Чёрный фон

      Мерный писк приборов был единственным, что нарушало тишину в палате интенсивной терапии. Аомине сидел на стуле около кровати и держал едва теплую ладонь Кагами в своей. Его состояние уже практически пришло в норму, но бледность кожи и пониженная температура тела все еще были показателями того, что Тайге еще какое-то время придется провести под наблюдением врачей. Дайки устало выдохнул и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони супруга, глядя на умиротворенное лицо, и впервые смог улыбнуться.       Аомине разрешили посещать Кагами каждый день в течение пары часов, главврач лично дал ему разрешение, когда увидел, что тот сутками сидел под палатой и дергал медсестер и врачей каждые пять минут, чтобы они не забывали оказывать необходимую помощь Тайге. В палату его упрямо не пускали, в чем и была главная ошибка всего медперсонала клиники.       — Хэй, Тайга, просыпайся, — Аомине наклонился к Кагами и аккуратно поцеловал в уголок губ. — Я уже вдоволь насмотрелся на твою спящую мордашку.       Они с Аомине переехали в Калифорнию сразу же после окончания старшей школы, поступили в престижные колледжи и поженились незадолго до выпуска. Выйдя на работу, они стали реже видеться дома и чаще при пожарах. Кагами не раздумывая бросался в пламя, спасая жизни людей, а Дайки потом крыл его матом, чтобы он думал головой перед тем, как жертвовать собой.       На последнем выезде Тайга не справился. В здании, в которое он ломанулся спасать маленького ребенка, обвалилась часть потолка, перегородив выход. Выбраться им двоим не представлялось возможным, поэтому Кагами, решившись на отчаянный шаг, распахнул окно и, убедившись, что его коллеги успели натянуть спасательное полотно, он помог ребенку спрыгнуть, а сам оказался под завалами. Остатки потолка не выдержали и обрушились, а тело юноши оказалось охвачено огнем.       Кагами доставили в больницу в тяжелом состоянии. Его тело спасла экипировка, но он успел надышаться угарным газом, а открытые участки тела все же оказались покрыты ожогами. Аомине приехал слишком поздно, чтобы запретить ему лезть в огонь, и сразу же помчался за супругом в больницу, получив разрешение начальства. И все закрутилось.       Тайга чуть сильнее зажмурился, после чего с трудом приоткрыл веки и закашлялся. Обгоревшие участки кожи все еще болели, легкие до сих пор болели и как будто чесались изнутри, а голова раскалывалась после удара балкой по затылку. С трудом сфокусировав взгляд на супруге, он с трудом улыбнулся, чувствуя, как болит кожа лица.       — Опять ты здесь. Как ни открою глаза, ты всегда рядом, — Аомине не смог сдержать улыбку. Он покачал головой и облегченно выдохнул. Если уж Кагами пытается шутить, он определенно идет на поправку.       — Твоя рожа тоже с каждым днем ничуть не меняется. И в горе, и в радости, забыл?       Дайки провел большим пальцем по кольцу на руке Тайги, а тот лишь отвел взгляд. Они редко говорили о чувствах, не считали это нужным, ведь каждый из них и так знал, что чувствует другой. Да и Кагами был рад, что Аомине приходит к нему каждый день, сидит рядом и держит за руку.       — Хэй, Дайки, скажи, когда пройдет наша черная полоса? — Тайга посмотрел в уставшие глаза напротив, в которых на мгновение промелькнула глубокая тоска, после сменившаяся каким-то родным теплом.       — У нас не полоса. У нас фон.       Кагами на пару секунд завис, а потом не смог сдержать смех. Он смеялся громко и заливисто до тех пор, пока легкие не разразились кашлем, а кожа не начала адски гореть в местах ожогов на лице. Дайки тоже улыбался и тихо посмеивался, глядя на развеселившегося супруга. Именно в этот момент он понял, что они все смогут пережить. Вместе.       — Кагами Тайга, — в палату вошла одна из медсестер, окидывая взглядом продолжающую тихо посмеиваться парочку и поправляя очки на переносице. Она просмотрела бумаги, которые держала в руках, кивнула сама себе и улыбнулась. — Завтра Вас переведут в обычную палату. А супруга я попрошу подойти перед уходом на медицинский пост, подписать необходимые бумаги.       — А двуспальные кровать у вас есть? — тут же оживился Аомине, глядя на вмиг покрасневшую медсестру, которая кинула отрицательный ответ и поспешила ретироваться. А Тайга схватил супруга за ухо и потянул на себя, не прекращая улыбаться.       — А вот и просвет в нашем черном фоне, — Кагами чуть приподнялся в кровати и поцеловал Аомине в щеку, недовольно морща нос от покалывания щетиной губ. — Ты когда брился в последний раз?       — Когда ты мылся, — задорно усмехнулся Дайки и получил легкий подзатыльник. Не удержавшись, Аомине заключил Тайгу в крепкие объятия, прошептав на ухо те самые три слова, которые неустанно твердят все влюбленные. И пусть весь мир будет против них, вдвоем они горы свернут.