Если твой Бог — истинный, он тебя не осудит.

Ночью мне вновь снился ужасный сон. Снова призраки убитых мною людей.. Их слова пугали меня и ранили в самую душу. Мертвая Маргарет говорила, что Господь уже рядом со мной, и вскоре жизнь моя превратится в сплошную кару небесную.. Отец сказал то, чего не говорил ранее: «Лилит, порождение тьмы.. Убийца родителей, кровная преступница.. Не быть тебе никогда ни женою, ни матерью. Ты уже жена мертвеца». Затем появился Гарри. Его облик был безобразен, тело уже практически разложилось и то там, то тут, сквозь гниющую плоть, проглядывали кости. Он стоял на на одном колене, держа в руках золотое кольцо: «Лилит, будешь ли ты моей женой? Будешь ли ты со мной до самой смерти и после неё?». Я проснулась в холодном поту, сон никак не выходил из моей головы. Всем ли снятся такие сны? Это просто явление чувства вины за содеянное, или нечто большое? Отпустит ли оно меня когда-то? Оглядевшись, я заметила, что в комнате я уже одна. На столе стоял скудный завтрак. Я поела, оделась, захотела выйти из комнаты, но внезапно она оказалась запертой. Я недоуменно подергала ручку, но дверь не поддавалась. Подойдя к окну, я заметила, что на нем решетки.. Как в доме удовольствий. Я вновь почувствовала себя зверьком, загнанным в клетку. Целый день я лежала, глядя то в потолок, то подходя к окну и наблюдая за пейзажем. Ветер качал кроны деревьев, шёл крупный дождь, оставляя на земле и дорога огромные лужи. Звук дождя все больше надоедал и стучал по моему разуму, приводя в безумие заточения. Ближе к вечеру дверь наконец распахнулась и вошёл Дерек, улыбнувшись. —Почему ты запер меня? —Лилит, мне известен твой характер. Все просто - мне не выгодно, чтобы ты от меня сбежала. Поэтому ты всегда будешь сидеть здесь. Здесь есть все удобства, дорогая. —Но я не планировала сбегать, правда! Я всего лишь хочу спокойно перемешаться пл замку, двору.. Даже о городе не стану просить.. -мне постепенно становилось страшно. —Увы, я не могу удовлетворить твою просьбу. Ты живешь в моем замке, ешь мою еду, спишь на моей кровати. Будь добра соблюдать мои правила. Но зато, я принёс тебе книги. Можешь читать на досуге -он поставил массивную стопку книг на стол. На моих глазах невольно проступили слёзы. Ещё вчера мне казалось, что этот человек - мое спасение, а оказывается - это мой очередной тюремщик. Свобода.. разве я так многого прошу? Вместе с грустью во мне закипала страшная злоба. —Я мучалась каждый день своей жизни, Дерек! Вчера мне казалось, что ты хочешь мне помочь. А сегодня.. —Меня совершенно не интересуют твои проблемы, твоя грусть или печаль.. Мне все равно, дорогая. Видишь этот шрам? -он показал на шрам, пересекающий его правый глаз вертикально. Я впервые обратила на него внимание, на фоне его красивого лица. —Его оставил мне мой старший брат. Знаешь, где он сейчас? Прям под тобой, на два этажа ниже. В фамильном склепе. Я вижу по твоему взгляду, что ты зла на меня, и хочешь наговорить чего-то, или ударить.. Так вот, знай, что бывает с теми, кто причиняет мне боль. —Ты.. убил его? —Совершенно безжалостно. Его тело искали так долго, что когда нашли, от него практически ничего не осталось. Дикие звери почти полностью обгладили труп.. Зрелище было отвратительным. Зато убивать его было прекрасно. Убивать того, кто всю жизнь меня затмевал, кто сидел бы на троне вместо меня, кто играл со мной, словно с куклой, всю свою жизнь, как маленький мальчик, просто меня о пощаде, пока я лоскуток за лоскутком сдирал с него кожу.. Ты боишься? Лилит.. ты делала вещи гораздо ужаснее. Бедная Маргарет! Убита за любовь к тебе.. Ее отец, Барт, когда нашли ее тело, повесился. Знала ли ты? Мое лицо скривилось в ужасе. Я начала дрожать, слёзы душили меня.. Барт.. Тоже мёртв. И тоже по моей вине. Слушая слова Дерека, мне становилось жутко. Разве я не такая же, как он? Почему я так боюсь? —Ты можешь убить кого угодно, но не меня. Я сразу знал, кто ты такая, и совсем не планировал держать тебя в заботе и тепле. Ты безжалостная убийца, Лилит, порождение тьмы. Не даром тебе дано такое имя. —Как ты можешь.. Ты совершенно не знаешь меня! —Честно? И знать не хочу. Ты думала, что будешь для меня чём-то большим, чем телом? Чем-то большим, чем сосудом?.. Ты ошибаешься. Ты безжалостна к людям, но сама к себе испытываешь бесконечную жалость. Пока ты не перестанешь это делать, никто не будет смотреть на тебя, как на человека. Его слова пугали меня, с новой силой пробуждая самое сильное мое чувство - чувство вины. —И теперь я несколько лет проведу здесь? Не выходя из этой комнаты? —Если ты не изменишься. А я не верю в это, Лилит. Я не верю, что люди меняются. Раздевайся. Пришла пора выполнять долг. Слёзы душили меня, пока я снимала платье, ложилась на кровать.. —Что с тобой? Ещё вчера ты была так полна страсти.. Целовала меня везде, лезла обниматься, говорила слова восхищения.. Почему теперь ты плачешь? —Все не так, как я думала.. —Почему? Я все тот же. Ты все та же. А думать тебе совершенно не обязательно. Он грубо поставил меня на колени и, схватив за ягодницы, жестко вошёл меня, так глубоко, что я закричала. Он двигался быстро и грубо, я хотела вжаться в кровать и отключиться, но он держал меня за волосы, не позволяя опустить голову. —Где ты вчерашняя, которая целовала мою грудь, всего меня, сосала мой член? -грубо сказал он и, кончив, отбросил меня на кровать. Я больно ударилась об ее спинку и, словно загнанный побитый щенок, посмотрела на него мокрым от слез глазом. —Ты не такой, каким я вчера тебя представляла.. Ты, как и они все, хочешь заточить меня в очередную тюрьму.. —Нет, совсем не хочу. Я уже это сделал. -Дерек махнул связкой ключей перед моим взором, быстро натянул брюки. —Я живу и сплю в другой комнате. Это комната моих покойных предков, если ты ещё не поняла. Я буду приходить к тебе каждый день, не бойся, от одиночества с ума не сойдёшь. Хлопнув дверью и закрыв ее на ключ, он вышел, оставив меня наедине со своими мыслями, отвратительными и больными. Прорыдав ещё с получаса, я постепенно успокоилась. Мысли все ещё прыгали с одной на другую. Самоубийство Барта, убийство Дереком его старшего брата, и наконец то, что Дерек, который вчера казался мне моим спасителем, прекрасным принцем, оказался волком в овечьей Шкуре, запершим меня в очередную тюрьму. Я чувствовала себя униженной и оскорбленной, раненной в самую душу. В попытках отвлечься, я взяла со стола первую попавшуюся книгу. Это была «Божественная комедия» Данте. «И вот в ладье навстречу нам плывет Старик, поросший древней сединою, Крича: «О, горе вам, проклятый род! Забудьте небо, встретившись со мною! В моей ладье готовьтесь переплыть К извечной тьме, и холоду, и зною. А ты уйди, тебе нельзя тут быть, Живой душе, средь мертвых!» Но я не отошел…»