Злой человек.

      — Варя! Выходи гулять! — возле покосившегося забора стояло трое парней и две девочки, всем по пятнадцать-шестнадцать лет. Лето было в самом разгаре. Яркое солнце лениво ползло к горизонту, на небе ни тучки, и синева завораживала. Воздух, густой и ещё по-обеденному душный, переполнен ароматами: цветов из многочисленных палисадников перед домами, запахом скошенной травы и отголосками только что испечённых пирогов из дома, у которого дети стояли. Гомон насекомых звучал изо всех уголков дачного посёлка, кто-то громко жужжал, стрекотал, щёлкал. Где-то вдалеке истошно надрывался несчастный петух, явно перепутавший всё на свете. Ему изредка вторили куры и гуси. Совсем на краю дач послышалось громогласное «му».       — Серёж, да погнали к реке без неё, — долговязый конопатый мальчишка сидел прямо на траве и щурился, рассматривая стрекоз, перелетающих с травинки на травинку. — Шур, вот тебе будет скучно без Вареника?       — Ну, нет, наверное. Мы с Леной и вместе неплохо поболтать можем, — одна из девочек поправила сарафан и, пожав плечами, глянула на подругу.       — Серёж, правда, пошли уже… — Дима, полноватый мальчик, одетый в смешного вида панамку и классические для дачи шорты с майкой. В этот момент из дома на крыльцо, громко шаркая тапочками, вышла бабушка, закутанная в халат с чудесным орнаментом «огурцы». Ребята кое-как смогли сдержать смех.       Бабуля, заметив ребят, заулыбалась и, придерживаясь за перила крыльца и идя по стеночке, громогласно крикнула в дом.       — Варенька! Тут ребятки пришли к тебе, выходи, хватит со своими книгами сидеть! Серёженька помоги, пожалуйста, — невысокий парнишка поторопился зайти в калитку и помочь бабушке преодолеть несколько метров до лавочки у дома. Тем временем на крыльцо вышла девочка в шортах до колен и растянутой футболке, длинные волосы были заколоты «крабиком», а в руках — изрядно потрёпанная книга.       — Ба, ну…       — Не бакай мне! Брось макулатуру и бегом на речку с ребятами! — бабушка была непреклонна. Ребята, стоящие на дороге у забора, тщательно делали вид, что не слышат слова бабушки.       — Серёж, догоняйте с Варей. Пошли, ребят, а то к ночи по радио грозу обещали, — не сговариваясь, все единодушно решили ретироваться в обозначенном направлении. Серёжа кивнул ребятам и, махнув рукой, улыбнулся смущённой Варе.       — Серёж, извини, пожалуйста, но я, наверное, не пойду, — девочка села на ступеньки крыльца. Мальчишка плюхнулся рядом и, вытянув ноги вперёд, оперся локтями на ступеньки, подставляя лицо под солнечные лучи.       Бабушки Серёжи и Вари дружили, что называется, семьями, уже много лет. Внуки, привозимые родителями на дачу в период летних каникул, тоже, невольно сбиваясь в общую компанию, стали дружить. Варя частенько думала, что остальным ребятам с ней неинтересно или ей неинтересно с ними. Пока мальчишки дрались сначала палками с крапивой, а потом и меж собой, а девочки узнавали, какие они принцессы, и начинали бегать за понравившимися мальчишками, Варя с упоением читала всё, что находила в старом бабушкином доме. Когда ещё был жив её дедушка, она вслух читала ему все газеты, которые находила. Дедушке, конечно, было интереснее слушать про спорт и политику, а Варе просто нравилось читать всё от первой до последней строки.       — Ну, не иди. Я тоже не особо хочу идти на речку, — пожав плечами, Серёжа глянул на девочку. — Что сегодня читаешь? — наверное, те чувства, что он сейчас испытывал к ней, смело можно назвать первыми, самыми нежными и трепетным чувствами. Он сам мальчишка очень худощавый, как бабушка Вари говорила, «скелет на бантиках». Где она углядела у Серёжи бантики, он так и не понял, но факт признавал. Кроме того, он отличался тем, что в его роду где-то затерялись бабушки и дедушки восточных кровей, если точнее — армяне, опять же со слов мамы и отца. Если смотреть на самого Серёжу, даже не слишком внимательно, можно уверенно сказать, что он стопроцентный армянин. Дети не акцентировали внимание на национальностях, и найти друзей для Серёжи вообще не составляло труда. С Варей он, по собственным умозаключениям, в большей степени сначала всё-таки дружил, а этим летом неожиданно для себя открыл совершенно новые, неизведанные и волнующие чувства к девочке.       — Евгений Замятин, — она протянула книгу мальчику и смутилась, когда он взял её в руки, едва коснувшись девичьей кисти.       — Варь, ты скоро прозрачной будешь, — Серёжа тоже смутился, кивнув на практически белоснежный тон кожи Варвары. Пролистывая бездумно страницы, он даже не пытался вникать в смысл написанного, но искренне уважал желание Вари читать в огромных объёмах. Ему очень нравилось слушать то, как она вдохновленно рассказывает о прочитанном. В том учебном году она такими рассказами спасла его от грозившей двойки по литературе.       — А ты совсем как уголь будешь, — буркнула девочка и заправила непослушную прядку волос за ухо.       — А я не виноват, что ко мне загар липнет как грязь!       — Серёнь, а может, это и есть грязь? — бабушка рассмеялась над внуками. — Варюшка принеси, пожалуйста, пирожки и молоко в беседку. Давайте пополдничаем!       — Хорошо, бабуль, — девочка, поднявшись с места, ушла в дом, оставив книгу в руках Серёжи.       — Галина Ивановна, я пойду, пожалуй, не хочу мешать, — Серёжа поднялся с места и, положив книгу на крыльцо, хотел было уйти, но бабушка не позволила парнишке этого сделать.       — Ишь чего удумал! Что, и от моих пирожков откажешься?! — бабушка хитро прищурилась. — Я твои любимые сделала, с луком и яйцом, — по виду мальчика всё сразу стало ясно, от такого предложения он не сможет отказаться, даже если очень захочет и приложит все усилия. — Помоги мне перебраться в беседку лучше.       — Спасибо, Галина Ивановна. Мама просила узнать, надо вам как-то помочь по хозяйству? — мальчик героически подхватил руку бабушки, и, медленно шаркая, они побрели к беседке под палящим солнцем.       — Нет, милый, Варюшка в цветнике мне навела порядки, а в теплице я сама позже справлюсь.       — Если чем-то могу помочь, вы зовите! — Серёжа помог бабушке сесть на лавочку в беседке.       Варя пришла через пару минут с миской, накрытой вафельным полотенцем. Подхватив из рук внучки миску, бабушка сразу же стянула полотенце и поставила еду в центр стола. Серёжа помог девочке принести стаканы и кувшин с молоком. По виду кувшина можно было с уверенностью сказать, что он застал ещё царя при жизни. Когда все расселись за столом, бабушка разлила всем по стаканам молоко и, по своему обычаю, провалилась в воспоминания. Галина Ивановна любила рассказывать внучатам истории из своей молодости, частенько она вспоминала и своё детство: как тоже ездила каждое лето в деревню, помогала своей бабке.       Тихий шелест листьев на деревьях и кустах, хруст травы и уже по-вечернему клонящееся солнце никак не могли помешать бабушке рассказывать, а детям — слушать. Звонкий гомон пчёл притих, а стрекотание кузнечиков сменилось на приглушённое похрустывание медведок. Жара постепенно спадала, давая вдохнуть свежего вечернего воздуха полной грудью.       То лето дети запомнили надолго, ведь оно было последним, когда они могли оставаться беззаботными, предоставленными самим себе. Себе, лету и уюту посиделок с бабушкой за стаканом молока и пирожками. Дальше их ждала жизнь, и она явно не такая сладкая, какой они её представляли себе перед сном.