Не трогай меня

Неделю ко мне никто не приходил. Тихо. Спокойно. Она только подсовывала еду и воду под дверь. Или он. Я не знаю. Я спал, когда это происходило. И мне страшно и неприятно это признавать, но кажется, я скучал по нему. Джеймс.. Он плохо со мной обошёлся. Или хорошо? Он целовал меня. Никто до этого не целовал меня. Не трогал. Девушки пытались, да, и не раз, но это девушки. Они мне не нравятся. Они не в счёт. А он мне нравится. Его прикосновения, его тело, лицо, губы, язык. Член. Всё. Я думал о нем, когда в двери скрипнул ключ. Вошёл Джеймс. —Привет.. —Парень, честно — мне немного даже жаль тебя. —Не страшно.. -я хотел сказать что-то вроде «помоги мне, пожалуйста! Помоги мне сбежать!», но я знал, что он не поможет, что я должен хорошо себя вести и оправдывать ее ожидания. —Хочешь меня? Мое лицо мгновенно покраснело. Я нервно сглотнул. —Ээммм.. —Я могу уйти. —Нет.. Не уходи. Джеймс ухмыльнулся и подошёл ко мне. Он положил руку мне на плечо. Сначала я не понял, зачем, но затем он кивнул на неё. Я посмотрел. На его перчатке чёрными чернилами было написано: «Она все слышит. Но я помогу тебе.» Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я недоверчиво, но радостно посмотрел ему в глаза и положил свою руку на его. —Ночью развлечемся. -сказал он и вышел, заперев дверь. Далее я писал уже после моего освобождения из плена. В ту ночь Джеймс вернулся ко мне и снял ошейник с моей шеи. Я был свободен. —Давай, уходи. —А ты? Ты не пойдёшь?.. Я надеялся.. —Я служу леди Джессике. —Но она ведь убьёт тебя, если узнает, что ты помог мне сбежать! -из моих глаз невольно закапали слёзы. Даже не знаю, почему. –Может изобьет, да и все.. Я ей нужен. —Ей нужен я! Она по мне с ума сходит! —Ох, как ты ошибаешься.. —Что?.. —Если бы это было так, я бы не помог тебе. Риск был бы слишком велик. Пойдём, покажу. Мы вышли в подвальный коридор. Там было ещё холоднее и темнее, чем в моей коморке. Казалось бы, Эндрю, беги! Но я шёл за Джеймсом, ведомый непонятно чем... —Тихо. Они спят. Я заглянул в окошко первой двери. Внутри был парень.. В следующей комнате тоже. И ещё в пяти. —Черт, черт, черт... -мне стали ещё страшнее, чем было до этого. —Я когда-то тоже тут был, представляешь? Но я вёл себя хорошо и посмотри, где я сейчас. -он искренне улыбался. Мне было не по себе. —Джеймс, пожалуйста, нам нужно уходить! —Уходи. Я тебя освободил. —Зачем? Почему ты хочешь здесь остаться? —Она говорит.. Я почти вылечился. У меня кое-как встаёт на неё. —Так ты тоже гей? —Ну, как бы сказать.. -он приблизился ко мне вплотную и быстро, нежно поцеловал, и тут же отпрянул. —Я надеялся, что уже нет. Уходи, пожалуйста. —Она.. «лечит» парней от гомосексуализма? —Да, она врет всем, что в них влюблена, носит парики, состригает из у себя на голове, спит со всеми, притворяясь, что в них влюблена. Она... лечит. —Она больна, Джеймс! —Оу, нет, больны мы. Мы больные! Почему я нравлюсь тебе? Почему ты нравишься мне? Так не должно быть! Нам должны нравиться девушки.. —Я.. я тебе нравлюсь? —Да, черт возьми, нравишься! Стал бы я тебя целовать? Тогда? Сейчас? —Так давай сбежим вместе! Пожалуйста! Я.. я не бедный, у меня своя торговая лавка, все будет хорошо, правда! Джеймс сел на пол, облокотился на слегу и истерически засмеялся. —Она все равно найдёт нас! Тебя одного искать может и не будет, меня точно будет! Будет! И найдёт! И кто знает, что она сделает? Убьёт? Изнасилует? Изобьет? Все сразу? —Почему ты боишься ее? Этой девушки? Я сел рядом с ним, крепко сжал его руки в своих и посмотрел в глаза. Из них текли слёзы. —Ты знаешь, сколько у неё денег? Сколько у неё власти? И кто убил ее родителей?! —Она?.. —Она. Ее отец был геем и скрывал это от них с матерью. Она застала его с их слугой и убила его, отвалив последнему крупную сумму денег, чтобы тот подставился. А мать обо всем узнала и застрелилась. —Поэтому она нас так ненавидит?.. —Да. И ее можно понять. Она не хочет, чтобы кто-то делал девушкам больно.. —Замолчи! Нет оправдания насилию! И быть не может! И мы не виноваты.. В том, что любим.. друг-друга? —Тогда я такой же как она. Вспомни, как я трахал ее у тебя на глазах, как я кончил тебе на лицо, как я избивал тебя. И попробуй, попробуй повтори, что я тебе нравлюсь, что ты хочешь со мной сбежать, спасти меня.. Она полностью меня изменила. Меня уже не спасти. —Если ты так говоришь, то точно ещё можно! Если ты спас меня! Я не хочу вспоминать все это, я хочу вспоминать то, как ты трогал меня, целовал меня, я хочу, чтобы так было всегда, слышишь? Пожалуйста! Пойдём со мной! Я сел сверху на его ноги, крепко-крепко обнял и впился в его губы с неописуемой жаждой. Он тут же ответил на поцелуй, обняв меня в ответ, я запустил руки в его волосы. Они были словно шёлк. Нежные, мягкие, белоснежные. Мое лицо уже было мокрым от его слез, но мы не прекращали целоваться. —Что я вижу.. Джессика стояла посреди коридора и смотрела на нас неистовым, безумным взглядом. В ее руках был не привычный нож, а огромный тесак. Я отстранился, резким движением подряд Джеймса на ноги, посмотрел ему прямо в глаза со словами «Либо сейчас, либо никогда!». Во мне появилось столько сил, что я в мгновения ока оказался прямо у Джессики и выхватил тесак из ее рук, тут же замахнувшись. Она бросилась прочь, но Джеймс подбежал и толкнул ее в мою бывшую камеру. Она упала на пол и отползла в угол. —Эндрю, я люблю тебя! Не смей убивать меня! Слышишь, не смей! —Он все знает, стерва. Джессика упала на колени и начала реветь навзрыд. —Я - не ты. Я тебя мучать не стану. -сказал я и заснёс нож над ее горлом, но Джеймс перехватил мою руку. —А я - такой же, как она. И за все годы мучений.. Он ударил ее ногой по лицу и на пол брызнула кровь. Ещё, ещё, и ещё один удар. Послышался звук падающих на пол зубов. Она кашляла кровью, скрючившись от боли. Мы стояли над ней и смотрели. Мне было тяжело. Я не такой. Я не могу мучать людей.. Даже ее. Я просто не могу. Я слишком добрый для этого мира. Для этих людей. Она подняла голову на нас. Ее глаза были налиты кровью, взгляд был безумным. Она громко засмеялась и откинулась на стенку. —Вы все - ошибки природы. Такие как вы должны гореть в аду.. А я пыталась лечить вас, ублюдков! Мерзкие, мерзкие, создания.. Особенно ты, Джеймс, я думала, ты излечился.. А ты, ублюдок.. Тебе нужен он? Серьезно? Этот грязный торговец? Да подавись! Соси его член, сколько влезет, он кончает за две минуты. —С тобой - конечно. Меня изнутри пожирала злоба, но я стоял, как вкопанный, и не мог даже пошевелиться. Мне было слишком страшно. Я боялся ее? Его? Себя? Всех троих. —Что ж, умри здесь.. Я не буду тебя убивать. —Джессика встала на ноги и, пошатнувшись, побежала к двери. Джеймс схватил ее за подол платье и швырнул к стене. Она потеряла сознание. —Идём. Я послушно поспешил за ним к двери. Мы заперли ее с той стороны и поднялись на перый этаж. Я обессилило рухнул на пол. Мне было плохо, дурно, хотелось пить, в голове пульсировало, а сердце стучало, как бешеное. —А те парни? Мы отпустим их? —Я тогда сказал тебе, что они спят, чтобы не пугать тебя. Но они мертвы. В темноте все равно было не разобрать. Я судорожно удалил кулаком по полу и из разбитых костяшек потекла кровь. Из моих глаз брызнула слёзы. Снова. —Господи, за что?! —Она собиралась убить тебя сегодня. Я не мог этого допустить, как видишь.. —С-спасибо.. Боже.. Джеймс взял меня на руки и отнёс в комнату, положил на кровать. —Холодно. Оденься. Я повернулся к нему и поцеловал. В его одежде я ощущал себя ещё ближе к нему. Я никогда не думал, что такой парень будет со мной. Такой прекрасный парень. И все, что было до.. Все, что было только что.. Для меня уже не имело значения. Имел значение для меня сейчас только он. Он и его близость, его тепло. Но Джессика в подвале. Живая. Избитая. А мы в ее особняке, в ее постели. —Что мы будем с ней делать? —Пожалуйста, просто поспи сейчас со мной. Это тебе нужно. Расслабься, обними меня и спи. Решим все завтра. Я закрыл глаза и растворился в его объятиях. Постепенно подступил сон. Я впервые за долгое время спал в удобной кровати, а не на грязном холодном полу, да ещё и в объятиях, кажется, любимого человека. И это было прекрасно.