солнце заплетает пшеничные волосы

— Эре-ен, — тихий шепот на ухо и лёгкое прикосновение горячей ладони к плечу заставляет проснуться. — Ты не опоздаешь? Эрен открывает глаза и сразу расплывается в улыбке: растрёпанные волосы, ещё сонный взгляд и сухие губы, приоткрытые в лёгкой улыбке. Армин нависает над ним, аккуратно поглаживая ладонью его плечо.  — Я приготовил тебе завтрак, — улыбается он, быстро целует Эрена в нос и поднимается с кровати. — Поднимайся и иди есть, иначе всё остынет. Армин встаёт с кровати и медленными шагами идёт в сторону коридора, убирая волосы с лица.  — Армин, — зовёт вдруг Эрен, как только Армин скрывается в другой комнате. Тут же в спальню заглядывает одна только вопросительно кивающая голова.  — М?  — Я люблю тебя, — тянет Эрен, поднимаясь с кровати.  — И я тебя! — расплывается в застенчивой улыбке Армин, снова скрываясь за дверью, — Иди завтракай. Где-то через минуту Эрен уже сидит за столом и наблюдает за Армином, который в светло-голубых пижамных штанах стоит в ванной и чистит зубы, пританцовывая под какую-то мелодию, тихо играющую из колонки. Армин танцует и оборачивается к Эрену, расплываясь в самой искренней и счастливой улыбке. Волосы разлетаются в стороны, худощавая рука сразу же их заправляет за ухо. А Эрен видит это всё будто в замедленной съёмке, оттого и этот момент так сильно врезается в память. Ему хочется кричать о том, насколько он любит Армина и насколько сильно восхищается им: его удивительной красотой, безграничной добротой, солнечной улыбкой, такой бесконечной, светлой душой и теплотой, что от него исходит. Армин очень теплый, не горячий, нет, именно теплый и уютный. Такой необыкновенно прекрасный, самый родной.  — Прекрати смущать меня таким взглядом, — в шутку говорит Армин, выходя из ванной и шагая в сторону Эрена, — Вкусно? Или ты не поел?  — Вкусно очень, — улыбается Эрен, жуя омлет, который Армин сделал посреди кусочка хлеба в форме сердца, — Ты замечательно готовишь.  — Стараюсь, — хмыкает Армин, садясь напротив него. Подпирает щёку кулаком, а другой рукой двигает к Эрену белую кружку, — И какао тоже пей, оно будет невкусное, если остынет.  — Я пью, — кивает Эрен и тянется за кружкой, — А ты почему не ешь?  — Не хочу, — пожимает плечами Армин, — Позже. Армина заливает розовыми лучами солнца, отчего он жмурится и закрывает левую часть лица ладонью, пытаясь спрятаться. Ставит согнутую в колене ногу на стул и кладёт на неё голову, смотря на Эрена:  — Что снилось сегодня?  — Ты, — с теплотой в голове усмехается Эрен.  — Я тебе так скоро надоем, — вздыхает Армин и поджимает губы, — Если и во сне тебя преследую.  — Ну, Ван Гог ежедневно видел искусство — не надоело ведь, — Эрен, кладя вилку в пустую тарелку, поднимается из-за стола, подходит к Армину со спины и наклоняется, утыкаясь носом в макушку. Обнимает его за плечи и делает глубокий вдох. Волосы Армина пахнут ромашками.  — Как красиво ты говоришь, — хмыкает Армин, кладя ладони поверх его рук, — Знаешь, если уж на то пошло, то я тогда…  — Кто? — хмурит брови, когда Армин закидывает голову назад, чтобы увидеть его.  — А я ещё не придумал, — смеётся, заваливаясь на Эрена, — Да это и не важно. Хотел сказать как-то необычно о том, что я тебя люблю, но ничего особенного в голову не приходит.  — Всё равно я тебя сильнее люблю, — улыбается во всю Эрен, крепче обнимая его со спины. Сердце стучит тяжёлыми, но такими счастливыми и влюблёнными ударами. Эрен каждую частичку его обожает до бабочек в животе, каждый миллиметр его тела хочет запомнить до конца своих дней, потому что такую красоту, он уверен, больше никогда увидеть не доведётся. Армин — закат, нет, ему больше подходит рассвет — каждый день разный и всегда красивый.  — Это будет бесконечный спор, — Армин, смеясь, как ребёнок, вырывается из его рук и вскакивает со стула, вставая в паре метров от него, — Так что даже не спорь со мной!  — Поспорю, — ухмыляется Эрен, делая шаг навстречу ему.  — А я тебя задушу, — хихикает Армин и в одну секунду запрыгивает на Эрена, ногами обхватывая пояс, руками обнимает за шею. Эрен подхватывает Армина и прижимает к себе, ощущая горячее прикосновение его тела. Эрен аккуратно перемещает руки на его талию, чтобы сильнее обнять, после чего Армин быстро целует его в губы и улыбается, поправляя запутанные волосы на его лице.  — Такими темпами ты на учёбу опоздаешь, — шепчет Армин, прижимаясь головой к его плечу, и дышит ему в шею.  — А я не пойду, — скалит Эрен, усмехаясь ему на ухо, — Проведу этот день с тобой. Или ты против?  — Не против, — улыбается Армин, сильнее обнимая его за плечи, а сам покрывается мурашками из-за шёпота на ухо, — Но у тебя и так много пропусков.  — Плевать, — Эрен делает несколько шагов назад и упирается ягодицами в подоконник, — Не хочу туда.  — А где ты лекции возьмёшь? — Армин спрыгивает на пол, делает шаг назад и поправляет постоянно спадающие широкие штаны.  — Спишу у Микасы, — пожимает плечами Эрен, внимательно наблюдая за длинными пальцами Армина, аккуратно затягивающими шнурок. Эрену хочется фотографировать каждое его действие: то, как он пьёт чай, как следит за гуппи в аквариуме, как смеётся с его глупых шуток, как улыбается из-за того, что увидел, воркующих голубей на балконе, как краснеет до кончиков ушей, когда слышит слова о его красоте. Эрен писал бы с него картины, только вот рисовать не умеет.  — Ты не до конца проснулся ещё? — спрашивает Армин, садясь на стул рядом с ним, — Всё залипаешь в одну точку.  — Ага, — кивает Эрен, — Не выспался.  — Говорил же, что нужно раньше спать ложиться! — наклоняет голову вбок так, чтобы оказаться в тени Эрена, — Опять до утра сидел, да?  — Ага, — снова кивает, поднимая взгляд с пола на него, и отрывается от подоконника, — Дай поцелую. Армин встаёт со стула и сразу же утопает в крепких и горячих объятьях. Эрен прижимает его к себе, проводя ладонью по голой спине, а Армин лишь обвивает руками шею и поднимается на носочки, чтобы достать до его лица.  — Какой же ты маленький, — усмехается Эрен, опуская голову вниз.  — Ну, я в этом не виноват, — улыбается Армин, приближаясь к нему настолько, что расстояние между губами становится очень маленьким, где-то пять сантиметров, даже, может, меньше. Когда тёплые губы касаются чужих на несколько секунд и тут же отстраняются, по телу Армина будто бы моментально проходится электрический разряд. Он так и стоит ошарашенно, лишь пальцами зарывается в волосы на затылке Эрена. Каждый поцелуй для него волнующий, как будто первый. Даже самый быстрый поцелуй в губы вызывает невероятно большую гору эмоций, которые и разобрать сложно: то ли переживание это, то ли расслабленность такая. Армина будто парализует, а если вдруг Эрен решает зайти дальше простого поцелуя и начинает руками касаться чуть ли не каждой части его тела, начиная запястьями и заканчивая ягодицами — ему хочется упасть на пол из-за лёгкости в теле, что появляется практически сразу же. И сейчас, когда Эрен притягивает его к себе за плечи, сжимая их пальцами, и целует более настойчиво, чем до этого, ноги начинают подкашиваться, а сквозь закрытые глаза он видит яркие разноцветные блики, будто в глаза заливается самый ядрёный бензин. Армин зарывается в длинные волосы Эрена, медленными движениями цедит их на пряди и слегка сжимает и оттягивает, отрываясь от влажных губ на несколько секунд, чтобы сделать вздох. Эрен покусывает потресканные губы и нежно проводит рукой по щеке Армина, по четкой линии челюсти, а сам будто забывается. Бабочки, кажется, вырываются из живота и разлетаются не только по всему телу, но и по всей комнате. Ощущение невероятной лёгкости, подобной невесомости, с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Эрен убирает ладонь с аккуратного лица и снова опускает её на плечо, плавно проводит по голой спине, останавливаясь на резинке пижамных штанов. Эрен отрывается и томно вздыхает, открывая глаза. Армин, покрывшись румянцем, так и стоит с закрытыми глазами, ожидая, что Эрен снова поцелует. Солнце заплетается в растрёпанные пшеничные волосы ярко-желтыми прядями, скользит по щекам и припухлым губам, перебирается по острым ключицам всё ниже. Армин открывает глаза, слегка наклоняя голову вбок, и смотрит в глаза Эрену.  — Лимит на поцелуи исчерпан? — в шутку спрашивает, приподнимая губы в светлой улыбке.  — У вас безлимит, — усмехается Эрен, кладя руку на тонкую бледную шею. Большим пальцем проводит по щеке и задумчиво улыбается, слегка прищуриваясь, — Самое красивое чудо, что я когда-либо видел.  — Прекрати, — дует губы Армин, кладя свою руку поверх костлявой ладони, — Знаешь ведь, что смущаешь.  — Знаю, — кивает Эрен, прикрывая глаза, — Потому и говорю.