«Растения болотистой местности, их целебные свойства»

— Может уже решишься и подойдёшь к ней? — спросил Альбус опускаясь на свободное место рядом с двумя стаканами виски. — О чём ты? — пытаясь придать себе максимально отстранённый вид переспросил друга Скорпиус. — О чём я??? — удивился в ответ Альбус, — о Роуз, конечно же, ты весь вечер на неё пялишься. Скорпиус тяжело вздохнул и опустил свой взгляд на дно стакана, стоявшего перед ним. Он не планировал пить виски, в целом он пил алкоголь крайне редко и совсем не много, но сегодня был особый день, который вдобавок близился уже к своему завершению. Сделав глоток обжигающего напитка, Скорпиус немного скривился, но скорее от своих мыслей, нежели от напитка. Альбус был его лучшим и единственным другом, с ним он всегда мог быть откровенным. — Неужели это так заметно? — Не могу знать, как другим, но мне —да, — просто ответил Альбус. Поникший Скорпиус молчал и старался больше не смотреть по сторонам. Он и не предполагал, что Роуз Уизли, спустя столько лет, снова окажет на него такое неизгладимое впечатление. Последний раз они виделись в поезде, когда возвращались с Хогвартса, окончив седьмой курс, это было пять лет назад. После он четыре года учился на целителя во Франции, а последний год уже провёл в Лондоне, работая в госпитале святого Мунго. Жизнью Уизли он старался не интересоваться, ещё в школе решив покончить с этим раз и навсегда. Горечь от их последней встречи постепенно прошла, а со временем он перестал терзать себя пустыми предположениями и сомнениями, о том, что это было. Забылось. Казалось, что он забыл даже как она выглядит, не вспоминал и не думал о ней совсем. Хотя кое-что, непроизвольно и ненамеренно, но всё же доходило и до его ушей, даже если Скорпиус не хотел это знать. И этот «кое-что» сейчас присутствовал на сегодняшнем празднике. Альбусу было откровенно жаль его. Конечно, он знал о совершенно нелепой и слепой влюблённости своего лучшего друга к своей кузине в школьные годы. Скорпиус никогда не был счастливчиком, в его жизни было много горя, боли и разочарований, и ко всему этому, ещё и не повезло влюбиться в такую, как Роуз, хотя то, что она была Уизли уже должно было быть достаточно для безнадёжного Малфоя, даже не взирая на её характер и нрав. Прошли годы после школы, Альбус думал, что всё давно уже кончено и это наводнение прошло. Так думал и Скорпиус, до сегодняшнего дня. — Разве они с Вудом не вместе? — не мог не спросить Скорпиус волнующий его вопрос. Он когда-то слышал от кого-то из Поттеров, что эти двое встречаются, но сегодня они пришли по отдельности. — Расстались ещё в прошлом году, без драм, — спокойно отвечал Альбус, — да и ничего там серьезного не было, она была как-то не заинтересована в их отношениях, да и он, поговаривали, встречался не только с ней одной. Это слышать было дико для Скорпиуса. Украдкой взглянув на Роуз, он не мог понять, как можно было быть «не только с ней одной». Хотя, что она забыла, с таким как Вуд, было отдельным вопросом. Однако признаться честно, он понимал, что на самом деле никогда не знал её настоящую, мог только догадываться или придумывать. — Понятно, — подытожил вслух свои мысли Скорпиус, хотя скорее было понятно, что ничего не понятно. Альбусу было пора возвращаться к выполнению своих основных обязанностей на этом торжестве и дольше посидеть с другом он не мог, но помочь всё же хотел, как минимум восстановить душевное равновесие, лучше забыв о его кузине. Подымаясь с места рядом он подбадривающим тоном сказал: — Пойди и пригласи её на танец, услышишь дежурное «отвали, Малфой», успокоишься и может наконец-то обратишь внимание на блондинку справа от тебя. Похлопав Скорпиуса по плечу на последних словах и весело подмигнув в сторону упомянутой девушки, Альбус удалился, оставив друга в ещё больших сомнениях, чем тот был до этого. Может для него было неплохо услышать такое привычное и ожидаемое «отвали, Малфой», если бы тогда не было такого практически неощутимого своей невесомостью и быстротечностью на губах, но такого остро режущего в памяти, поцелуя в поезде. Но Альбус ведь об этом ничего не знал. Откровенно говоря Скорпиус морально готовился к сегодняшней встрече с Роуз. Ведь это была первая встреча с того самого памятного момента в поезде. Готовился, чтобы выглядеть достойно, при этом ничего не ожидая и ни на что не рассчитывая, чтобы остаться максимально безразличным к ней самой, к её жизни и её возможному спутнику. Но всё это было безрезультатно. Когда он увидел Роуз его внутреннее спокойствие было разрушено, а осознание того, что она свободна ни как не давало успокоиться необузданному интересу. Весь вечер он украдкой наблюдал за ней наперекор здравому рассудку и не мог насмотреться, снова и снова задаваясь вопросом, какая же она на самом деле настоящая. Хотя стоит признать, даже если не принимать во внимание его прошлую слепую детскую влюблённость, Роуз так поразила его внешне, что он и не смог бы остаться равнодушным. Её холодная горделивая красота притягивала и манила его. Стройная, высокая Роуз очень отличалась от других девушек в клане Поттеров-Уизли, горящие выразительные глаза оглядывали остальных с лёгкой небрежностью, губы редко кому дарили улыбку, а высокие скулы придавали её красивому тонкому лицу вид какой-то особой недоступности. Понимание того, как глупо он выглядит пришло только после замечания Альбуса. Вряд ли для неё это осталось не замеченным, хотя всегда в случае с Роуз оставался вариант, что она не заметила Скорпиуса вообще, тем более присутствующих сегодня вечером было не так уж и мало. Допив свой виски и ещё немного поразмыслив, наблюдая за гостями, которые понемногу начинали расходиться, Скорпиус пришёл к неутешительному для себя выводу, что раз остаться безразличным не получилось, вариант получить привычное, хотя и давно забытое, «отвали, Малфой» и успокоиться, не так уж и плох. Иначе свежий образ Роуз в его голове ещё долго будет мучить его вопросом, ничего ли не потерял безвозвратно Скорпиус тогда в поезде на подъезде к Кингс-Кросс, где Роуз так растеряно и безропотно приняла его недопоцелуй. Помимо того, что они оба повзрослели, Роуз поменялась, это было заметно со стороны, как она держалась и подавала себя, смотрела на окружающих, что-то говорила сидящим за её столиком людям. Казалось, что это больше не та заносчивая стерва, которой она была в школе. Выглядела она уверенной в себе и спокойной. Почему-то она особо не веселилась и танцевала только единожды и то с Джеймсом Поттером. Видно было, что они обсуждали что-то в процессе, похоже они всё ещё были хорошими друзьями. Стараясь незаметно наблюдать на ней, Скорпиусу показалось, что Роуз иногда вела себя немного отстранённо и задумчиво или же снова неунывающая фантазия рисовала несуществующий образ в его голове. А Скорпиус видимо остался всё тем же неудачливым, безнадёжным, мечтательным глупцом. Чувствовал он себя сейчас именно так. Приняв отчаянное решение подойти к ней, Скорпиус сидел как приклеенный и всё не мог решиться встать. Он размышлял о том с каким наиболее холодным и равнодушным видом принять её отказ в ожидании наиболее подходящего момента, когда возле неё не будет никого лишнего. В такие моменты он сильно сожалел, что не унаследовал эти умения от отца. Скорпиус не знал, как долго и тяжело обучался этому Драко Малфой и через что ему пришлось для этого пройти. Вариант, в котором она согласится с ним потанцевать, Скорпиус не прорабатывал, не хотел себя обнадёживать. Но тянуть дальше некуда, ведь всё близилось к логическому завершению и больше такой возможности может и не быть. Мысленно пытаясь вспомнить уроки отца и насколько у него хватило умений, выстроить вокруг себя барьеры окклюменции, с самым непроницаемым видом, который он смог придать своему лицу, медленно и уверенно он поднялся со своего места и пошёл в сторону столика, за которым сидела Роуз. Внешне Скорпиус справлялся превосходно, но внутри его буквально тошнило от волнения. Сожалея, что не начал пить виски ещё сегодня с утра, он мысленно проклинал свою душевную мягкость и чувствительность, но несмотря на все вышеупомянутые недостатки упрямство заставило его прямо смотреть на Роуз и продолжать свой недалёкий, но такой бесконечно тяжёлый путь. И в какой-то момент она повернулась вполоборота и посмотрела своими сверкающими глазами прямо на него. Их взгляды встретились и Скорпиуса накрыло леденящей волной страха от понимания неотвратимости их встречи. Она увидела его и пути назад уже не было. Следующие шаги он сделал скорее машинально, безуспешно пытаясь обуздать панику, которая творилась у него внутри и пропустил тот момент, когда кое-кто своей спиной закрыл от его глаз объект своих намерений, прервав такой волнительный для Скорпиуса зрительный контакт. А мгновением позже к его ушам донестись слова обращения к ней в суть которых он не смог вникнуть. Но факт оставался фактом, Едвард Вуд опередил его и сейчас что-то довольно близко и настойчиво говорил Роуз. Скорпиус был мастером попадать в такие нелепые дурацкие ситуации, успешней него в этом плане был только Альбус. Времени на размышления не было, подойти к ним третим он не мог, но и в очередь к ней не станешь, и ждать рядом было бы невыносимо глупо. Не имея возможности поменять свой маршрут, он просто прошёл мимо. Дальше — куда глаза глядят, вот только уйти подальше от своего позора. Выйти на улицу, на свежий воздух было жизненно необходимо, Скорпиус буквально задыхался от досады и разочарования, чувствуя себя величайшим неудачником на земле. Горечь от сложившихся обстоятельств было не сравнить с перспективой просто получить отказ. И злость на Вуда не давала покоя, а ведь он ещё вдобавок был её бывшим. — Что с тобой, Малфой? — как будто из ниоткуда послышался вопрос. С низко опущенной головой Скорпиус опирался руками об парапет террасы при входе в здание. На улице был сильный ветер, который нещадно трепал его платиновые волосы. Невидящими глазами он смотрел куда-то вниз, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок, не заметив курящего рядом Джеймса Поттера. — Отвали, Поттер, — глухо ответил Скорпиус. Хотелось послать Поттера куда подальше, но повода пока не было. — Да я просто спросил, чего ты сразу? — миролюбиво продолжал Джим. Странное наблюдение, но выпивший Джеймс Поттер всегда был более дружелюбным, чем когда был трезвым. Скорпиус продолжал его игнорировать. «Я же говорил она тебя пошлёт» — слова Поттера не сразу дошли до Скорпиуса, и только услышав следующую реплику, он понял, что это уже предназначалось не ему. «Это мы ещё посмотритм», — второй голос вывел Скорпиуса из оцепенения, это был Вуд. Краем глаза он провёл его взглядом и видел как они оба исчезли после хлопка аппарации. Несложно было догадаться о ком был их короткий диалог. Как же бесил его этот напыщенный придурок. Его самодовольная ухмылочка и уверенный в собственной правоте тон. Ещё в школе между ними была явная неприязнь и соперничество на поле для квиддича, они оба были нападающими. Но главное, что больше всего раздражало Скорпиуса — с Вудом дружила Роуз. Видимо с того времени ничего не поменялось. Ночь в конце августа уже пахла осенью. Он быстро остыл и даже надел на себя обратно пиджак, который снял в порыве злости, как только покинул помещение. Хотелось поддаться малодушному порыву и сбежать, вернуться в свой одинокий дом и спрятаться там от всего этого несправедливого к нему мира. Хотя Скорпиус скорее видел это по другому, а именно спрятать себя неудачника от остальных. Но уйти не попрощавшись он не мог, так что кое-как причесав волосы руками он вернулся в праздничный зал. Торжество близилось к концу, людей было всё меньше, те что остались сидели компанией, пары танцевали, свет был приятно приглушён, а медленную музыку иногда прерывал разносящийся по залу смех. Скорпиус беглым взглядом осмотрел присутствующих в поисках Альбуса. Новоиспечённый муж нежно прижимал к себе свою теперь уже жену в медленном танце, что-то нашептывая ей на ушко, и Скорпиусу ничего больше не оставалось, как вернуться к своему месту и подождать. В глубине души Скорпиус был романтиком и его буквально околдовала эта трепетная и такая интимная сцена между двумя влюблёнными. Несмотря на радость и гордость, которую он безусловно испытывал за друга, глубоко внутри расшевелился липкий комочек страха, который заставил Скорпиуса опустить вниз свой грустный потухший взгляд. Страх от того, что с ним самим такого никогда может и не случиться. Невесёлые предположения о своей возможной будущей участи, обречённой на одиночество, поглотили его внимание. Особо не смотря вперёд, Скорпиус поздно заметил кто стоит на его пути и осознал только когда девушка стоящая впереди повернула к нему своё лицо и он снова встретился взглядом с такими знакомыми с детства сияющими глазами. Он так и застыл на месте. Прямо перед ним стояла Роуз, появившись, как будто из ниоткуда. Неподвижна, как статуя, она смотрела в его глаза и Скорпиусу казалось, что видела саму его душу, знала каждую его мысль, чувствовала всю его безысходность. — Роуз..., — сказал он глухо, отчаянно, совершенно не зная зачем назвал её по имени, само собой вышло. Чувства калейдоскопом сменяли друг друга, паника, безысходность, страх, недовольство собой, отчаянность, радость и даже злость, ярость. Скорпиус глубоко дышал, пытался собраться с мыслями. В один момент именно злость захватила его с головой. Как он был зол, что снова и снова обстоятельства всё решили за него, зол был на свою неуверенность и растерянность, зол был на кретина Вуда с его самодовольством и на себя со своим глупым оцепенением. Именно злость заставила его противостоять всему этому, он собрал всю свою храбрость и решительно посмотрел на неё в ответ и наконец-то увидел её. Возможно и она была в неком замешательстве. Эта догадка придала ему сил. Широко распахнутые глаза смотрели неотрывно, лицо казалось бледным в приглушенном свете, она тоже часто дышала, а рука в неосознанном жесте поправила прядь волос в идеально лежащей причёске. Он всматривался в её лицо и думал о том, как красива она была, и как он выглядит сейчас перед ней. Он хотел быть смелым, сильным и решительным. — Потанцуешь со мной... — он собрал все свои силы и сказал это уверенно и спокойно. Это прозвучало одновременно как предложение, просьба и даже утверждение. Собственный голос придавал Скорпиусу уверенности в себе, ведь он сделал это достойно. Теперь всё зависит от её решения, а не от глупых обстоятельств, а его он готов был принять. Скорпиус внимательно рассматривал Роуз. И она опустила свои глаза вниз, не выдержав его изучающего взгляда. Отсутствие бурной агрессивной реакции, а она была на такое способна, это хорошо знал Скорпиус, придавало ещё большей решительности. Роуз растерялась, выдала себя, отступила и он это заметил. Какой беззащитной она казалась ему сейчас, пушистые ресницы прикрывали опущенные сверкающие глаза, такие чувственные губы были приоткрыты, она жадно захватывала ртом воздух, как будто хотела что-то сказать, но не могла. Это была совсем не та привычная недоступная, самоуверенная и самовлюблённая девчонка Уизли, Скорпиус видел перед собой нежную робкую девушку и эти контрасты сводили его с ума. Он остро осознал, что отказ его больше категорически не устраивал, ему дико хотелось получить её согласие. Может ему всегда не хватало именно настойчивости, чтобы достучаться к ней. Она продолжала молчать, но отступать Скорпиус был не намерен, он протянул ей свою руку ладонью вверх в приглашающем жесте. Ему уже было абсолютно всё равно как это выглядит и как долго он будет ждать. Роуз посмотрела на его ладонь, а потом встревожено оглянулась по сторонам. Она сделала это неосознанно, но Скорпиус заметил. Неужели дело в том, что он Малфой. Скорпиус начинал терять надежду, но не терпение, упрямо продолжая стоять перед ней с вытянутой рукой. Когда Роуз всё таки подняла на него свой взгляд, он увидел, что она снова стала прежней. Приободрилась, собралась. Она смотрела с вызовом, оценивающе, выжидая, как будто испытывая его, молчала. Эти метаморфозы выводили его из себя, будоражили что-то глубокое и сильное внутри его души. Но всё же страх начинал подступать к Скорпиусу всё ближе и ближе. Если нет, то пусть скажет это в слух. Глаза его потухли, и казалось, что уже всё кончено, когда он неожиданно почувствовал касание к своей протянутой руки. Роуз всё же вложила свою руку в его открытую ладонь. Сердце вылетало из груди, его бешенный ритм заглушал все мысли в голове у Скорпиуса. Думать он не мог, но и медлить тоже было непозволительно, пока она не передумала. Легонько сжав её ладошку в своей руке, он повёл Роуз к танцующим парам, остановившись в самом дальнем и тёмном месте. Происходящее казалось настолько нереальным, что он никак не мог адекватно оценить ситуацию и подумать, что делать дальше. Аккуратно притянув Роуз к себе он осторожно обнял её за талию своей правой рукой. Это было слишком близко как для двух чужих друг другу людей, но на меньшее он был не согласен. Одна рука Роуз так и оставалась в его ладони, а вторую она вытянула и невесомо положила на его плечо, рука была напряжена, она хотела сохранить хоть какую-то дистанцию между ними. Стараясь не смотреть Скорпиусу в лицо, она с отстранённым видом рассеянно рассматривала что-то за его спиной, полностью отдавшись ритму и движениям, которые задавал он. Скорпиус чувствовал, как часто подымается и опускается её грудь в прерывистом дыхании, вдыхал терпкий аромат её волос, рассматривал бархатную кожу на обнаженных плечах и ощущал под своими пальцами её горячее тело через тонкую ткань платья. Он был весь без остатка поглощён ею. Безудержная страсть наконец-то вырвалась на волю с глубин его мужского нутра и впервые он честно себе признался, что дико хотел её с того самого момента, как впервые увидел сегодня. Отчаянно боясь даже шелохнуть пальцами на её спине он смело представлял как гладит своими руками её бёдра сильнее прижимая к себе, как покрывает поцелуями нежную кожу на шее, как её тонкие пальцы впиваются в его спину. Всё что было у него раньше, это несравнимо с желанием, которое он испытывал сейчас к Роуз. Краем сознания он понимал, как же были неуместны сейчас его внезапные грёзы. Нужно было как-то отвлечься и заговорить с ней, но что он ей скажет, как будет звучать если даже смотреть в глаза сейчас он ей не сможет, сразу выдаст себя. — Никогда не могла подумать, что такое возможно, Полли Чэпмен и Альбус, — в один момент просто сказала Роуз. Она заговорила и сразу вернула его в реальность. В голове отчаянно зароились мысли, он пытался осознать сказанное. Параллельно Скорпиус подумал про себя, какой же он ничтожный дурак и как далеко он от своих мечт, если даже заговорить первым с ней он не сумел. — Почему, они хорошая пара, — скорее машинально ответил Скорпиус. — Разве не ты встречался с ней в школе? — так же спокойно и немного отстранённо продолжила Роуз. — Нет, у меня никогда с Полли ничего не было, — удивлённо ответил он. Нелепость таких предположений поражала Скорпиуса, ему всегда казалось, что в школе не было человека, не знавшего о его безответной симпатии к Роуз. Неужели только ей это было не понятно? Хотелось найти тему для неспешного разговора, но в голову ничего не приходило и он решил продолжить. — Они подходят друг другу и очень счастливы вместе, — Скорпиус сказал то, что думал, миролюбиво и даже немного мечтательно. Свадьба первой красавицы школы Полли Чэпмен и, скажем так, не самого популярного в школьные годы, Альбуса Поттера, была и правда неожиданностью для многих их однокурсников. Замкнутый в себе Слизеринец и яркая Гриффиндорка, казались несовместимыми, но только для людей, которые их плохо знали. Ветреную Полли прекрасно дополняла основательность Альбуса, а её красота была вполне сопоставима его известной фамилии. Он был немного властным, а она любила когда её контролировали, так она чувствовала себя незаменимой и нужной. Имея опыт череды неблагополучных быстрых отношений, Альбус был для неё якорем, среди океана мужчин, которых она привлекала только физически. Он сумел увидеть в ней, кроме яркой внешности, простоту и доброту, незатейливость и лёгкость, и влюбился без памяти. Она поняла насколько верным он был, твёрдым в своих решениях, надёжным и решила, что хочет провести рядом с ним остаток жизни. Путь их друг к другу был не прост, через стеснительность Альбуса и популярность Полли, но пройдя его достойно, сейчас эти двое были счастливы и ждали когда наконец-то разойдутся гости с их свадебной вечеринки и они уставшие, но такие довольные, смогут остаться вдвоём. Обнимая сейчас Роуз где-то глубоко внутри и у Скорпиуса неосознанно зажглась маленьким огоньком надежда на счастье. — Не может змей подходить львице, — тихо но очень отчётливо проговорила Роуз зло сверкнув в него глазами. Её слова, острым лезвием прошлись по сознанию Скорпиуса. Она быстро умела приводить его в чувство своими режущими фразами и напомнила, почему они никогда не разговаривали в школе. Ведь каждая его попытка заговорить с ней заканчивалась колкостями и пренебрежением в его адрес. Было ясно, что эта реплика была не так о Полли и Альбусе, она была для Скорпиуса. И он услышал, ответив на её выразительный взгляд. Злость и негодование были первыми эмоциями, но они быстро поутихли, утонули в её глазах-звёздах. Эти чувства были не помощниками, это он понял после ситуации в поезде, когда в порыве злости всё бросил и ушёл. С момента их последней встречи Скорпиус стал более рассудительным и менее поспешным в своих выводах. И Роуз предстала перед ним в другом свете. Она ведь чего-то ждала, испытующе смотрела, догадывалась о его чувствах и преднамеренно его задела. Ответить, что-то доказывать — повестись на её провокацию. Всё бросить и уйти как тогда — путь в никуда, это он уже проходил. А может переступить все видимые и невидимые границы, наплевать на приличия и последствия, взять и поцеловать её прямо здесь и сейчас, при всех. Как ей такое понравится? Может она ему даже ответит, а может наоборот, с истерикой и позором навсегда поставит жирную точку. Эта безумная мысль отразилась лёгкой ухмылкой на его бледных губах. Как сильно он желал её, не только физически, но и морально, и отказываться от этих желаний Скорпиус был не намерен. Одно он понимал точно, Роуз полна глупых предубеждений, скорее всего ещё со школы. И если та же Полли Чэпмен морально доросла до здравых рассуждений, то Роуз видимо ещё была только в начале этого пути. Она продолжала держать его за руку, послушно отдавшись ему в танце, а он всё так же крепко прижимал её к себе за талию. Пришло время Скорпиуса молчать и не отвечать на её злые и глупые утверждения. Позволив себе размечтаться, Скорпиус думал, что им нужно познакомиться заново. Дать ей привыкнуть к нему, узнать его. Для этого он отчаянно будет искать с ней встреч. Эти рассуждения принесли лёгкость и радость, возможно впервые за этот вечер он позволил себе расслабиться и наслаждаться моментом. Правда момент этот длился не долго, через мгновение медленная музыка закончилась, наверное намекая всем на окончание вечера. В эту же секунду Роуз отпустила его руку и резко отстранилась. — Мне пора, — коротко бросила она на прощание, тут же развернувшись уходить. Роуз всегда была резкой в своих решениях, с ней всегда нужно быть начеку. Ещё секунду назад он обнимал её в медленном танце, а сейчас растеряно провожал взглядом. — Роуз, — безуспешно позвал её Скорпиус кинувшись вслед за ней, — постой, прошу. Она не реагировала на его слова. Сделав три или четыре широких шага, он обогнал её и загородил ей путь. На этот раз Скорпиус предстал перед ней взволнованным, он больше не хотел скрывать своих истинных чувств, она не дура и так все понимала, он смотрел на неё открыто, но всё так же решительно. — Давай я проведу тебя, уже поздно, — не смотря на уверенность, голос его звучал негромко, в этих словах чувствовалась немая просьба. Даже не посмотрев на него, Роуз холодно и коротко ответила: — Нет. Держать силой он её не мог, но и сказать больше было нечего. Воспользовавшись его замешательством, она обошла Скорпиуса и быстрыми короткими шажками заспешила к выходу. Она сбежала от него, а ему ничего больше не оставалось, как разочаровано смотреть ей вслед. Но настоящее разочарование ждало Скорпиуса, когда он увидел, кто ждал её у выхода. Раздумывать на тему чем он хуже Эдварда Вуда было бессмысленно, этим вопросом он часто задавался в школе, но сейчас это было ниже его достоинства. Скорпиус был лучше Вуда наверное во всём, но похоже только не для неё. Гнев и злость были редкими спутниками абсолютно доброго в своей сущности Скорпиуса, но сейчас именно они переполняли его через край. Особенно в контрасте с эмоциями которые он испытывал ещё пару мгновений назад. Все надежды и планы исчезли, как будто их и не могло бы быть, а трепетные чувства счастья и возбуждения, которые тлели глубоко внутри были жестоко потушены холодным потоком реальности, в которой Роуз сейчас уйдёт вместе с Вудом. Злая звенящая пустота всё заполонила, полностью поглотив радость и торжественность атмосферы вокруг. Мгновением позже в который раз за сегодняшний вечер Скорпиус окунулся в море разочарований. Почему вдруг он решил, что может расчитывать на взаимность, почему позволил себе мечтать о большем. Роуз никаким образом не старалась сегодня привлечь его внимание, а точнее даже не смотрела в его сторону, не было ничего, что можно было бы расценивать как её интерес к его персоне. Даже когда согласилась потанцевать с ним, это была случайность, а Скорпиус воспользовался её растерянностью, или же она просто сделала ему одолжение, или просто решила поиграть, от Роуз можно ожидать чего угодно, это точно. Она была холодна с ним и отстранённа, не смотрела на него и пыталась держать дистанцию. Она не хотела его, он не нравился ей, она не стремилась к его обществу. И это была уже не та взбалмошная восемнадцатилетняя девчонка, которая пришла к нему в их последнюю поездку со школы, лишь для того, чтобы испортить ему настроение. Нужно было успокоиться и возвращаться к реальности, злиться он мог только на себя и на свою мечтательность. В конце концов он всё же получил своё «отвали, Малфой», как и ожидалось изначально, хотя и немного в другой форме. Стоять на том же месте было глупо, а смотреть ей вслед больше не было сил, вспомнив свою первоначальную цель попрощаться с Алом и Полли, отыскав их взглядом, Скорпиус неспешно направился к ним. Душевный разговор длился не долго, влюблённые устали и хотели поскорее остаться одни, это было понятно, ну а Скорпиус был всецело поглощён своей печалью, ему было тяжело изображать беззаботность и радость, он хотел поскорее оказаться в своём старом холодном одиноком доме и, казалось, оставаться там вечность. Альбус и Полли ещё раз пригласили его на завтрашний послесвадебный бранч, но и на этот раз Скорпиус с извинениями тактично отказался, сославшись на роботу, хотя обещал сделать всё что было в его силах, чтобы прийти. Дело было в том, что это будет семейный пикник для самых близких, учитывая всех многочисленных Уизли, во дворе загородного дома дедушки и бабушки Альбуса, в так называемой «Норе». А Скорпиус никогда себе не позволял приходить в этот дом, его всегда останавливало странное чувство вины и стыда за всё злодеяния, которые Малфои когда либо причиняли этим простым и добродушным людям. Он был знаком со старенькими мистером и миссис Уизли, они не проявляли к нему агрессии или других видимых знаков неодобрения, но Скорпиус всегда чувствовал себя перед ними неловко. Он никогда не приходил к ним в «Нору», странно было быть гостем в доме, который однажды спалили твои родственники. Так что дело было даже не в его фиаско с Роуз, хотя стоит признать, что ещё совсем недавно, вдыхая манящий аромат её волос, Скорпиус готов был пересмотреть свои принципы в этом вопросе. Скорпиус был уже у выхода, когда чья-то рука еле ощутимо прикоснулась к его руке немного выше локтя. Сначала он увидел тонкую женскую кисть и сердце предательски пропустило удар, потом он оглянулся. — Простите, я звала вас, но вы не слышали, скорее всего, — негромко проговорила девушка, быстро убрав свою руку с его плеча, — вы Скорпиус Малфой, верно? Сверху вниз Скорпиус смотрел своими потухшими серыми глазами на невысокую, тоненькую девушку, блондинку, ту самую, что сидела справа от него и о которой говорил Альбус. — Да, это я, — просто сказал Скорпиус, а внутри всё кричало: «Не она, конечно, не она, дурак вселенского масштаба». — Меня зовут Алекс Чэпмен, я кузина Полли... — неуверенно продолжила девушка. Скорпиус молчал и она немного растерялась, казалось, что он её совсем не слышит, — Вы кое-что забыли, — на выдохе закончила девушка. Скорпиус не сразу осознал, что его молчание затянулось и это было просто не вежливо. Он не вдумывался в смысл её слов, просто смотрел на девушку и в один момент наконец-то её увидел. Хороша собой, она приветливо улыбалась открыто смотря ему в глаза. — Очень приятно, я Скорпиус Малфой, — он сначала сказал потом подумал, что опять попал в глупую ситуацию, она уже знает кто он, зачем было представляться. Не то что его это сильно волновало, просто от осознания своей ничтожности уже хотелось завыть, — простите, не совсем понял о чём вы? Она ещё раз мило улыбнулась и протянула к нему небольшой свёрток простого пергамента, в нём легко угадывалась книга. — Вот это было под табличкой с вашим именем на месте, за которым вы сидели, я подумала, что вы забыли. Девушка была явно дружелюбно расположена к нему, несмотря на сами-знаете-что, и у него не было причин не улыбнуться ей в ответ. Немного удивленный Скорпиус взял свёрток, покрутил его в руках и с улыбкой на губах ответил: — В таком случае давайте откроем и посмотрим. «Растения болотистой местности, их целебные свойства» гласило название достаточно потрёпанной на вид и древней, это он знал наверняка, книги. — Ну что, это ваша книга? — с игривым любопытством поинтересовалась кузина Полли. — Моя, — глухо прошептал Скорпиус на выдохе, невидящим взглядом смотря на книгу у себя в руках. Скорпиус шёл пешком по ночному Лондону с когда-то давно утерянной книгой в руках и не мог понять, радоваться ему или злиться. Одно он понимал точно, этой ночью он не сможет уснуть. На лице сияла дурацкая улыбка, когда его накрывало волной будоражащего волнующего счастья, его бросало в жар и заставляло делать глубокий вдох и выдох. Периодически он стирал улыбку с лица, проводя но нему рукой, ненадолго прикрывая глаза и устало потирая переносицу. Это липкий холодный страх быть очередной раз хладнокровно обманутым вытеснял мечтательный трепет с его груди. Эмоции не давали спокойно подумать, а сомнения не дадут ему покоя. Как это понимать: «Не смей забывать обо мне», «Ненавижу тебя и меня бесит твоя книга», «Не хочу иметь ничего твоего, Малфой», «Может осмелишься и доведёшь начатое в поезде до конца»?Что из этого может быть правдой, а какие варианты лишь домыслы его неугомонного мечтательного ума? А может это просто шутка? Почему тогда просто не выбросила её? Неужели она хранила эту книгу всё это время, помнила «думала» о ней «о нём», пришла с ней на свадьбу, тайно наблюдала за ним, знала где было его место, дожидалась момента чтобы подложить её. Это просто не могло быть правдой. И конечно самое загадочное, какая же она настоящая? Это как вопрос о вечном. Всё та же заносчивая самовлюблённая стерва или же нежная робкая девушка в существование которой слепо хотела верить его фантазия. Стоят ли ответы на эти вопросы того, чтобы завтра переступить через свои принципы, пойти на сделку с совестью и явиться в дом мистера и миссис Уизли?