Свеча

В коридоре было темно. Он являл собой довольно широкое, ничем не занятое пространство. Тишину нарушал лишь её тихая поступь. Огня факела было недостаточно, чтобы осветить хотя бы одну десятую этого места. Девушка шла торопливо, насколько ей позволяла боль в ступне. Чёртовы мозоли, как не вовремя. Иногда она ставила ногу настолько неудачно, что покалывание становилось нестерпимым. Она остановилась на несколько секунд. Сзади раздавался странный звук, будто котик скребёт по полу когтями. Шрк-шрк-шрк. Стараясь не прислушиваться, заковыляла дальше, уговаривая себя: «Тина, потерпи ещё немного, ты можешь, давай! Соберись!» Показалось, будто слева, в тени, кто-то пробежал. Показалось. Показалось. Уже можно было разглядеть пару огоньков от свечей. Вздох облегчения сорвался с губ. Тина подошла ближе. У стены, раскинув ноги в стороны, сидел её некогда напарник. Голова его опущена, словно он дремал, словно он устал, захотел отдохнуть. Иллюзию нарушала лишь рана на бедре. Её наскоро перевязали тряпкой, когда-то чистой. Кровь у краёв спёклась и в полумраке походила на застывшую чёрную смолу. У левой ступни и правого бока стояли большие восковые свечи, наполовину сгоревшие, собравшие вокруг себя лужицы застывшего воска. - Том, ты как? - голос был настолько хриплым, будто был не её. Проклятый холод, не хватало ей ещё простудиться. Тина сильнее, насколько это было возможно, запахнула поношенную, порванную в паре мест куртку. Когда-то она была белой. Он не ответил. Девушка потрогала его шею. Пульс прослеживался, но едва ли. «Жив, без сознания». Может, ещё не всё потеряно? Вещей она нашла совсем немного, но пара пледов хоть как-то воодушевляла. Кое-как расстелив один из них из них правой рукой, она села рядом. Осталось дождаться Фрэнка и можно отправляться. В этом храме, в который они зашли когда? Несколько дней назад, а может и дольше, было неспокойно. Они здесь не одни. Списывать скрежет и раздающийся в темноте шёпот на игру воображения... не выйдет. Где же он?... Свечи скоро догорят, а в запасе осталась одна... Плохо. Тина прижалась к стене и тут же пожалела об этом. Мрамор впитал остатки тепла. Вскоре проём осветило пламя. Твёрдая подошва армейских ботинок не дала усомнится, звук от шагов раздавался особенно громкий. Возвращался Фрэнк. - Рад, что ты вернулась, - мужчина встал прямо перед ней, не выпуская факел из другой руки, стараясь говорить как можно тише. - Как он? - Без сознания, едва дышит. Нашёл что-нибудь? - Не уверен, но вдруг это то, что мы ищем? - он протянул ей статуэтку в виде кованого подсвечника. Девушка повертела в её руках. - Тут что-то написано, похоже на древнегреческом. Не смогу перевести. - Поискать словарь? - Сдурел? Ещё бы самоучитель предложил, - Тина повела правым плечом и принялась рыться в рюкзаке. - Смотри, а ведь я нашла свечку, и к нему она идеально подходит. - И вправду. Тогда у нас есть шанс. Я нашёл кое-что ещё, тебе понравится, - в руке он держал небольшой ящичек с красным крестом на крышке. - Аптечка? - ей не верилось, что в столь забытом Богом месте могут быть медикаменты. - Ох, только бы там был пластырь... Что угодно за кусочек пластыря... Наполнение её было мизерным: пара бинтов, таблетки неизвестного назначения, пластырь (Слава Богам), и всё. Негусто. Лучше, чем ничего. - И это не всё, самое ценное, вот оно! - в руках Фрэнк держал стеклянную бутылку. Резко запахло спиртным. - Это что, водка? - Какая водка, это чистый спирт! - и сделал глоток. Тина повела плечом. Лучше бы не притрагивался, какой от него пьяного толк? - Как думаешь, Тома угостить? Сделаем ему услугу, прямо в рану. Дезинфекция внутрь и наружу. - Умные мысли преследуют тебя, - на её лбу пролегла складка. - Дай сюда бутылку. - Только не выпей всё разом, - он заулыбался, один из зубов был наполовину сколот. - Не болтай чушь, а помоги мне, согни его ногу в колене. Девушка принялась разматывать тряпку. Вид у раны был прескверный: укус занимал большую часть бедра и загноился, источая соответствующий запах. Тину передёрнуло. Тварь обладала тройным рядом острых клыков, но Тому, как бы невероятно это не звучало, повезло. Ещё минутка, и от него оторвали бы кусок. Тина, сжимая предыдущую повязку двумя пальцами, положила чуть поодаль. Растёрла между ладонями спирт и, смочив предварительно бинт, старалась убрать гной, насколько это было возможно. Получалось так себе, но она не разрешила себе сдаваться. Фрэнк молча наблюдал за ней. Парень всё равно уже не жилец. Зачем напрягаться? Но Тина упорствовала в своём порыве. - Прости, Том, что могла, я сделала, - с этими словами она перевязала ему рану. Повязка была затянута некрепко и начала напитываться кровью. - Подожди пару минут, хочу ещё кое-что сделать. Тина накрыла его плечи вторым пледом, надеялась, что ему станет хоть немного, но легче. - Ну ты прям как мамочка, долго ещё? - Да. Мозоль не давала ей покоя. Превозмогая боль, девушка наклеила пластырь. Забрала у Фрэнка факел, однако, спирт не вернула. - Выпей, полегчает. Тина гипнотизировала бутылку несколько минут. Она давно не притрагивалась к алкоголю, даже к пиву. А какое теперь это имеет значение? - Если мы разобьёмся по дороге к алтарю, это будет великая насмешка судьбы. - Помереть от лап монстров или в автомобильной катастрофе? Я предпочту не умирать, но моё мнение никого не интересует. Фрэнк расположился рядом с ней, практически вплотную. Тина прищурила глаза в подозрении, но не запротестовала. Огонь от факелов давал дополнительное тепло, обеспечивал безопасность. Не выходи из круга и ничего не случится. Зевс будто смотрел на них с укором, поджав белые неподвижные губы. Его глаза слегка поблёскивали в темноте. Наверно, этому гиганту, величественному исполину, местные поклонялись здесь когда-то... Интересно, когда это было? Когда мир резко пошёл по накатанной? Тина отсалютовала статуе и выпила ещё. «Завидуй». - Делись, - Фрэнк выхватил спирт у неё из рук. - Да пожалуйста. Они помолчали. Свечи должны скоро догореть, надо бы достать последнюю из сумки... Тина не пошевелилась. А тьма клубилась в углах, у основания статуи и бдила. Ожидала своего выхода. Шрк-шрк-шрк Тина встряхнула головой и открыла рюкзак. - Поедим? Фрэнк кивнул. В этот раз им удалось раздобыть вполне съедобный сухпай: банка фасоли в томатном соусе и ржаные сухари. Скудная еда не могла целиком утолить их голод, но в сравнении с супом из двух картофелин и подбитого голубя выглядела гораздо привлекательнее. Из приборов была лишь несчастная пластиковая вилка. Раньше Тина бы побрезговала есть одной вилкой на двоих. А Фрэнку было без разницы. - Хочешь историю? - Валяй, - мужчина повернул к ней голову, убирая бутылку в сторону. - В детстве я терпеть не могла супы. Мне они всегда казались чересчур маслянистыми и противными. Дедушка придумал хитрый способ, чтобы заставить меня есть: делил тарелку вдоль и говорил, съешь половину, дам конфетку. А половина никогда не заканчивалась, и я стоически доедала всю порцию. Лет через десять дошло, что меня нагло обманули. Фрэнк прикрыл губы кулаком, изо всех сил стараясь не засмеяться. - А сейчас я бы всё отдала за тарелку того противного супа. - Я бы тоже хотел отведать нормальной еды, но уже ничего не жду, - мужчина закинул себе сухарик в рот. - Мы с другом любили готовить мясо вместе. Знаешь, стейк нельзя сразу подавать, ему надо полежать, чтобы все соки не вылились при первом разрезе. Он точно знал, как надо его готовить. В тот день, когда это всё началось... Фрэнк замер на пару мгновений и схватился за бутылку. Тина накрыла его руку своей. - Мы с его семьёй должны были загород выехать. Я только ночью до его дома добрался. Дверь открыта, темно, нет никого. Я светил себе фонариком смартфона, исследовал дом... потом слышу хрип. И ещё один. Смотрю, а он наполовину разодранный лежит, - он повернулся к ней: глаза расширены, один подёргивался. - Он что-то мне хрипел, говорить уже не мог. Он был совсем плох, ещё хуже, чем наш Томми. Показывал на фотографию жены. Я пообещал ему, что найду её... так и не нашёл. Тина сглотнула, стало тяжело дышать. У каждого была подобная история. - Я должна была быть с ними, но меня не было. Уехала поздно по работе в другой конец города, думала, делаю лучше для семьи... Я должна была о них позаботиться, - она сжала руку в кулак, впиваясь пальцами в ладонь. - Извини, зря я начал этот разговор, - он потянулся за банкой. - Будешь ещё? - Нет, спасибо, я уже не голодна. Оставь мою часть, может Том поест, - Тина медленно выдохнула и сделала пару больших глотков спирта, её развезло: - А я ведь до сих пор с собой телефон ношу, представляешь? Связи нет, даже радио уже не работает, а я всё таскаю его с собой. Какой во всём этом смысл? За что мы боремся!? Я устала! На последнем слове она сорвалась на крик. Фрэнк не успел её остановить. Телефон с грохотом отскочил от стены. На секунду всё стихло. Из ниоткуда взявшийся сквозняк чуть не затушил пламя свечек. Скрежет стал чётче. Шрк-шрк-шрк. Фрэнк и Тина вздрогнули. - Надо сваливать отсюда, - Фрэнк поднялся и рывком поставил девушку на ноги. - Ты прав, - прошептала Тина. - Прости, я поступила как полная идиотка. - Меньше разговоров, собирай всё в темпе. Дрожащая девушка быстро покидала в рюкзак остатки вещей, наклонилась к Тому, чтобы убрать плед. - Фрэнк... - Что? - Посмотри на Тома. Мужчина по-прежнему сидел не шевелясь, будто спал. Его тело склонилось ещё ниже, но всё то время, что они сидели, этого никто не заметил. Тина почувствовала резкую боль в горле, будто его сдавили изнутри. - Надо похоронить его. - Нет, этого делать мы не будем. Оставим его здесь. - Я его не брошу! - Ты сделаешь это. - Но мы не можем оставить его так... Тина взяла в руки последнюю свечу, зажгла и поставила рядом с её некогда напарником и другом. Фрэнк подошёл сзади и, несмотря на неудобство, положил руку ей на плечо. Она не сбросила её. - Ты хорошо позаботилась о нём. Тина, не проронив не слова, забрала факел и пошла к выходу. Фрэнк последовал за ней. Зевс наблюдал за ними. Уголки его неподвижных губ словно были приподняты в улыбке. Он смеялся над ними. От порыва ветра погасли все огоньки. Никто из них этого уже не увидел.