ты хочешь этого намеренно. Итачи, это разные вещи. Это же… это… - Я знаю, - почти пропел Итачи. Настроение явно улучшилось. – Я все это знаю. И именно этого я и хочу. - Убить человека? - Вовсе нет. Убийство это некрасиво и грязно. А если она сама себе что-то сделает, это уже не моя проблема. Эти глаза… Ты только представь, какое отчаянье она может испытать. - А может фыркнуть и послать. - Нет, не сможет, если ты найдешь правильного человека. Дейдара как-то печально улыбнулся. Да, он найдет, только вот… ничего хорошего из этого точно не выйдет. Тсукури усмехнулся, беря в руки еще одну фотографию. Итачи улыбался. Искренне, держа в руках бутылку виски. О да, случайный кадр, потом был мат, много мата. Итачи вообще ненавидел, когда Тсукури снимал, но избавиться от такой привычки Дей уже не мог. Да и не хотел. Ведь сейчас у него была возможность видеть это лицо. - Она мелкая зубрила и даже не умеет краситься. - И пусть. - Она дочка продавца из супермаркета, она ничего не знает о высшем обществе! - А я… Я буду сыном, скажем, бедного архитектора, у которого никак не выходит создать что-то стоящее. Вот и причина, по которой я окажусь в этой академии художественных наук. Хах, вот это название. - Она тебе не понравится. - А я и не хочу, чтобы она мне нравилась. - Итачи! Ты же спать с ней собрался! – вконец разозлился Дейдара. И чего он заладил, пойдет, пойдет? Нафиг она ему вообще! - Главное, что мелкая, а при свете я и не собираюсь… Дейдара развернулся на каблуках и вылетел из комнаты, на что Учиха отреагировал, как обычно. То есть никак. Джинсы, которые Итачи не особо жаловал, темная водолазка и дешевая куртежка. Но даже так он выглядит слишком… богато, что ли. Собрав волосы в не особо аккуратный хвост, Учиха накинул на плечо сумку с парой чистых альбомов и нераспечатанных наборов пастели. Дейдара вышел на крыльцо дома, пнув пару раз невинную скамейку. Как бы сильно он не злился, он все равно покорно дождался друга. На занятия, естественно, никто не собирался, и попали в академию они в перерыв. - У окна, - лишь пробормотал блондин, и Итачи неспешно перевел взгляд на объект. Неплохо. Мелкая, забитая, не знающая, что такое мода, ни разу не держащая в руках даже блеск для губ. В целом симпатичная, но открыть ее реальную красоту наверняка не так-то и просто. Помятый синий свитерок, очки в темной оправе и тонкая косичка. Такую увидишь раз, а через несколько минут не вспомнишь, как она выглядит. Итачи остался доволен. Именно то, что искала его алчная натура. - Имя? - Хрен ее знает. - Отлично, - фыркнул парень и, благодарно улыбнувшись другу, направился к тому самому окну. - А правду говорят, что ты здесь лучше всех рисуешь? Девушка удивленно подняла глаза, скорее на автомате делая пару шагов назад. - Ч-что? - Я вот новенький, ничего не умею, неудобно приходить на занятия. Все уже изучили основы, не хочу выделяться своим неумением. Я же пропустил два месяца. - Что? – ее едва можно было расслышать. «Ты другие слова-то знаешь?» - Мне, право, неловко, но я хотел попросить помощи. - Я не… я не знаю, я не учила никого, - девчонка опустила голову, и так резко, что очки едва не слетели. Но Итачи успел заметить легкий румянец на щеках. - Я способный ученик, да и ты не первогодка. - Я? Я первогодка, я просто занималась уже. - Что это? – Итачи выудил из ее рук альбом, раскрывая его на середине. Черт, а ведь и вправду неплохо. Хотя Итачи и сам бы так мог, не имея художественного образования. – Это все ты рисовала? Серьезно? Боже, я не хочу никого другого. Можешь мне немного помочь? - Я… ну, ладно. - Спасибо. Итачи мило улыбнулся «красавице» и направился обратно к Тсукури. - Постой, - произнесла девчонка, неловко прикасаясь к руке парня и тут же отдергивая ее словно от кипятка. - Да-да? - А… звать тебя как? - И..таку. Итаку Васаребо. А тебя? – Итачи уже несколько раз мысленно прибил себя, за то, что не придумал имя раньше. - Лика. - Безумно приятно познакомиться. - Брось сигарету, Учиха. - Иди ты. - Зачем привыкать к этой дряни? – Дейдара попытался выхватить предмет недовольства из тонких пальцев, но ничего у него не вышло. – Ну зачем? - Иди на фиг. Дей закатил глаза, вынимая из сумки альбом Учихи. Лишь несколько набросков, а вот на третьем листе он обнаружил ту самую Лику. Да, Итачи любил рисовать, но был самоучкой. Жаловал он только пастель, а карандаши и краски даже в руки не брал. - Подарок? - Ага. - Она же поймет, что ты ее не учиться позвал. - Так и должно быть. Господи, хватит уже меня учить, я и сам знаю, как и что мне делать. И вообще, какой там у нас счет? - Я это в шутку тогда сказал, я не собираюсь кадрить девок наперегонки. - Жалко. - Ты бы выиграл. - А то! - усмехнулся Учиха, откидывая сигарету. – Если честно, она мне уже надоела. - Кто бы сомневался. Слушай, Итачи… а меня нарисовать можешь? - Конечно. В обнаженном варианте, ты не против? - Я серьезно! - Делать мне больше нечего. Из-за угла дома показалась Лика, которая, завидев парней, сразу же опустила голову, немало смутившись. - Иди отсюда, - чуть ли не прошипел Итачи. - Удаляюсь, удаляюсь, - как обычно повиновался блондин. Девчонка неспешно приближалась, не отрывая взгляда от своих ужасных балеток. Итачи вообще такую обувь не любил. Девушки, каблук! Остальное вам не к лицу! - Привет, - снова эта натянутая улыбка. - Да… здравствуй. Итаку, а… я посмотрю? – девушка присела рядом и взяла в руки альбом. Неспешно перелистывая эскизы, она не останавливала взгляда ни на одном. - Ты же знаешь основы… Взгляд остановился на неоконченном портрете, пальцы дрогнули, и альбом едва не выпал из рук. Как же красиво. Темно-русые волосы развевались на ветру, взгляд серых глаз устремлен куда-то вдаль, а в руках невзрачный голубой цветок. Но она была безумно красивой, хотя сама Лика, увы, такой красотой не обладала. - Это я? - Да, но рисунок неудачный. У меня не получилось передать твою красоту. Девушка еще ниже опустила голову, полностью заливаясь румянцем, очки слетели с переносицы. - Нет… очень красиво, но... я же не такая. Итачи извлек из сумки искусственный голубой цветок, ловкие руки легко распустили косу. Дрожащими от волнения пальцами девушка приняла подарок, пытаясь нащупать очки в траве. - Ты не такая, ты намного лучше. Ей захотелось убежать, убежать и не возвращаться больше. Это же не может быть правдой. Этот Итаку, такой… такой… а она же… Тонкие бледные пальцы приподняли подбородок Лики, пока она пыталась сфокусировать взгляд на этом безупречном лице. Рука, наконец, нашла очки, но прежде чем девушка успела их надеть, ее поцеловали, и надобность в них отпала. Ее поцеловали явно впервые, и сколько же смысла она придаст этому невинному поцелую. Итачи не позволил бы себе поцеловать ее так, как следует. Лишь невинное прикосновение к губам… Дейдара, находящийся совсем рядом, но вне видимости этих двоих сжал кулаки, понимая, что готов убить этих двоих прямо сейчас. Бешенство так и рвалось наружу, и успокаивало лишь то, что это все замечательная постановка Итачи. Он не серьезно, хотя выглядело так искренне, что он, случайный зритель, верил в эту любовь. А может правда влюбился? Новая фотография. Итачи отобрал камеру и принялся фоткать Тсукури при самых смешных обстоятельствах. На тот момент Саске уже свалил, и Учиху уже понесло от всего допинга, что попал в его организм. В основном в употребление все же шел алкоголь и, да, в немалых объемах. Учиха был на грани танцев эротического характера, но именно тогда фотик сел. А жаль, танцует этот ублюдок просто восхитительно. Особенно, когда пьян. Распущенный волос, полуприкрытые глаза, соблазнительная улыбка… Ублюдок… - Я не пью шампанское. - Пьешь! – возмутился Итачи. – Я чертов гений, мать вашу. Вот это называется - дала за шоколадку. Снова смех, а смеется он красиво. Тихий, льющийся, живой… Какой же он счастливый! Игрок, этим все сказано. - Поздравляю. - Она плакала. Впервые кто-то вообще плакал рядом со мной. Нет, ну я догадывался, конечно, но чееерт… реальность выше всяких ожиданий! Причем плакать она начала до… - Боже, избавь меня от подробностей. - Она боится, что будет, если узнает мама! « Итаку… а если я забеременею? Если что-то пойдет не так!» Словно меня это волнует. Господи, что за наивность? Она серьезно поверила, что я мог полюбить ее такую? Это называется приличная девушка. А знаешь в чем разница? В том, что те, кого величают продажными, хотя бы знают, на что идут. А тут все так же, только вот выгоды приличная не имеет. Снова смех, приложившись к бутылке, Итачи сделал пару глотков. Ох, не пейте шампанское с бутылки. Теперь уже засмеялся Тсукури, глядя, как закашлялся друг, которому газы ударили в нос. Учихе это не понравилось, сбив парня подушкой, он оседлал его бедра. - Ха. Ты жалок, Тсукури, не смей смеяться надо мной. Все шутки… хотя, кому как. В мгновение ока парни поменялись местами. Дейдара едва поймал бутылку, чтобы та не расплескалась по ковру. - Ну и кто из нас жалок? - Слезь… Дейдара наклонился к парню. - А ты заставь меня. - Господи, это же моя фраза. Не смей копировать меня, идиот. Хотя… звучит действительно классно. Все, слезь. - Не-а. Итачи пару раз наигранно хныкнул, а потом все же сдался: - Хорошо, я жалок. Ты это хотел слышать, мой не в меру сильный друг? - Нееет, это было твое желание, мой не в меру пьяный друг. - Что? Знаешь что! - Станцуешь? – вскинул брови Дей. - А ты слезешь? - Без проблем. - По рукам. Дейдара откинулся на подушку, прикрывая глаза. Этот дурак вечно ввязывается в неприятности, удивительно то, что он привык и даже научился получать от этого удовольствие. Забавно… Много чего в их жизни было, но он никогда не сдавался. Победитель по жизни. Хотя… Единственный раз, когда он плакал… Снова уходя с головой в воспоминания, блондин смял фотографию. Клонило в сон… - Какого хрена тебе опять надо? – несчастно вздохнул Дейдара, пытаясь откопать в завалах на столе трезвонящий телефон. А кто еще может позвонить в два часа ночи такому человеку? - Что тебе надо? - Дей… Телефон едва не выпал из ослабших рук. Такого голоса Дейдара никогда не слышал. - Итачи? - Мне больно, Дей… - Где ты? Что с тобой? - Я не знаю… Тсукури слышал слезы в этом голосе, он слышал такую боль. Итачи не говорил, он шептал, явно кусая губы. - Итачи, Итачи! Что там рядом? Что есть? - Блять, я не знаю… - снова всхлипы. – Недалеко от академии, там… около центра, чееерт… Прерывистые гудки. Дейдара сразу же вскочил с места, бросая все свои дела. В голове рождались жуткие предположения. На поиски ушло меньше двадцати минут. Дейдара ожидал много чего увидеть, но слезы в глазах любимого человека были страшнее всего. Свернувшись клубочком на холодной сырой земле, Итачи тихо постанывал. Лицо неслабо изувечено, губа рассечена, волосы влажные от пота и крови прилипли к вискам. Но страшнее всего была нога, которая лежала не совсем под естественным углом. - Итачи… Эта увлекательная история закончилась в больнице. Открытый перелом ноги, остальное не особо важно. Итачи долго находится в странном состоянии, словно отрезанный от всего окружающего мира. На физическое восстановление ушел месяц. Дейдара был готов поклясться, что психологически ребенок, четырнадцати лет, который вообще не знал, что такое боль, не скоро восстановится. И верно… Лика и ее старший брат, что и устроил потасовку, куда-то внезапно уехали. В один конец, и только Учиха знал, куда именно. Логично было предположить, что такие вещи не прощают, особенно такие люди. Он больше не желал иметь подобных развлечений, может, хватило, а может еще что. Потом все изменилось… Мальчики… В жизни Учихи появились парни, что стерпеть было еще сложнее. Чем старше становился Итачи, тем больше красота завладевала его телом. Привлекать внимание лишь одним взглядом, влюблять с полуслова. Нет, он так же желал быть всеми любимым, так же желал ломать всех окружающих. Но с той ночи девушки его больше не интересовали. Совсем. Уровень их оценки возрос до коэффициента интеллекта, как собеседника. Учиха все искал тех, кто развлечет его следующей ночью. И выбор был порою очень необычным. То он выбирал ровесника, чтобы после пьянки заняться сексом в каком-то подъезде, а порою выбор падал на совсем еще детей – мальчишек лет пятнадцати, которые упорно желают казаться старше. Да, он был нежен и мог подарить стоящую ночь, но это уже педофилия, господа. Так, во всяком случае, говорил всегда Дейдара. «А я ведь просил одуматься...» Кто бы слушал. Итачи не выносил насильственный секс, если партнер не обнимал его, не целовал, не стонал в голос от удовольствия, это было просто гадко. А потому о таких вещах, как изнасилование, речи никогда не шло. Его обаянию поддавались все без исключения. Порою играло роль вовсе не обаяние, а психологическое давление и полная безысходность – любимый трюк. Работало всегда. И, черт возьми, как это всегда было красиво в его исполнении. Поставить на колени, заставить сделать все, даже не трогая пальцем. Дьявол… А у Тсукури каждая ночь была похожа на эту. И в пятнадцать и сейчас. Он все время один, и не было ни капли желания делить с кем-то эту кровать. Лучше снова выпить, снова пересмотреть тяжелый альбом, прокручивая в голове отрывки их жизни… Одна ночь, и не важно, кто был рядом с Учихой, он желал остаться. А Итачи говорил всегда одно и то же… А потом со смехом пересказывал все это Тсукури, который встречал подобные истории с должным другу весельем. А ведь убить хотелось обоих. Как сам Дей хотел, чтобы Итачи принадлежал лишь ему. Как же он хотел услышать его тихий стон, пока это совершенное тело будет полностью во власти некогда друга. Но это невозможно…. Ангел снаружи, дьявол внутри. Этот парень никогда не изменится. Он всегда будет нестись за сумасшествием, всегда будет хотеть больше, чем имел когда-то. У него вряд ли будет семья, а если и будет, то гулять он будет направо и налево. Неважно, Дейдара всегда будет рядом. Как друг, как советчик, как тот, кто всегда вытащит из передряги. Лишь бы рядом…