Sleep with me

      — Переспи со мной.       Вот что слышит Ю Джонхъюк, стоя у стены в ожидании преподавателя и перечитывая свои конспекты.       Ю в недоумении оглядывается, дабы найти источник голоса, и натыкается на мнущегося рядом Кима Докчу.       Ким Докча — тот самый клещ, прицепившийся к нему с конца средней школы и не отцепившийся до сих пор, хотя они оба уже на первом курсе университета. И пусть они учатся на разных специальностях, это абсолютно не мешает Докче и его новой приятельнице Хан Союнг доставать его время от времени.       «Ю, опять этот твой пришёл», — стало звучать с некоторых пор, и все понимали: пришёл Ким Докча.       Обычно приход Кима Докчи не сулил ничего хорошего. Либо у того было великолепное настроение, и он собрался стебать школьного друга до раздражённого «Ким Докча» (Докча уже привык различать все интонации, которыми солнечник произносит его имя, и уж точно мог определить, когда тот действительно устал от его навязчивости); либо у того были очередные (сезонные?) проблемы с психикой, и Ю придётся выслушивать нытьё, и тут даже не отделаешься никаким оттенком «Ким Докча» — друг, всё-таки.       Но сегодняшний приход обещал какой-то новый вид проблемы.       Ю Джонхъюк на всякий случай оглядывается ещё раз, чтобы убедиться, что это, кхм, предложение было адресовано ему. К сожалению, Ю по обыкновению своему стоит в некотором отдалении от общей кучи студентов, так что тут без вариантов.       Где-то в стороне пребывает на грани истерики Хан Союнг. Подозрительно.       — Что? — всё-таки переспрашивает Ю Джонхъюк, малодушно надеясь, что ему послышалось.       — Переспи со мной, — повторяет Ким Докча, не моргнув и глазом.       Так мог подумать любой, кто не знаком с Докчей.       Ю Джонхъюк, как бы он ни утверждал об обратном, отвратительно хорошо знал Кима Докчу. Они, чёрт возьми, общались на протяжении четырёх лет. И, что бы ни говорили наблюдатели, их общение не было односторонним.       И сейчас Ю Джонхъюк видит, что Ким Докча не спокоен. Он… какой? Ю не знает. Это Ким Докча, с которым он ещё не сталкивался — хотя он видел Кима Докчу абсолютно разным. Но, в любом случае, этот Ким Докча не спокойный. В каком месте он вообще спокоен? Его напряжением можно заряжать батарейки.       Этот Ким Докча прячет руки за спиной и часто-часто моргает. Он заимел привычку моргать где-то в середине старшей школы, Ю не уследил, когда именно. Он просто в какой-то момент понял, что Ким Докча при волнительном рассказе не размахивает руками, как любой нормальный человек, а просто пялится перед собой и моргает. В тот день Ю сделал открытие, что этот придурок, вечно лупящийся в свои веб-новеллы, умеет моргать.       — Я не глухой, — вздыхает Ю Джонхъюк. Что ж. По крайней мере, он уверен, что у него нет слуховых галлюцинаций.       — В таком случае, ты не понимаешь значение фразы? — предполагает совсем не нервный Ким Докча, продолжая часто моргать. Он ведь не скажет?.. — Переспать — это когда люди, ну, знаешь, занимаются сексом. — Он скажет.       — Я не тупой, — в свою очередь напоминает Ю, хотя сам уже имеет некоторые сомнения по этому поводу.       Его в целом смущает тот факт, что никто не обращает на них внимание.       Он, случаем, не завёл себе воображаемого друга в тот чудесный школьный день, полный череды неприятностей, полный потребности в ком-то рядом?       Нет, однокурсники определённо видят некоего Кима Докчу с филфака, который приходит каждый божий день. Хорошо, с этим разобрались.       — Тогда в чём дело? — спрашивает Ким Докча, видимо, намеренный довести Ю Джонхъюка до греха. Того, который про убийство. Ну или мужеложство, там как пойдёт, на самом деле.       Никто ничего не докажет в любом случае.       За этими размышлениями Ю бестолково оглядывает в пятнадцатый раз Докчу, и тут его ушей достигает всё-таки прорвавшийся хохот Хан Союнг.       Незаконченная ранее мысль приобретает более конкретные черты, и Ю, кажется, начинает понимать происходящее.       — Ты проспорил кому-то?       Ким Докча на пару секунд перестаёт моргать.       Кто-то из однокурсников Ю уточняет у Хан Союнг, всё ли с ней хорошо. Очевидно, что ей нехорошо. Ей не хорошо, а просто замечательно.       Когда Ю Джонхъюк снова смотрит на Кима Докчу, тот продолжает хлопать ресницами.       — Да, — подтверждает он догадку. — Просто ответь «да» или «нет», и условия спора будут выполнены.       Ю Джонхъюк смотрит на уже плачущую от смеха Хан Союнг и думает: как так вышло, что она сдружилась с Кимом Докчей? Она плохо на него влияет. Возможно, Ю Джонхъюку стоит поднять этот вопрос при следующем их с Докчей разговоре.       — Ну? — торопит его Ким Докча, и Ю говорит:       — Да.       Не потому, что действительно когда-то рассматривал такой вариант развития событий, как ночь с Кимом Докчей (а он рассматривал. Довольно сложно игнорировать такие мысли в период полового созревания, пытаясь заснуть душным летом на совместной ночёвке с единственным другом). А потому, что это слово произнести быстрее, чем «нет».       (Совсем не из надежды, что предложение Кима Докчи — не только условие спора.)       Ким Докча перестаёт хлопать глазами, тупо уставившись на него. Ю Джонхъюк приподнимает бровь в немом вопросе.       Пару мгновений они молча смотрят друг на друга, после чего допрогрузка файлов в голове Кима Докчи завершается и раздаётся крик на грани визга:       — Что?!       Ю закатывает глаза.       — Ты сам сказал: ответь «да» или «нет», — нехотя поясняет Джонхъюк.       — Да, но… — мнётся Ким Докча, отчаянно краснея. — Соглашаться-то зачем?!       Ю Джонхъюк наблюдает за взмахами ресниц Кима Докчи и сам же себя ловит на том, что делает это не из желания оценить степень нервозности друга.       — Какая разница, если это не всерьёз? — спрашивает Ю, неловко пытаясь успокоить чем-то встревоженного Кима Докчу.       Зачем ему вообще был нужен ответ? Хан Союнг не настолько мелочна, чтобы заставлять Кима Докчу ожидать ответа. Или настолько?       — Большая! — вскрикивает Ким Докча, хватаясь за волосы и опускаясь на корточки.       — В чём разн… Ким Докча? — встревоженно зовёт Ю Джонхъюк. — Тебе плохо?       — Я умираю, — скулит Докча, пряча лицо в коленях.       — Ким Докча? — Полностью растерянный Ю опускается рядом с ним, касаясь плеча Докчи.       Но тот внезапно вскакивает, уходя от прикосновения, и частит:       — Я, пожалуй, пойду.       — Ким Докча? — окликает Ю Джонхъюк. Тому дела нет: идёт себе, едва перебирая ногами, как будто вмиг разучился ходить. — Ким Докча! — Ю Джонхъюк подрывается следом, нагоняя его, и хватает его за предплечье, разворачивая к себе. — В чём проблема?       — Отпусти меня, — не пытаясь вырваться, просит Ким Докча. И эта чёртова спокойная интонация определённо угрожает пошатнувшейся психике Джонхъюка.       Что, чёрт возьми, он сделал не так?       — Я позже объясню, хорошо? — продолжает Ким Докча, и его лицо изображает намёк на улыбку. Как будто бы он пытается успокоить Ю Джонхъюка. Как будто бы это Ю Джонхъюк сейчас загнался по какой-то фигне. — Мне сейчас очень надо выйти, — мягко говорит Ким Докча, высвобождая руку из ослабевшей хватки Ю Джонхъюка. — На улицу. Через окно.       И будь проклят день, когда защитный механизм в виде суицидальных шуток нагнал Кима Докчу.       Ю Джонхъюк так и остаётся стоять посреди коридора, смотря в направлении, в котором ушёл Ким Докча, пока кто-то не окликает его.       Этот кто-то — Хан Союнг. И она лишь похлопывает его по плечу, после чего также уходит.       Что-то Ю Джонхъюк явно упускает.

***

      В тот день, как и на следующий, Ким Докча ночевать в их совместно снятую квартиру (родители Ю поставили ультиматум: либо с Докчей, либо в общежитие) не приходит. Ю Джонхъюк пытается дозвониться — Ким Докча сбрасывает. Потом Ю начинает атаковать все мессенджеры и соцсети, в которых когда-то был зарегистрирован Докча, но везде натыкается на стену блока.       Вернее, почти везде.       Ю от безнадёги снова скачивает давным-давно удалённый мессенджер, «Полуденную встречу».       Ким Докча скачал его ещё в старшей школе смеха ради. И, как бы мерзкое розовое оформление ни бесило Ю, списывались в то время они чаще в нём, чем в любом другом.       «Ким Докча», — пишет Ю и с удивлением обнаруживает, что сообщение доставлено.       «Потом», — отрезает Ким Докча, и Ю Джонхъюк оказывается в очередном чёрном списке.

***

      Вечером второго дня без Докчи на телефон Ю приходит сообщение от Хан Союнг.       «Он у меня. На случай, если этот придурок не удосужился поставить тебя в известность».       Ю думает, что, возможно, она не такая уж и плохая подруга для Докчи. И описывает ей все «домашние» привычки Кима Докчи, начиная с любимого завтрака и заканчивая проблемами со сном и методами их решения.

***

      На третий день однокурсники начинают интересоваться, не поссорился ли Ю с Кимом Докчей. Кто-то даже связывает это с их последним разговором.       Ю Джонхъюк всё отрицает, но не более того.

***

      В тот же день к Ю подходит парень-мишка Ли Хюнсунг.       — Понимаешь, Ю Джонхъюк-сси, я стоял не то чтобы близко, но, понимаешь, у меня острый слух… В общем, я немного услышал из вашего с Кимом Докчей-сси разговора… И… У вас точно всё в порядке?       Ю Джонхъюк смотрит на него, слегка покрасневшего — и правда слышал.       Ю Джонхъюк прикидывает, как бы помягче послать любопытного однокурсника, когда с другой стороны подходит ещё один человек.       — Да, у вас всё в порядке? — поддакивает Джун Хивон. — Вы всегда вместе, да и смотритесь как женатая парочка. Так что несколько необычно видеть вас порознь.       Ю Джонхъюк пару раз моргает.       — Парочка? — переспрашивает он.       — Ну да. Почти все так думают, но едва ли кто-то решится тебе такое сказать.       Ю Джонхъюк давно заметил, что Джун Хивон — довольно смелая девушка.       — Парочка, — снова повторяет Ю, словно что-то в этом слове его смущает.       Кажется, однокурсники ещё пытаются что-то ему сказать, но Ю больше ничего не слышит, погрузившись в мысли.       Картинка потихоньку складывается: из взволнованного «переспи со мной», из яркого румянца, из «Полуденной встречи», из «женатой парочки».       Недостаёт только одного: мнения самого Докчи.       И вот с этим возникают некоторые проблемы.

***

      Но проблема неожиданно решается сама собой. Ночью третьего дня без Кима Докчи раздаётся стрёкот звонка. Разбуженный Ю Джонхъюк открывает дверь с намерением убивать, но сразу же осекается: на пороге стоит Ким Докча.       Стоит, пялится и молчит.       — Ким Докча, — зовёт ошарашенный Ю Джонхъюк. — Что ты здесь делаешь в чёртовы два часа ночи? — Ю Джонхъюк не кричит только потому, что сейчас довольно поздно, а проблемы с соседями ему не нужны. Тут бы с одним соседом — по квартире, по мозгам, по сердцу — разобраться для начала.       В обычной ситуации Ким Докча отшутился бы. Но сейчас и ситуация далека от обычной, и сам Ким Докча всё ещё взвинченный.       Он только открывает-закрывает рот и снова часто моргает.       Ю Джонхъюк ждёт.       Наконец Ким Докча приобретает возможность говорить, и первое, что произносит его рот после почти трёх дней молчания, это:       — Переспи со мной.       Ю Джонхъюк всем видом демонстрирует вопрос: «Опять?».       — В этот раз не на спор, — торопится пояснить Ким Докча.       Ю Джонхъюк закатывает глаза.       — Для начала войди в дом, — приказывает он, отстраняясь и позволяя непутёвому сожителю неловко войти.       Они проходят на кухню и садятся за стол.       Ким Докча сглатывает, понимая, что Ю Джонхъюк будет его допрашивать до тех пор, пока Докча не ответит на все возникшие вопросы.       Не то чтобы Ким Докча не ожидал этого.       Ким Докча старается дышать.       (У него не получается.)       — Итак? — выгибая бровь, привлекает внимание Ю Джонхъюк.       — Переспи со мной, — в очередной раз повторяет Ким Докча. Как будто пластинку заело. — Вот моё объяснение. Я, знаешь ли, немножечко влюблён в тебя примерно с середины старшей школы. И я, как бы, немножечко хочу с тобой переспать. И ты немножечко разбил мне сердце своим «не всерьёз». Во-о-от…       Повисает неловкое молчание. Ю Джонхъюк неспеша укладывает поступившую информацию в голове, заполняя ей пробелы в понимании ситуации. Ким Докча же, кажется, от этого загоняется ещё сильнее, вжимая голову в плечи и — подождите, что? — смаргивая непрошенные слёзы.       Ю Джонхъюк со вздохом встаёт и подходит к Докче, обнимая того со спины. Ким Докча вздрагивает и поднимает голову, чтобы посмотреть на Ю.       — Ю Джонхъюк? Ты чего?.. — удивлённо шепчет Ким Докча.       — Ты идиот, Ким Докча, — негромко сообщает Ю Джонхъюк, пропуская растрёпанные каштановые волосы сквозь пальцы.       — Это ещё почему? — возмущается Ким Докча, но в противовес своим словам жмётся ближе к Ю.       — Да так. Вдруг ты забыл об этом.       — С тобой забудешь, — фыркает Ким Докча и отворачивается, откидывая голову назад, затылком упираясь в грудь Ю.       Так они и замирают, наслаждаясь близостью друг друга.       Ю Джонхъюк размышляет, перебудит ли Ким Докча всех соседей своим криком, если он сейчас наклонится и поцелует его. Пожалуй, перебудит.       Поэтому Ю Джонхъюк наклоняется, приподнимает лицо Кима Докчи за подбородок и целует его. Этот лёгкий чмок даже поцелуем сложно назвать, но Ким Докча мгновенно вспыхивает и дёргается, намереваясь вскочить и убежать. Ю, предугадавший такую реакцию, удерживает его, надавив свободной рукой на плечо.       — Ну а это мой ответ, — спокойно объясняет Ю Джонхъюк.       Но Ким Докча, непредсказуемый сгусток эмоций, вместо крика и кучи вопросов внезапно опускает голову.       Растерянный Ю Джонхъюк не знает, куда деть руки. А потом слышит тихое шмыганье.       — Ким Докча?.. — зовёт Ю, наклоняясь и заглядывая в лицо Докчи.       Опасение подтверждается: Ким Докча беззвучно плачет, поджав губы.       — Ты жестокий, Джонхъюк-а, — дрожащим голосом бормочет Докча, надувая обиженно щёки.       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — с лёгкой улыбкой хмыкает Ю Джонхъюк, приобнимая Кима Докчу.       — Я, блин, столько лет себе покоя не находил, — ворчит Докча, снова удобненько облокачиваясь на Ю. — А всего-то надо было поднять эту тему раньше.       — И что же тебя останавливало?       — И это у меня спрашиваешь ты? Чёрт возьми, я до этого самого момента был уверен, что ты встречаешься с Ли Сеолва и я через пару лет стану свидетелем на вашей свадьбе! Ты не давал мне никакой, даже самой хлипкой надежды, ну я и закопал поглубже свою влюблённость, чтоб не разрушить то, что и так пошатывалось.       — Ну и дурак, — фыркает Ю Джонхъюк, чмокая Кима Докчу в макушку.       — Сейчас-то я это понимаю. А представляешь, как мне страшно было? — нежась в объятиях, не унимается Докча.       — Догадываюсь.       — Вот то-то же! Фух, блин, как камень с души свалился, честно. Это что же получается, я могу целовать тебя, когда мне вздумается? Охренеть!       — Притормози: не прилюдно.       — Фу, зануда. Кстати о птичках! Теперь серьёзно ответь: переспишь со мной?       — Да что ты заладил-то! Я в первый раз ещё ответил.       — Охрене-е-еть.       Докча на радостях тянется к губам Ю Джонхъюка, и Ю с внешним недовольством позволяет поцеловать себя. Теперь уже по-взрослому.       — Прости, я не очень хорош в этом, — шепчет Докча.       — Плевать, — обрывает его Ю. — Просто не останавливайся.

***

      На утро Ким Докча вспомнит, что у Ю, вообще-то, на первой паре важный зачёт, и рассыплется в извинениях. Раздражённый и невыспавшийся Ю лишь молча приготовит завтрак на двоих, вполуха слушая щебетания Докчи, в который раз задаваясь вопросом, откуда у этого придурка столько энергии по утрам.