Добро пожаловать на кладбище

Казутора был неплохим сожителем. Если проигнорировать появление новой еды в их общем холодильнике. Несмотря на особенности питания, Казутора хорошо готовил и обычную пищу, хотя сам и не мог её есть. Вот только после одного случая, вся еда Торы хранится исключительно в морозилке, в синих пакетах. Однажды парень перепутал мясо. Чифую долго не мог понять, что же приготовил друг, пока тот сам не попробовал мясо, и, поняв что его не выворачивает наизнанку, осторожно попросил отложить нож и не волноваться. Чисто из принципа желудок пришлось прочистить, а ужин доедать Ханемии. Где-то неделю после этого его не подпускали к плите, и разрешали делать только безмясные блюда. Другой особенностью Казуторы была его холодность. Не эмоциональная. Он буквально был холодным, хоть и говорил что никогда не мёрзнет. Отсюда вытекала другая проблема. Кажется, он был эксгибиционистом, иначе Мацуно никак не мог объяснить происходящее. - Ты не мог бы ходить по дому в одежде? На тебя смотреть холодно. - На улице был не месяц май, и если Чифую не имел ничего против того, что парень спал без одежды, то за пределами комнаты - пусть будет добр надеть хотя-бы серые домашние штаны. - Кожа должна дышать. - Взгляд невольно скользнул по одежде Чифую. Теплый свитер, штаны, носки, так ещё и в плед укутался. Ему правда не жарко в таком коконе? - Твоя кожа не может дышать где-нибудь в другом месте? Она портит аппетит. - Зануда. - Театрально поджав губы, Тора вышел на балкон. До соседства с Чифую он не курил. Перенял чужую привычку и зажигалку. Ветер был промозглый, в такую погоду Мацуно на балкон не выходил. Маленький мерзляк. Будь в квартире камин - он бы и его растапливал, всё время сидя у костра. На плечи упал тяжёлый плед, а в руки вручили горячую кружку с молоком и парой ложек кофе, так, для аромата. - Дурак. - Чифую надел тапочки и закрыл за собой балкон, доставая сигареты. - Будешь? - Тора кивнул. Парень забрался под чужой бок, укутывая их обоих в нагретую ткань и свободной рукой прижал холодное тело к себе за талию. Ханемия очень любил такие молчаливые моменты. Он просто тихо курил, пока Чифую хотел его согреть. Всё же прислушавшись к парню, он решил тепло одеваться. Если не ради себя, то хотя-бы ради Мацуно. - Я всё. - Затушив окурок о перила, он выкинул бычок в импровизированную пепельницу, в виде старой ржавой банки. - Пошли, а то ты совсем тут окоченеешь. - Нос у Чифую заметно покраснел, и он уже начал им шмыгать. Руки стали даже холоднее чем у Казуторы. Вернувшись обратно в квартиру, он плотно закрыл дверь на балкон и поставил пустую кружку в раковину. Плед уже сполз с плеч, и он хотел вернуть его владельцу, но тот запротестовал. - Кто из нас стоял голым на балконе. Тебе нужнее. - Говоришь так, будто тебе не нравится смотреть на моё тело. Если быть честным, то нравилось. Казутора был очень красивым. Чуть выше самого Чифую, подтянутый, а родинка под правым глазом была далеко не единственной на его теле. Порой хотелось всё бросить и просто начать их считать. - Ничего такого я не говорил, просто забота. Купи себе хотя-бы трусы для начала. Когда на следующее утро Казутора вышел на кухню в нижнем белье - Чифую честно подумал, что без него было лучше. Как оказалось, вкуса у Ханемии не было не только в еде, но и в одежде. Синие леопардовые боксёры ужасно мозолили глаза. - А у тебя случайно нет других? - Есть. Желтой и фиолетовой расцветки. - Тяжелый вздох в ответ. И кто только его за язык тянул? Раньше было определённо лучше.