Выжившие осмелились мечтать.

Услышав громкий звук, парни резко встали и пошли на источник шума. Первым влетел Ваня. Девушка лежала на полу, а вокруг разбитая посуда. Бессмертных поднял девушку и потащил на диван, взглядом показав парням, чтобы те убрали осколки и протерли пол от крови, которая пошла из рук. — Прости, что разбила тарелки. — была адская боль в руках и ногах. В ладони осколки, а из ноги немного сочилась кровь. — Блять, забей на эти тарелки. Сейчас нога и руки. — парень побежал на кухню, захватив аптечку. За ним пошёл Пешков, который уже все убрав, оставил Коле протереть пол. — Потерпи, солнце, пожалуйста. — Ваня взял за одну руку, Пешков за другую. Аккуратно вытаскивали осколки. Девушка шипела, пыталась выдернуть руку, но все, что могли сделать это подуть, а после — промыть. — Все? — когда они отпустили руки, та посмотрела на них. Шрамы, которые тоже останутся надолго или навсегда. Но кроме руки болела ещё и нога. На штанине уже просочилась кровь. Бессмертных посмотрел и поджал губы. Перевёл взгляд на парней, которые сразу все поняли и вышли из гостиной. Он даже не спрашивая, приспустил штаны и размотал повязку. Также аккуратно, но быстро. То, что было под ней, выглядело не очень. Шов разошёлся. Кровоточил, но не сильно. — Т/ишка, в больницу едем. Потерпи, солнце. — Ваня сменил бинт и вернул все как было. Боль в ноге нарастала, девушка еле сдерживала слёзы. — Едем в больницу. Шов разошёлся. — Бессмертных зашел к парням и сразу вышел, собираясь.

***

Утро. Девушка лежит в палате. Парней выгнали сразу же, так как их бы точно не пустили. Узнав, в какое время можно придти, они покинули здание. Она смотрела в окно. Телефон брать не хотелось, а музыка не помогала. Дверь открылась, зашла медсестра. — Как ваше состояние? — улыбчиво спросила та. — Нормально. — А можно узнать, какой ваш любимый цвет? — она продолжала сохранять улыбку. — Э, — Т/и повернулась и приподняла бровь. Что-то тут было не так. — Чёрный. А что? — Там вам жених кое-что принёс. — она подмигнула и вышла в коридор. Через минуту заходит с большим букетом чёрных роз. Отдала его девушке в руки. Девушка сначала улыбнулась, но привычка пересчитывать цветы всё испортила. — Один, два… — она аккуратно перебирала Розы. — Тринадцать. Четырнадцать. Четырнадцать? — шатенка выронила букет, а вместе с ним, записку. Подняв её, увидела кривой и ранее незнакомый почерк. — Ты должна была умереть ещё тогда, но к сожалению, прожила лишние три года. Но мы это исправим. И внизу также криво: Никита. — Пиздец. — записка упала к цветам, а девушка поджала губы.

***

Ранее, этой ночью.

Никита спал, но недолго длилось его счастье. Телефон разрывался от звонков. Забыл выключить звук. — Да твою мать. — он взял телефон и принял звонок, даже не смотря, кто это. — Приветик. — голос, который тоже его раздражал, но ему было сейчас все равно. Хотелось спать. — Что тебе, блять, надо? — Твою подружку Т/и Лебедеву сегодня в больницу привезли. Шов разошелся, что-ли. Не вспомню. — назвала номер больницы и палаты. — Прекрасно. — улыбка сразу появилась на лице парня. — Недолго скрывалась. Мило. Утром устрою сюрприз.

***

И вновь она посмотрела на кнопку вызова, которая располагалась вполне в удобном месте и нажала. Прежняя медсестра зашла в палату, держа в руках маленький блокнотик, будто официанта. Видимо Т/и далеко не единственная, кто нажимает на кнопку, а поэтому дежурной приходится запоминать просьбы из каждой комнаты, сделала такой вывод девушка. — Здравствуйте, хочу подписать документы об отказе от госпитализации и прочего лечения. — взгляд был вовсе наскучивший, потому что на шатенку стены больницы оказывали неблагоприятный эффект, тем самым её состояние напоминало апатию. Молодая блондинка записала просьбу и пообещала подойти позже с необходимыми бумагами. Голос стал уже отстранненым, так как единственное, что хотелось — уйти отсюда, как можно дальше. Никита снова тут, да и не уходил никуда. — Ага, спасибо. Прошло около часа, прежде чем другая медицинская сестра зашла в палату вместе с договором, который обеспечивает заведению полную защищенность, в то время как пострадавший зарывает свои «болячки» в землю ещё глубже, надеясь, что раз и навсегда. — Вы уверены? — женщина походила на возраст около пятидесяти лет, но выглядела безупречно и с достоинством. Кудрявые волосы собраны в более-менее аккуратную композицию, а на лице макияж сдержанный оттенков, полностью соотвествующий дресс-коду. — Второй раз уже попадаете к нам с ногой. Может, стоит отлежаться? — То, что я тут не лежу, мои личные проблемы. У меня веские основания, чтобы отказаться от лечения. Давайте закончим с этим как можно скорее. — та же тонкая рука протянулась за ручкой и пробежав шоколадными глазами по документу, подписала. Легче никак не стало, но что ещё ей было дано? Ничего, а лежать тут дальше, учитывая, что «наипрекраснейший» знакомый уже в курсе, где находится шатенка, опасно. — Как только приедут друзья, немедля покину больницу. — Хорошо, у вас время до вечера.

***

— Ты, блять, серьёзно, да? — Коля устало потёр переносицу. Это действие стало настолько регулярным, что девушка перестала его замечать. Парней решение Т/и насторожило. Возможно, если бы те приехали немного раньше, то Лебедевой ничего бы не осталось, как отлежаться в палате ещё пару дней. Собственно, ничего из этого не случилось. — Нет вот полежать, надо же обязательно свалить! — Не еби мозг. Вещи собраны, я готова. Поехали уже быстрее отсюда. — помещение доставляло далеко не приятные эмоции, из-за чего хотелось скорее сбежать. Ваня слабо, но ободряюще улыбнулся, подхватывая на руки всё ещё худощавую девушку. Набирать вес она и вовсе не думала, что парня сильно расстраивало, но выбора-то и нет. — Вань, я хочу в тот домик… Обратно. Её выражение лица показывало неприкрытую грусть, отчего Бессмертных был не в состоянии отказать той. — Прямо сейчас и поедем. Коля дорогу помнит, заедут в магазин за продуктами, а мы сразу туда. Компания покинула злосчастное помещение, в мусорке которого остался букет из четырнадцати угольных роз, режущих душу хуже ножа. Записка лежала в кармане куртки, но и доставать её не собиралась. Одно только слово «Никита» веяло страх.

***

Длительное время пара провела на заправке, а благодаря такой «форе», Коля и Серёжа сравнялись вместе с ними. Наконец они приехали и Пешков наровился открыть дверь первым, чтобы Ваня занёс Т/и в комнату. Девушка, не скрывая, рассматривала его черты лица, будто в первый раз. Несколько мгновений спустя, они оказались наверху, в спальне. — Если будешь ходить без костылей, то я даю тебе слово, что спать одна будешь. — парень был серьёзен, так как эта вещь ему очень не нравилась. Халатное поведение шатенки к своей травме настораживало, но поделать он ничего не мог. — Напугал, боюсь.

***

Позже, Лебедева учуяла манящий запах еды с кухни, поэтому соблазн перекусить после голодовки, длинною больше суток, пересилил здравоумие в виде костылей. Медленно поднялась с кровати, тихо проговаривая нецензурную брань, но постепенно боль уходила на задний план, а цель спустится по лестнице — на передний. Ваня увидел, что та ковыляет к парням, желая присоединится. Коля повёрнут к плите, а разговор между Серёжей и блондином завершился. Поджал губы, так как даже такое условие никак не сработало. — Солнце, я предупреждал. — она поняла, что Бессмертных имел ввиду, но предпочла замолчать. — Расскажу-ка я вам анекдот…

***

Уже давно стемнело, а друзья всё ещё тараторили на кухне. Первым на боковую ушёл Лебедев, а следом Серёжа, решая проследить за сохранностью сожителя. Возлюбленные тоже не собирались долго засиживаться, ибо сами устали. Парень подхватил Т/и, ожидая какой-либо реакции, но та молчала. Думая о своём, занёс её в комнату и аккуратно, будто та сделана из хрусталя, положил на кровать. Недолго стоя над душой, подошёл к шкафу, выбирая себе вещи для сна. Широкая футболка, шорты. Взяв стопочку, почти вышел, но мелодичный и полюбившейся, как ничто другое, голосок, проговорил: — Ты куда? Сложно оставаться строгим и держаться принципов, но он — человек слова. — Я тебе сказал, что спишь одна. Я на диване подремлю. Не дождавшись ответа, захлопнул дверь. Спальня погрузилась в полный мрак и неприятную тишину, которая только давила на уши.

Десять минут.

Оставалось прежнее молчание, но уснуть никак не получалось, только ворочалась.

Полчаса.

В комнате начали мелькать неизвестные силуэты, пугающие настолько сильно, что девушка начала дрожать.

Час.

Шёпот, говоривший самые ужасные вещи, а заткнуть уши не получалось вовсе. Она осталась одна наедине со своими страхами, мучающими так долго. Привыкла, что рядом он. Защита, опора, поддержка и просто любовь, на которую можно положиться. Вдохнула и не спеша встала с кровати, пытаясь отдышаться даже от такого простого действия. Тихо потянула за ручку и открыла желанную дверь. Тишина и мрак. Еще дольше, потому что ступени еле видно, ступала вниз, направляясь на поиски блондина. Увидела его, лежавшего на боку. Подсела рядом, немного трепала за плечо. — Вань… Я не могу одна спать.