После уроков

      Мама сказала, что врач поможет. Хотя сам Женя не считал, что ему нужна помощь. Гомосексуальная ориентация казалась чем-то неправильным только первое время. Когда он понял, что влюблен в Артема, он еще пытался убедить себя в том, что это не так. Однако данное занятие Женя очень скоро оставил. А потом Артем сказал ему, что быть геем — естественно. Сперва Женя не поверил, но потом, прочитав множество статей на эту тему и узнав, что такое встречается даже у животных, смог принять себя и перестал думать, что его ориентация — это какое-то отклонение или болезнь. Но Татьяна считала иначе. В ее картине мира слово «гей» было таким же диагнозом, как, например, шизофрения. Ей казалось, что парни начинают увлекаться другими парнями, так как заболевают этой болезнью, и только квалифицированные специалисты могут вновь сделать из них нормальных людей. Точнее, Татьяна и вовсе не задумывалась над этим до того, как сын одной ее подруги не оказался геем, а эта подруга, в свою очередь, не нашла доктора, который согласился его исправить.       Этого человека звали Константин Степанович. Он заявлял, что является квалифицированным психиатром, однако, никаких подтверждений этому не было. Принимал он на дому, приглашая пациентов в собственную квартиру. Именно там оказался Женя после того, как Татьяна силой затолкала его в машину и сказала, что ему обязательно помогут.       Женя не знал, что его ждет на приеме этого «врача», но был уверен, что это никак на него не повлияет. Он также придумал план, согласно которому будет говорить то, что Константин и его мать хотят услышать, чтобы весь этот цирк быстрее закончился. Конечно, Жене было обидно и даже больно, что Татьяна не смогла принять его и, что хуже, даже не захотела выслушать, но он решил, что справится с этим. Ничего другого ему не оставалось. Женя думал, что придется просто потерпеть три года, а потом уехать от родителей и жить нормальной жизнью. Тогда ему еще казалось, что у него есть будущее.       Константин встретил Женю холодной улыбкой. Татьяне он сказал, что обязательно исправит ее сына, но, понадобится время и, конечно, деньги. Однако она была готова заплатить. Женя подумал, что лучше бы она просто смыла деньги в унитаз, либо на благотворительность пожертвовала, но мысль эту он не озвучил.       Знакомство с врачом прошло странно. Он почти ничего не спросил у Жени кроме имени, даже не попросил рассказать его историю, и то, как он понял, что его привлекают люди одного с ним пола. Все, что сделал Константин, это приказал Жене сесть на стул, стоящий перед белой стеной, задернул шторы, включил проектор и начал показывать фотографии. На большинстве из них было изображено соитие между мужчинами, на некоторых демонстрировались различные извращения. Там даже был снимок сексуального взаимодействия человека и собаки. На нем Женя отвел взгляд, будучи не в силах подавить отвращение.       Когда фотографии закончились, Константин зажег свет и спросил, что Женя чувствует. Он сказал, что ему неприятны эти изображения. К слову, не соврал, ему действительно не нравилось на это смотреть. Пусть ему и было пятнадцать, тема секса Женю особо не заботила, он занимался мастурбацией только для того, чтобы снять напряжение, да и то не часто. Куда больше его привлекали эмоции. Ему нравилось чувствовать, что его любят и любить в ответ. Предательство Артема несколько пошатнуло его убеждения, но он продолжал верить в любовь.       Константин, правда, Жене не поверил и сказал, что так не пойдет. Во время их следующей встречи он сделал примерно то же самое, только вместо фотографий были видео. Жене около часа пришлось смотреть порнографический ролик, главным действующим лицом которого был молодой парень. В самом начале его заперли в подвале, где разные люди по очереди занимались с ним сексом. Дальше в видео появились элементы БДСМ, вроде связывания и избиения. Закончилось все крайне неприятной и жестокой сценой группового изнасилования, после которой было показано, как парня душат, и он теряет сознание.       Женя про это видео также сказал, что ему было неприятно смотреть, хотя изначально планировал соврать. Покажи ему Константин что-то нормальное, ему действительно могло бы понравиться. Женю возбуждало порно, где не было насилия и жести, но вещи, которые демонстрировал ему Константин, вызывали лишь отвращение.       Татьяне Женя не говорил о том, что происходило на их первых двух встречах. Почему-то рассказывать ей о том, как он смотрел порно, не особо хотелось. Правда, наверное, все же стоило сделать это. И Женя действительно рассказал. После третьей встречи он не смог молчать.       На ней Константин вновь заставил Женю смотреть видео. В прошлый раз стоило Жене отвести взгляд или отвлечься на мысли о чем-то своем, он просто ругал его и приказывал продолжать смотреть. Сейчас же, когда Женя закрыл глаза, Константин наклонился к нему и поцеловал сначала в шею. Женя не успел опомниться, как чужие губы коснулись его собственных. Это было мерзко, куда хуже, чем все видео и фотографии.       Отстранившись, Константин спросил, понравилось ли ему. Женя ответил, что нет, на что ему вновь сказали, что он врет.       Сев к матери в машину он произнес:       — Я больше не буду к нему ходить, он приставал ко мне.       — Ну что за глупости? — возразила Татьяна, улыбаясь. — Константин Степанович хороший специалист, он обязательно тебе поможет. Вон Коле, сыну Наташи, он помог!       — И что же теперь с Колей? — поинтересовался Женя, пытаясь вытереть губы рукой.       — Он совершил суицид, потому что играл в компьютерные игры, — ответила Татьяна, в ее голосе читалось осуждение.       Женя мог только хмыкнуть, но говорить ей о том, что причина кроется далеко не в компьютерных играх, не стал.       Он, правда, не хотел больше встречаться с Константином по очевидным причинам, но серьезной угрозы он по-прежнему в нем не видел. Женя думал, что тот поцелуй был максимумом, на который этот человек способен. Слишком наивная точка зрения, но Женя был ребенком.       Пятнадцать лет — столько ему было, когда во время следующей встречи Константин отвел его в другую комнату, дверь которой запер на ключ. Это была спальня. Женя пытался сопротивляться, но его одежда все равно оказалась на полу, а руки — крепко привязанными к изголовью кровати. Женя умолял остановиться, но Константин его не послушал, слезы и мольбы лишь сильнее его заводили.       Позже Константин попросил Татьяну зайти к нему. Он сказал:       — У Жени сейчас может быть плохое настроение, потому что процесс выздоровления начался.       — Хорошо, надеюсь, он скоро поправится.       — Обязательно.       Следующие несколько дней, Женя каждое утро и вечер шел в душ, включал горячую воду и стоял под ней до тех пор, пока не становилось очень больно. Однако это никак не помогало смыть с себя мерзость и ужас произошедшего. Женя не знал, что ему делать, но понимал, что больше он не переступит порог квартиры Константина. Но, когда пришло время встречи, Татьяна схватила его за руку и попыталась вытащить из дома. Тогда Женя все же признался.       — Он изнасиловал меня!       Жене не хотелось говорить об этом. Казалось, что, если он будет молчать, то произошедшее со временем просто исчезнет, улетучится, как ночной кошмар. Но, если он скажет, оно останется реальностью. Сказать пришлось. На миг Женя даже испытал облегчение. Он смотрел на мать с надеждой, что она все поймет и поможет ему, но слова Татьяны разбили всякую надежду на мелкие осколки.       — Ну что ты такое придумываешь? — произнесла она.       Ее тон был наигранно ласковым. Так обычно говорят с маленькими детьми, которые пытаются доказать, что это инопланетяне разбили вазу, а они здесь совсем ни при чем. Услышать это было намного больнее того, что произошло в спальне Константина. Жене предстояло пережить еще много боли, но так ужасно, как в тот момент, не было никогда.       Татьяна потрепала Женю по голове и повела к машине. Он покорно шел за ней.       Константин не остановился, он зашел дальше. Кажется, ему хотелось воплотить в жизнь все то, что было в тех видео. Он начал с малого, привязывал Женю к кровати, потом начал бить плетью, заставлял надевать кожаный ошейник и кляп. Женя не удивился бы, если бы однажды Константин привел кого-то из своих друзей. Или даже собаку.       У Жени не было сил бороться, хотя раньше он всегда считал, что в его характере присутствует упорство. Однако то, что мать ему не верила, отбило у него всякую мотивацию к жизни. Женя просто существовал. Ходил в школу, делал уроки, иногда даже гулял, но все это время его глаза были наполнены пугающей пустотой.       Он хотел, чтобы его кто-то спас или хотя бы заметил, что с ним происходит что-то ужасное, но мать говорила лишь о том, что он должен продолжать ходить к Константину, чтобы тот вылечил его. А необходимость вылечиться она объясняла тем, что Владимир не переживет, если его сын окажется геем. Ей это казалось абсолютно логичным.       Константин тоже говорил ему многие вещи. Например то, что Татьяна его не любит. Сперва Женя не понимал, зачем. Впрочем, как не понимал и потом. Еще Константин зачем-то говорил, что сам он его любит. Он прижимал Женю к кровати, делал ему больно и, одновременно с этим, шептал:       — Люблю тебя, ты мой хороший мальчик, только я тебя понимаю, только со мной тебе может быть хорошо.       Женя не знал, в какой момент начал воспринимать это за чистую монету. Наверное, уже после того, как их встречи с Константином прекратились.       Произошло это спустя месяц после их знакомства. Месяц — такой незначительный срок, но для Жени он превратился в вечность. Ему казалось, что он начинает забывать жизнь, которая была до Константина. Все хорошие моменты скрылись в тумане. Осталось только отчаяние.       Он не надеялся прекратить. Мать не верила, отцу рассказать он никак не мог по причине страха. Мысль сообщить о происходящем в милицию его почему-то не посещала. Жене казалось, что от этого станет только хуже. Поэтому он молчал, пока однажды не понял, что больше не в состоянии это выносить.       Шла последняя неделя учебы в восьмом классе. Женя сидел на контрольной по алгебре, пытаясь вдуматься в суть заданий. Несмотря на то, что стояло утро, в кабинете было душно, солнце светило в глаза. Вечером ему предстояло вновь встретиться с Константином.       Жене было физически больно. Ссадины, оставленные плетью на ягодицах в прошлый раз, все еще чувствовались, в ушах шумело, а голова грозила расколоться на две части. Женя даже не мог нормально дышать. Последнее время его часто начали преследовать подобные состояния, и он совсем не понимал, что с ним происходит.       Женя переписывал уравнение с черновика в тетрадь, надеясь, что выполнил его правильно. Красная капля появилась на белой бумаге слишком неожиданно. Он вытер нос рукой, замечая на пальцах кровь. Глаза наполнились слезами. Женя поднял дрожащую руку и попросился выйти, на что учительница ответила, что ученикам не позволено покидать класс во время контрольной. Она даже не посмотрела на то, что у него идет кровь из носа.       Женя резко поднялся из-за парты, направляясь к выходу. Учительница начала что-то кричать. Все вокруг расплывалось, он плохо помнил, как дошел до туалета и заперся в кабинке. Потом его стошнило, наверное, от нервов. Последнее, что Женя запомнил — то, как он закрыл глаза, уронив голову на ободок унитаза и прошептал:       — Я больше не могу.       Резкий запах нашатырного спирта заставил прийти в себя.       Женина классная руководительница хотела позвонить Татьяне и сказать, что ее сыну стало плохо в школе, но он ее отговорил. Вечером Женя пошел к Константину, на этот раз страшно не было. Внутри почти ничего не осталось, только некая решимость, граничащая с равнодушием.       У Константина, помимо всего прочего, был один фетиш. Ему нравилось фотографировать Женю. Женя думал, что он потом продает эти фотографии. Первое время было страшно, что кто-то узнает, и неприятно, но потом стало безразлично. Он воспринимал их также, как и все прочие издевательства. Однако сейчас он увидел в них способ доказать матери, что все его слова были правдой.       Константин, сделав фотографии, тут же вынимал из камеры карту памяти и переписывал их на компьютер. Жене повезло. В тот день, когда Константин вышел из комнаты, папка с файлами осталась открытой. Женя успел записать несколько снимков себе на флешку. Вечером того же дня он отправил Татьяне письмо, в заголовке которого написал «Все еще не веришь?».       Женя не знал, поможет ли, но было уже все равно. Он просто хотел больше никогда не видеть Константина. Он не хотел видеть и саму Татьяну, и Владимира, ведь именно из-за него она решила «исправить» сына.       Когда Татьяна открыла сообщение, у нее случилась истерика. Женя не помнил, что конкретно она говорила. Помнил только чувство страха, которое у него возникало, когда он смотрел на то, как Татьяна размазывает по лицу слезы, хватает ртом воздух и говорит что-то о том, что она хорошая мать.       Она долго не могла успокоиться. Владимир все увидел, когда пришел с работы. Он и вызвал скорую, на которой Татьяну увезли. Подозрительно, но он не спрашивал, что случилось. Просто решил для себя, что сын довел мать плохим поведением, хотя никакого плохого поведения за Женей никогда особо не замечалось.       На следующий день он совершенно спокойно сообщил, что Татьяну положат в психиатрическую больницу. Жене показалось, что на мгновение в глазах отца промелькнула радость. Впрочем, ничего удивительного. Наверное, Владимир был рад появившейся возможности побыть в одиночестве. Женя удивлялся только тому, зачем такой лишенный эмпатии человек как Владимир вообще женился и завел ребенка.       Насчет того, что Татьяна оказалась в больнице, Женя не испытывал никаких эмоций, пусть это и подарило ему свободу. С момента исчезновения матери из его жизни, он мог больше не ходить к Константину. Он и не ходил. Однако легче не стало. Наверное, случившийся кошмар лишил Женю возможности ощущать что-либо.       Первое время действительно было безразлично, а потом появилось чувство одиночества, ненужности и, что самое ужасное, потребность в сексе. Женя просто начал испытывать ее. Ему хотелось оказаться рядом с кем-то, чтобы кто-то коснулся его, чтобы кто-то любил его. Константин все же хорошо постарался. Ассоциация, что любовь — это секс, плотно въелась в Женино подсознание.       Умом он понимал, что подобное поведение ненормально, но ничего поделать с собой не мог. Желание переспать с кем-то привело Женю в группу ВКонтакте, посвященную гей-знакомствам. Там он встретил человека, имени которого уже не помнил. Этот человек сказал, что любит БДСМ, Женю это вполне устраивало. После их встречи он чувствовал себя униженным, но вместе с тем пришло какое-то чувство удовлетворенности, заполнившее пустоту внутри.       Спустя день Женя познакомился еще с одним человеком, а потом еще с одним, и еще. Джон стал последним. С ним Женя встречался несколько раз и, в целом, неплохо проводил время. А те пять тысяч евро стали приятным бонусом.       Три месяца лета тянулись подозрительно долго. За это время Женя, как ему казалось, успел прийти в себя. И пусть он делал странные, противоречащие логике и его безопасности вещи, он был уверен в том, что все в порядке. Он не чувствовал себя плохо, разве что иногда, когда позволял себе быть честным в диалоге с самим собой. Но происходило это очень редко.       В том, что все в порядке Женя был убежден и тогда, когда переехав в новый город, вдруг узнал, что человек, с которым он провел ночь, оказался его классным руководителем. Это было чем-то забавным. Женя считал, что все в порядке, когда начал приставать к нему и угрожать собственной смертью.       Но, когда Виктор все же обратил на него внимание, когда попытался наладить контакт, поговорить, только тогда Женя кажется понял, что он не в порядке. Что его жизнь в последние месяцы — последствие того, через что ему пришлось пройти. Последствия того, что с ним сделал какой-то извращенец, выдающий себя за врача. Того, что сделала с ним собственная мать. Наверное, она руководствовалась лучшими побуждениями, искренне хотела что-то исправить, но, к сожалению, немногим людям дано услышать других людей. Она не услышала. Все было бы по-другому, если бы Татьяна поверила. Однако она не поверила. Жестоко? Да. Впрочем, ни для кого не секрет, что этот мир в принципе жесток.