шутки кончились

казалось бы, к чему могут привести безобидные шутливые подкаты на многотысячную аудиторию, да? сережа, если честно, не совсем понял, как это произошло, но он, блять, однозначно дошутился. пиздец. он закрывает за ваней входную дверь и облокачивается на нее спиной, очень ахуевше смотря прямо перед собой. кое-какое осознание накрыло. огромной волной, смывая нахуй все его шуточки и глупые планы. влюбился. по-настоящему. это ведь так ощущается? он падает на кресло перед компьютером, забивая в поисковую строку совершенно глупую, но необходимую прямо сейчас, вещь: «как понять, что тебе кто-то нравится?». приехали, блять. читает, открывая одну вкладу за другой, но во всех одно и тоже… одно и тоже — ты действительно в него влюбился, еблан. кто же знал… хотя, наверное, сам пешков и знал, что рано или поздно доиграется. с ваней было просто в жизни. сережа легко его понимал, хоть иногда приходилось дать бессмертных пару минут, чтобы смог нормально сформулировать фразу. сережа ждал, улыбаясь уголком губ. он считал это милым. досчитался, блять. с ваней легко было созвониться, просто так, в любое время суток позвонить — сначала душу друг другу вывернуть, а потом вместе угарать с чего-либо. с вадимом в таких вещах другая атмосфера. с ваней все чувствовалось совсем иначе. особенно в моменты, когда на очередной подкат сережа получал откат, «борщ, сергей». не это хотелось услышать на самом деле, хоть он и улыбался в ответ, продолжая ваню доебывать. сережа выключает компьютер, пару секунд смотрит на заблокированный телефон, а затем звонит вадиму: — у меня, кажется, проблема. сережа ни на что не надеется — он знает, что у вани есть подруга. обсуждали. все, действительно, очень, блять, сложно. для обоих. ване сложно не из-за подруги, как оказалось для него самого ровно неделю назад. да, он понял первым. до вани в принципе всё всегда доходит очень быстро. ну, или не совсем всегда. он знал, что сережа шутки свои шутить не перестанет. они уже приелись, да и людям нравилось. хайп, как говорится. ване изначально не понравилось, он не привык к такому вниманию, да и вести себя он не знал как. план подкатывай-в-ответ-может-откатит был придуман в порыве гейской паники перед стримом, когда ваня увидел очередной арт, где седлает бедра сергея, а большего он не увидел. вышел из приложения, пряча залитые краской щеки в подушку. ване изначально не понравилось, потому что сережа был слишком ярким лучом солнца. он ослеплял и светился, а ваня привык сидеть в темноте, монтируя видосы за закрытыми шторами и песнями нойза в наушниках. ване изначально не понравилось, что кто-то может так выводить из зоны комфорта и не огребать за это. с сережей на удивление легко, но ване проще линейную алгебру понять, чем сережино поведение. он бустеру об этом говорил, еще сам до конца не понимая, почему же с той девушкой не выходит, как будто что-то не так. отношения — это сложно. особенно, когда тебе девятнадцать, на тебя смотрят миллионы, а ты влюбился в кудрявого чудо-ребёнка с твича. действительно, блять, непросто. ваня тоже ни на что не надеется, садясь в такси возле дома сережи, напоследок бросив взгляд на его окна — свет выключается. он знает — сережа просто шутит. проходит еще неделя; дни словно друг на друга накладываются и, если честно, ваня уже не помнит, когда засыпал в один день, а просыпался в другой. сережа же не помнит, когда в принципе спал… …потому что во всех его снах один и тот же главный герой. видеться сейчас, к счастью, не выходит особо: ваня слишком занят треком, а сережа просто не знает, как ване теперь в глаза посмотреть и не задохнуться от собственных чувств. пешков всегда был искренним, скрывал только негативные эмоции, но сейчас… влюбленность может стать негативным чувством? он всегда верил, что влюблённость — бабочки в животе, солнечные улыбки, теплый смех и простое счастье, спокойствие, которое накрывает с головой. а на деле… может он перепутал? перепутал, как ваня диалог в телеграме, отправив кружок, в котором поёт часть новой песни. бессмертных извиняется и улыбается, пока щеки заливаются розовой краской. «это не тебе, диалогом ошибся, но, бро, можешь заценить. я еблан, кстати», — сережа думает, что настоящий еблан это он сам, а ваня еблан очень красивый, и голос его этот волшебный, пальцы длинные, разговоры его о жизни мечтательные, уходящие в цитирование философских текстов, которые сережа понять и не пытался. но ваня ведь диалоги не путает, он слишком привык перепроверять, что и кому отправляет. предлог, чтобы сереже написать — глупо и может по-детски, но у вани разум притупляется, когда сережа в ответном кружочке ему улыбается, осыпая комплиментами. бессмертных стал за собой замечать, что его отношение к сереже на стримах и правда изменилось, реакция спокойная, ответить даже может на подкат, в любви в шутку признаться, подмигнуть… он же ничего не заподозрит? я же не слишком очевидный? вопросы так без ответа и остаются, в голове каша ебаная, но рядом с ними всегда мысли о сережином смехе и о волосах этих его кудрявых, в которые пальцами бы зарыться и утонуть в объятиях пешкова, пока он спрашивает у заебанного вани, как прошел день на студии. сережа действительно спрашивает это в диалоге телеграма, но ваня слишком утонул в мыслях, забыв о том, что реальному пешкову отвечать нужно словами, а не мычанием куда-то в район ключиц. какой пиздец. разговаривают до тех пор, пока у обоих глаза не закрываются от усталости, а на губах не замирает влюбленная улыбка – они увидятся во снах. …и у сережи дома, когда ваня приедет отдавать подарки на день рождения. когда ваня уходил отсюда в прошлый раз, к пешкову пришло осознание, а прямо сейчас оно снова объявилось так, словно сережа головой ударился о стену, разбежавшись. у вани волосы растрёпанные, а глаза до невозможности уставшие. он вручает подарок вади, затем и свой; жмётся у двери, но все же разувается и проходит вглубь квартиры следом за пешковым. у сережи щеки розовеют, а на губах тёплая улыбка расплывается – ваня ответную улыбку сдержать не может. «когда ты улыбаешься — ноги подгибаются» — про тебя, сереж, строчка. — давай поцелуемся в честь дня рождения? — ответить «давай» хочется, но ваня сдерживается, переводя сережино внимание на свой подарок. о том, что у него такая же толстовка с инопланетянами, ваня умалчивает, ведь покраснеть из-за «у нас теперь одежда парная, вань, давай встречаться?» не хотелось. но тут он бы тоже «давай» ответил… сережа улыбаться не перестает, влезает в толстовку и начинает разбираться с телефоном, прося ваню помочь. бессмертных знает, что сережа и сам может, но нельзя же упустить возможность с ваней рядом посидеть. честно, сережу кроет. в мыслях — ваня, ваня, ваня… главный герой, серьезно. пешков чувствует себя второстепенным персонажем, которому приходится смотреть на него, ртом глотая душный воздух, влюбленный взгляд пряча. ваня увлеченно разбирается с телефоном, пока сережа сидит рядом и, склонив голову чуть на бок, наблюдает за ним: волосы у вани — карамель на фоне белоснежной кожи, пальцы эти его тонкие и губы искусанные. ваня спрашивал у него, как от этого избавиться — ответом была ехидная улыбка и «просто позволь другому покусать их». борщ, сергей. смотреть на сережу вот так — немного больно. ваня осознает, что, возможно, он слишком наивен, чтобы допускать мысль о том, что сережа ни капли не рофлит в плане их отношений. хотелось бы верить. но наивность все же берет верх, заставляя бессмертных на сережу смотреть слишком долго, взглядом обводя линии лица, на секунду дольше задерживаясь на приоткрытых губах. сложно, ведь раньше он не влюблялся, да и сейчас не особо понимает, что с ним вообще происходит. сложно, когда ты рос хиккой, практически ни с кем не общаясь, чтобы как минимум иметь хотя бы чьи-то рассказы об отношениях. сложно, когда этим поделиться нельзя ни с кем. вдруг не поймут, осудят, посмеются, сереже расскажут… так нельзя. сложно, когда сережа с ним прощается, а на губах снова замирают несказанные слова. снова расходятся, зная, что встретятся только после того, как сережа в россию от вади вернется. «напиши, как приедешь домой»

«поешь, пожалуйста»

«ты слишком мало спишь. отдохни»

«во сколько ты уезжаешь? тебя проводить?»

«в 10 вечера, приезжай»

сереже приятно, но крайне непонятно. это теперь дружба такая? не дружба это. ощущение, что все в миг поломалось, только в какой момент непонятно. сережа внимание заострял теперь на каждом ванином слове, каждом действии, ведь все как-то слишком подозрительно стало. они не на стримах, так зачем бессмертных сережины заклинания против него же использует? ваня действительно приезжает около десяти вечера, выглядя как-то слишком решительно. пешков напрягается, потому что бессмертных себя так не вёл никогда. у вани в голове четкий план: поцеловать сережу на прощание в щеку, просто ради проверки. ебнулся, не меньше. он об этом думал последнии несколько дней, в основном основываясь на своих желаниях… на похуй он основывался, если честно. оттолкнет — значит, ваня действительно еблан. не оттолкнет — этот вариант ваня не рассматривал, опять же потому что еблан. пешков заканчивает собирать вещи, пока ваня сидит на кровати и составляет ему плейлист в дорогу. — я буду о тебе думать, слушая его, ванюш. надеюсь, что так, сереж. пешков присаживается рядом, забирая из ваниных рук телефон, чтобы заказать такси до вокзала. в следующую секунду он ошарашено поднимает взгляд на бессмертных, на чьих щеках словно пламя вспыхнуло. сережиной щеки только что коснулись ванины мягкие покусанные губы — мягко, еле ощутимо, но мурашки по обоим парням пробежали, сердца заставив на пару секунд замереть. — на прощание, — выпаливает ваня, не понимая реакции пешкова совершенно. — на прощание не так целуют. сережа подается вперед, губами накрывая чужие. у вани губы на вкус — сладкая вишня, а целоваться он не умеет совершенно. сережа в поцелуй улыбается, продолжая сминать чужие губы. он не торопит, не собирается углублять поцелуй, позволяет ване приспособиться и понять, что делать нужно. в груди волнами тепло разливается, по всему телу растекаясь. оба дождались. как здесь объясняться — ваня, если честно, не знает, но сережа объяснения требует только тогда, когда садится в такси: он влюбленными глазами ваню провожает, когда машина от дома отъезжает, тут же строча ему сообщения в телеграм. они обязательно все обсудят, но сейчас ваня едет домой, периодически мечтательно ладонь к губам прикладывая; сережа ваде голосовое записывает: — я выехал. кстати, проблемы больше нет.