Стоило оно того?

      Сегодня был любимый день Московского. Пятница. Он уже в красках представлял, как поедет в свой любимый Санкт-Петербург. К своему Сашеньке, которого он обожал больше жизни и который неделю назад добавил его в черный список. Было бы за что! Ну да, они не виделись уже около месяца. Ну не смог он приехать в прошлые выходные из-за того, что в пятницу вечером опоздал на рейс, а потом его загрузили делами, раз он был в городе. Просто по делам в столицу приехал Ростов, и слово за слово они с Алексеем оказались в небольшом баре. И в какой-то момент поставили цель перепить друг друга. Последнее, что помнил той ночью Москва, был звонок его благоверного.       Флэшбэк — Алло! Миша? Миша, ты уже в Петербурге? Я в Пулково, тут уже несколько самолетов прилетело из Москвы. Ты слышишь меня, родной? — Саша? Сашенька, любимый мой, люблю тебя… — Московский! Ты что пьян? Ты…ты не приехал, Миша? А, а как же мы… — голос на той стороне трубки погрустнел и смолк, не договорив. — Не приехал, Сашенька, не приехал. Тут Леша, мы с Лешей… — Ах, с Донским значит пьете! А то, что мы договаривались наконец-то провести вместе выходные это, конечно, побоку. То, что я жду тебя в аэропорту уже несколько часов… Хорошо, я все понял. Ну, хороших выходных, столица, — спустя пару секунд из трубки раздались короткие гудки. — Сашка твой что ли? Да забей, перебесится. У нас еще полбутылки осталось. Негоже оставлять добро пропадать. — Наливай. На последний рейс до Питера я сегодня уже все равно опоздал, — Москва тяжело вздохнул, чокнулся с Алексеем и через мгновение уже совсем забыл, что где-то его ждали.       Просыпаться в субботу было крайне тяжело. Давненько он так не пил. Обычно Москва не пьянел настолько. Но не принять Лешин вызов не мог.       Московский открыл глаза и пару минут смотрел на потолок. Что-то было не так. Нет, он был дома, свою квартиру он узнал сразу. Конечно! В субботу, когда он наконец-то получил выходной, он был дома, а должен был быть со своей северной столицей. Миша громко простонал сквозь зубы, поискал телефон и увидел, что Саша звонил ему ночью. Блять! Это было уже очень плохо. Звонить Петербургу смысла уже не было, но наудачу Москва нажал вызов. Конечно, сразу же раздались короткие гудки. Ну что ж, добро пожаловать в черный список Александра Романова. Московский перезвонил с рабочего — то же самое. Выбора не было, надо лететь мириться с возлюбленным.       Только Миша успел открыть приложение «Аэрофлота», как на рабочий телефон поступило сообщение, в котором кратко было сказано, что ему необходимо быть в Кремле в течение часа. Столица взвыл и закрыл приложение. Здесь уж точно делать было нечего, нужно ехать. А Сашенька его обязательно простит и поймет. Поймет ведь?       Конец флэшбэка       Москва довольно потянулся на стуле и даже с каким-то воодушевлением принялся за все текущие дела, предвкушая отличный вечер. А может ему даже удастся сегодня закончить пораньше. Миша перевел взгляд на часы. Семь утра. Самое время выпить чашечку эспрессо и приступить к заданиям от мэра. И забронировать билет до Санкт-Петербурга было бы тоже неплохо. Московский открыл расписание на телефоне, посмотрел на список дел, вздохнул и понял, что, чем раньше начнет, тем быстрее закончит.       В середине дня его пару раз дергали на различные совещания, как вживую, так и дистанционно, что, конечно, несколько снижало его продуктивность. Пообедать Москва не успел, зато залил в себя еще пару кружек крепкого кофе, чтобы не заснуть среди бумаг. Почти в последний момент он вспомнил про билет и купил его сразу же, чтоб опять не забыть.       Спустя еще несколько часов он вымученно выдохнул и откинулся на стуле. Сейчас самым главным было быстро смыться из офиса, чтобы ему никто не успел задать никакие вопросы или загрузить очередными «неотложными» делами. Миша заранее вызвал такси в аэропорт сразу с работы, чтоб наверняка. Он максимально тихо и незаметно дошел до лифта. К его удаче кабина находилась на этаже, и уже когда двери закрывались, послышался крик «Михаил Юрьевич, у меня вопрос!». На что Москва, не растерявшись, вжал кнопку закрытия дверей до упора и выдохнул. Все в понедельник. Сейчас ему нужно было просто отдохнуть. Нужно было просто к Саше.       Такси быстро довезло его до аэропорта. По дороге Московский еще несколько раз пытался дозвониться до Петербурга, но все также безуспешно. «Надо хотя бы букет купить что ли. И шоколадку. С орешками, — Миша задумчиво посмотрел на телефон, и решил заказать букет сразу в аэропорт, чтобы из Пулково, не тратя время, поехать к Александру. Остановившись на огромном букете белых роз (соразмерном его вине, конечно же), он оплатил заказ и прошел на посадку.       Спустя полтора часа, он получил букет у курьера, сел в машину и двинулся в сторону дома Петербурга. С одной стороны он не видел ничего настолько криминального в своем поступке, но с другой это же Саша. Со своей системой координат по оценке поступков Москвы. Миша нервно сглотнул, когда они въехали на Невский проспект, и до Сашиного дома оставалось уже меньше 5 минут. «Ну не выгонит же он меня, в конце концов, на улицу. Сейчас уже осень, я могу заболеть. Сейчас просто извинюсь, подарю букет, и все будет отлично. Может взять еще пару билетов на какую-нибудь там выставку в Эрмитаже? Точно, так и сделаю, — Московский за оставшееся время нашел какую-то временную выставку и сразу же купил два билета на завтра. Видимо придется ему потратить половину своих законных выходных на культурную программу ради того, чтобы Саша его простил.       Такси остановилось у арки. Миша вышел из машины, взял букет и поднял голову. В окнах горел свет, значит, Петербург был дома, а это уже было замечательно. «Сейчас пару ласковых слов и букет сделают свое дело. Я же знаю, что он по мне тоже скучает, — с такими мыслями Москва зашел в под…парадную и поднялся на Сашин этаж. Миша вздохнул, улыбнулся и постучал в дверь. Тишина. Спустя пару минут послышались шаги. — Кто? — Сашенька, душа моя, это я. Откроешь? — Московский? Я тебя не ждал. Можешь проваливать обратно в свою столицу и дальше приятно проводить время с Алексеем. — Любовь моя, впусти меня, и я все объясню. Сашенька, я так скучал, так люблю тебя. — Что ты объяснишь? Может быть то, что я как дурак стоял в аэропорту пару часов в ожидании тебя? Или может то, что у нас были планы на те выходные, на которые ты просто забил? — Прости меня, котенок, Сашенька. Я безумно виноват. У меня для тебя есть подарок. Я взял два билета на выставку итальянцев в Эрмитаже. Пойдем завтра вместе, проведем отлично время. Впустишь? — Миша готов был уже даже все выходные потратить на хождение по музеям и театрам северной столицы, лишь бы только Саша его впустил. — Ты вроде когда-то гордился тем, что самолеты между Москвой и Петербургом летают каждый час даже ночью? Думаю, скоро твой ближайший рейс. До свидания, Московский. А на этой выставке я был на тех выходных. Один, за что спасибо тебе, — вскоре послышался звук отдаляющихся шагов. — Саша! Прекрати вести себя как непонятно кто! Блять! — Москва ударил кулаком по двери. Он в бессилии откинулся на стену.       Речи о том, чтобы возвращаться обратно в столицу, даже не шло. Срочно нужна была какая-то стоящая идея. Он спустился на улицу и посмотрел на Сашины окна. В ту же секунду в одном из окон задернулась штора. «Значит, он все же простил меня, просто показывает свой характер. Интересно. Что бы такого придумать? — Миша лукаво улыбнулся. Завоевывать своего Сашеньку он был готов снова и снова. Для него эта ситуация превратилась в какую-то очень азартную игру с невероятным призом в финале. Надо было обдумать следующий шаг и сделать вид, что он якобы сдался и поехал в аэропорт.       Московский вышел из арки Сашиного двора и медленно пошел по Невскому, прикидывая, что бы он сейчас этакого мог бы сделать. Чтобы у Саши точно сорвало крышу, и он прекратил дуться. Жаль только, что через некоторое время букет уже будет не такой шикарный. Ну вот еще и дождь начал накрапывать. Только Миша хотел зайти в кафешку и взять стаканчик кофе для лучшего соображения, как его взгляд упал на рабочих, которые с крана что-то делали с фонарем. Это определенно то, что нужно. Петербург жил на втором этаже, и это значило, что кран вполне достанет до второго этажа, а там уже Миша, как настоящий романтический герой, постучит в окно своему возлюбленному. Саша увидит его в окне с букетом, растает, впустит его в окно, и они будут счастливы. В общем, идея казалась шикарной.       Москва подошел к водителю крана и попытался договориться, объяснив свою идею, заменив, правда, возлюбленного на возлюбленную. Водитель покивал в ответ, но ответил, что не положено. Но почти все, что не положено, возможно за определенную сумму. В итоге, отдав почти весь свой дневной заработок, Миша убедил водителя в безукоризненности и безопасности своей идеи. Рабочие уже закончили менять лампу в фонаре, поэтому они сразу двинулись к Сашиному дому.       Теперь важно было подъехать так, чтобы Московский оказался у нужного окна. Судя по тому, что он видел, свет горел только в спальне. Водитель аккуратно припарковал кран около дома, пригласил Мишу залезть в корзину и развернул подъемное устройство точно до окна Петербурга. Михаил с заготовленной улыбкой постучал в окно, которое было частично зашторено. Через мгновение показалась тень, и штору резко отдернули.       На секунду Миша испугался, что Саша забыл, как дышать, и у него остановится сердце. Потому что он продолжал держать портьеру и с открытым ртом смотреть на Московского, не двигаясь. В то же время дождь становился все сильнее. «Боже, ну как романтично. Просто «Люблю дождь. В нем можно прятать слезы», — Миша поднял голову к небу и постарался не закатить глаза от происходящего в данный момент. Ну, честно говоря, ради Саши он был готов и не на такое. Что ему дождь, если ради его Петербурга он сгорел почти дотла двести с лишним лет назад. Московский опять перевел взгляд на Петербург, который уже скрестил руки на груди и смотрел на него, не отрываясь, щуря глаза без очков. И наконец-то спустя почти вечность Саша кивнул головой в сторону коридора и отошел от окна.       Москва в свою очередь махнул рукой водителю. Его аккуратно спустили, с уважением пожали руку (мол, вон какие романтические поступки делает ради своей «любимой») и уехали.       Миша во второй раз за этот вечер направился к Сашиной парадной. Впрочем, сейчас уже стучать ему не пришлось. Дверь была распахнута настежь, а хозяин квартиры стоял в коридоре в ожидании своего нежданного гостя. — Миш, ну и что за цирк ты сейчас устроил? Давай быстро раздевайся, я тебе сейчас принесу сухую одежду, чтобы ты не разболелся, — Саша подошел ближе к Москве и придирчиво осмотрел его. Миша сразу выставил вперед уже слегка потрепанный букет. Петербург слегка вздохнул, но принял цветы, сразу принимаясь расправлять листья и лепестки. — Любовь моя, это тебе. И это был не цирк, если ты все-таки меня впустил. И мне очень приятно, что ты просишь меня раздеться, как только я зашел, — Москва подвигал бровями и ехидно улыбнулся. На что Саша только закатил глаза, налил в вазу воду, поставил туда букет и пошел в спальню за сухой Мишиной одеждой, которую он как-то оставил здесь.       Тем временем Московский разделся до нижнего белья, повесил пальто на вешалку в коридоре, а оставшиеся вещи закинул в машинку. После чего он пошел в спальню за Петербургом. Саша в это время копался в шкафу, пытаясь найти теплую кофту, которая налезла бы на Московского. — Душа моя, может, ты меня согреешь — Миша обнял Сашу со спины и начал целовать в шею. — Миша! Да у тебя ледяные руки! Иди быстро в душ, а потом под одеяло, — Петербург аж вздрогнул от его прикосновения сквозь одежду. Он развернулся в руках Московского и строго на него посмотрел. — Да ты что со мной как с малень… Апчхии! — Москва оглушительно чихнул и виновато посмотрел в Сашины глаза. — Как с маленьким значит? И что, стоило это твое выступление на улице твоего нынешнего состояния? — Стоило, любимый мой, еще как стоило. Ведь сейчас я здесь с тобой, а не полпути в Москву, — Миша поцеловал Сашины руки, еще раз чихнул и чуть швыркнул носом. — Сейчас ты здесь со мной с чиханием и насморком. Миша, пожалуйста, не спорь со мной и иди в душ. Я пока заварю чай с медом и лимоном, чтобы тебе быстрее согреться, — Петербург чуть потянулся, поцеловал Мишу в лоб и пошел на кухню. Москва вздохнул, взял отложенные вещи и пошел в душ. Он только сейчас понял, что за время своего героического стояния за окном промерз до самых костей.       В душе он немного согрелся, но начал чувствовать какую-то слабость. Болел Московский очень редко. В столице он передвигался в основном с личным водителем от подъезда прямо к дверям офиса. В Петербурге же они редко, когда долго гуляли по улицам, особенно, когда погода не располагала. У Саши же всегда дома были лекарства от кашля, от боли в горле, от насморка, от высокой температуры, куча витаминов, каких-то сиропов и всего подобного. Петербург простывал несколько раз в сезон стабильно, потому что изысканный внешний вид был ему важнее тепла. За что он потом и расплачивался, доставая из недр кухни свою аптечку.       Миша оделся, но все равно чувствовал холод даже после почти обжигающего душа. Он пошел на кухню за Сашиным чаем. Тот уже нашел свои медикаменты и градусник, который сейчас и протягивал Московскому. — Саш! Да какая температура, нормально все. — Просто померяй температуру и не спорь, — Саша сурово сдвинул брови. Они могли еще долго так смотреть друг на друга, но Москва, правда, чувствовал себя не очень, поэтому сунул градусник подмышку и протянул руку за чаем, который помешивал Петербург. Саша еще подул немного на горячую жидкость и протянул Мише. Пахло вкусно: какими-то травами, медом и лимоном. Москва в благодарность сжал Сашину руку и слегка улыбнулся. Петербург улыбнулся в ответ, подошел к нему и обнял, ероша еще влажные после душа светлые волосы.       Миша привалился головой к Сашиному боку и удовлетворенно прикрыл глаза. Вдруг раздался громкий писк градусника. Московский достал его и всмотрелся в цифры. — Сколько? — 37.2. — О, ну ничего страшного. Можно даже парацетамол не пить, — Саша сложил лекарства обратно и убрал в кухонный шкафчик. — Саш, слушай, а я когда умру, ты будешь любить кого-то другого? — Нет. — Просто будешь жить с каким-то мужиком другим? — Да ты издеваешься! У тебя просто температура 37.2. — Это не просто температура. Это 37.2! — Так, Миша, давай допивай чай и ложись в кровать. Утром тебе точно станет лучше, — Саша тяжело вздохнул и посмотрел на него. — А ты? — Сейчас приберусь на кухне и приду. — Тогда подожду тебя в спальне. Спасибо тебе за заботу и прости меня дурака за прошлую неделю, — Московский подошел к Петербургу и прислонился лбом к его плечу. — Просто предупреждай меня, пожалуйста, если твои планы меняются. Чтобы я не ехал зря в аэропорт и не ждал тебя там часами. А ты чтобы потом не мерз на улице из-за своих романтических подвигов, — Саша повернулся и обнял Москву, проводя носом по его виску. — Обещаю, что такого больше не повторится, любимый. — В следующий раз тогда точно полетишь обратно. Все, иди, мне надо вымыть посуду. — Люблю тебя, — Миша легко поцеловал Петербург в шею и пошел в спальню. Пока он удобно устраивался, пришел Саша и лег со своей стороны, выключая настольную лампу. Москва тут же прижал его к себе и поцеловал в волосы. — Я тоже люблю тебя, Миша, — Петербург сжал его руки на своем животе и расслабился, погружаясь в сон. Вскоре уснул и Москва. Все-таки любая болезнь стоила того, что он сейчас здесь, рядом со своим Сашей.