Не тот, кем кажется

Две фигуры лежали на кровати в обнимку. Непонятные мутные шорохи звучали то тут, то там. Части тела, которые прикасались к телу Бруно, горели обжигающими волнами, а все остальное обдавало противным холодком. В этих мутных звуках Камило услышал голос, принадлежащий Бруно. Он будто был в тумане и раздавался эхом: — Знаешь, на самом деле я не очень хочу быть с тобой. Я знаю, что это дело не приведет ни к чему хорошему. Понимаю, что мне от этих отношений будет только хуже, как и тебе. Зачем ты так со мной поступаешь? Зачем заставил сказать тебе «да»? Ты же сам понимаешь, что я не хотел быть с тобой. Я согласился только из жалости к тебе. Ты как маленький котёнок, которого бросили в реку, мяукаешь, так жалостно, и просишь спасти тебя. И мне ничего не остаётся, как спасти этого котёнка. Ты так же, как и он, надеешься, что я спасу тебя, не оставлю на произвол судьбы, не заставлю тебя мучаться с твоими чувствами и с твоей жаждою быть со мной. Знаешь, это даже немного противно. Понимаешь почему? Потому что ты сам знаешь, что то, чего ты хочешь от меня — не правильно, не лезет ни в какие рамки здравого человека. Ты продолжаешь меня упрашивать, и тебе без разницы, чего хочу я. Ты знаешь, что это очень эгоистично с твоей стороны? Камило, ты делаешь мне больно… Голос постепенно затихал и вскоре слова уже невозможно было расслышать. От всего услышанного, из глаз парня ручьем потекли слезы. Камило провели рукой по лицу, чтобы вытереть мокрые следы, но они не исчезали. Он нервно продолжал тереть глаза и щеки, но все было безрезультатно. По всему телу пронеслась ледяная волна, заставляя резко вздрогнуть.

***

Камило испуганно сжался и открыл глаза. — «Сон… это же был сон?» — Тихо, тихо, все хорошо. Ты чего так? — прозвучал тот же голос, но уже не такой холодный, как раньше, а ласковый и приятный. — Кошмар приснился? Парень поднял голову и взглянул на Бруно испуганными и мокрыми глазами. Увидев такое заботливое и обеспокоенное лицо дяди, его губы сжались в тонкую ниточку. Камило обратно прижался к теплой груди и сильнее сжал руками Бруно. — Наверно, он был такой реалистичный… я даже почти поверил в него. Даже страшно об этом думать. Он почувствовал теплую ладонь на своей спине, что быстро успокоило его. — Это всего-лишь кошмар. Не знаю, что тебе приснилось, но это всего лишь сон — не правда, иллюзия твоего воображения. Я с тобой, все будет хорошо. — Мне уже лучше, увидев тебя, я сразу успокоился. Бруно приподнял голову, чтобы дотянуться до Камило, и поцеловал его в кудрявый затылок. Они продолжали нежиться в объятиях, пока их кое-кто не отвлек. Камило почувствовал что-то на своей спине, похожее на маленькие лапки. Чани прошелся по всей спине парня до самой головы, дойдя до лица Бруно. Он уткнулся своим мокрым носиком в губы мужчины. — Видимо не только я хочу тебя целовать. У меня появился маленький соперник. Бруно аккуратно поднял на руки котенка и положил рядам с собой на кровать. Чани послушно уселся на месте. Камило же теперь смог немного привстать, чтобы придвинуться ближе к лицу Бруно, так как на его спине уже никого не было. Он уже хотел потянуться за поцелуем, но вспомнив просьбу дяди, сразу остановился. — Прости. Бруно понимающе улыбнулся: — Если тебе очень хочется, не надо себя сдерживать, хоть я и не привык к частым поцелуям с тобой, как я и сказал. Может так будет даже лучше, быстрее привыкну к… — не успев договорить, мужчина почувствовал губы племянника на своих. Он думал, что ему сново будет не комфортно, от факта, что эти, хоть и самые лучшие, поцелуи были с его родным племянником. Но этих мыслей уже не было. Эти жаркие поцелуи начинали действовать на него, как наркотики — с каждым разом хотелось все больше и больше. Камило хотел уже прекратить поцелуй, но Бруно прижал его к себе сильнее и продолжал ласкать его губы своими. — Ого, не ожидал от тебя такой настойчивости. — с улыбкой на лице произнес парень, когда Бруно отпустил его из своих объятий. — Сам не знаю, что на меня нашло. — Ну и не надо это знать. Пусть все происходит именно так — будешь делать то, что тебе нравится, не задумываясь о своих мыслях и дальнейших последствиях. Бруно улыбнулся в ответ и поцеловал племянника в лоб. Такой маленький, но очень милый жест заставил Камило засмущаться. Парень хотел было лечь обратно на дядину грудь, но будто опомнившись, спросил: — А сколько я спал? Сколько вообще время? — Не знаю, но спал ты минут сорок. Парень приподнялся, чтобы взглянуть на будильник, который стоял на тумбочке в углу комнаты. Часовые стрелки указывали на пятьдесят минут восьмого. — Ой, так уже вечер. Тогда почему нас никто не звал на ужин? Бруно поднял плечи, показывая, что сам не знает ответ на этот вопрос. — Ну что, хочешь спустится вниз ко всем? — Надо бы, но так не хочется никуда идти. Бруно, я бы с тобой так и лежал все время. Ты такой теплый и на тебе очень уютно и удобно лежать. Мужчина усмехнулся: — У нас ещё будет много времени побыть вместе, а пока для начала хватит. А то ещё надоедим друг другу. — Ммм, нет, ты мне никогда не надоешь. Нехотя поднявшись с кровати, пара вышла из комнаты. — А не странно будет, что мы придем одновременно вдвоем? — Да нет, мы же как-никак родственники. Так почему не можем придти вместе? — Камило взял руку дяди в свою. — Можем даже так придти. — Нет, это уже наверно слишком. — Бруно немного напрягся, и Камило это заметил. — Да ладно, шучу. — парень отпустил руку.

***

На первом этаже дома каждый занимался свои делом: Мирабель помогала маме печь ее волшебные сырники, бабушка ходила с веником и подметала кое-где мусор, Агустин и Феликс пытались починить поломанный стул, но у них это не особо получалось, Изабелла рассматривала свои цветы и выращивала новые, Долорес со своей мамой развешивали фотографии на стене воспоминаний, а Луиза учила играть на пианино своего младшего брата, Антонио. Когда Камило с Бруно спустились, ничье внимание на себя они не привлекли. Зайдя на кухню, они нашли для себя еду: оставшийся салат с зеленью, пирог с картошкой и тефтели. Усевшись за стол, они начали наслаждаться своим ужином. Вскоре к ним подошла Джульета и поставила на стол графин с компотом и два стакана. — Что вы так поздно пришли? Все уже давно поужинали. — Мы немного забыли про время. — Что вы такого делали? Сидевшие на против, Бруно и Камило растерянно переглянулись, но Камило произнёс: — Да так, просто общались с дядей, а то почти неделю не пересекались, все в делах были. — Ой знаете, на самом деле я даже не думала, что вы так хорошо поладите. Камило, когда ты был маленьким, Бруно ещё тогда жил с нами, ты его немного побаивался. Просто увидел один раз, как твой дядя смотрел будущее и его глаза загорелись изумрудным цветом. Тебя это очень напугало, но видимо ты про это уже и забыл. — Джульета заметила, что ее брату не очень приятно вспоминать то время, и сразу закончила рассказывать свои воспоминания. — В общем я рада, что вы поладили. Женщина уже хотела продолжить готовить свои сырные лепешки, но ее отвлек папа Камило, Феликс. Мужчина вбежал на кухню, придерживая свою руку другой рукой. — Ай, ай, Джульета, я палец молотком поранил. Женщина схватила один сырник с тарелки и дала его Феликсу. Тот быстро его проглотил, и волшебная выпечка сразу же вылечила ушибленный палец мужчины. — Фух, спасибо. Мы с твои мужем все никак не можем управиться с этим чертовым стулом. Он вечно распадается, как бы мы его не удерживали. Тут нужно не четыре руки, а целых шесть. — тут мужчина заметил сидящих за столом, сына с его дядей. — О Бруно, хорошо, что ты тут. Пойдем поможешь нам. Бруно попытался быстрее переживать еду, но его опередил Камило: — Пап, давай я вам помогу. Пусть Бруно спокойно доедает. — Ну ладно, я не против. Хоть кто-то нам уже наконец поможет. Камило вышел из-за стола и пошел со своим отцом в гостиную. Когда Бруно доел и вышел из кухни, он увидел, что тот несчастный стул, над которым так долго бились Феликс с Агустином, был починен. Видимо помощь Камило здорово им помогла. Бруно поискал глазами их помощника, но его нигде не было. Тогда мужчина отправился в свою комнату, чтобы продолжить читать книгу, которую недавно начал.

***

Весь оставшийся вечер Камило не знал, чем себя занять. После того, как Бруно согласился начать встречаться, он просто не понимал куда себя деть. Зато в голове было куча радостных мыслей, что не могло не радовать парня. Он думал сочинить какую-нибудь песню или хотя бы мелодию на гитаре, чтобы выразить все свои терпящие чувства. Но когда он брал в руки гитару, то просто сидел с ней в руках и не притрагивался к струнам. Глаза Камило сами собой закрывались и в мыслях снова и снова прокручивался этот самый лучший момент в его жизни. Ему хотелось, чтобы быстрее наступило утро, ведь тогда он сможет встретиться Бруно. Но обязательно ли ждать утро? Если пойти сейчас, ночью, то кто-нибудь может его застукать и будет много вопросов. О разве ему будет не все равно? Камило посидел минуту, обдумывая свое желание пойти прямо сейчас к Бруно. Отложив гитару, он встал с кровати и вышел из комнаты. Как можно тише он пробирался по коридору, перебирая половицы, чтобы не создавать сильных скрипов. И вот он уже оказался около двери, которая вела в комнату Бруно. Не раздумывая, он быстро открыл дверь и залетел в комнату. Как только он закрыл за собой дверь, парень почувствовал счастливое облегчение. Теперь он смог спокойно пройтись по полу, не боясь, что его кто-то услышит или заметит. Спустившись по небольшой лестнице, он направился в спальню дяди. Бруно лежал на своей кровати спиной к входной двери. Мужчина читал свою книгу и был так в нее погружен, что совсем не услышал, как в комнату зашел его племянник. Камило подошел к кровати, присел рядом с дядей, после чего своей рукой заставил Бруно повернуть голову и прижался к его губам своими. Бруно был немного ошарашен, поэтому их поцелуй не продлился долго. — Ты напугал меня, зачем так тихо ко мне подходить? — Хотел сделать сюрприз. Ты не рад, что я к тебе пришел? — Рад, но я не думал ждать тебя в такое время. Тебя ведь мог кто-то увидеть? — Никто меня не видел, даю слово. Не переживай. Бруно одобрительно кивнул и подвинулся, чтобы Камило смог лечь рядом с ним. Всю ночь они нежились в кровати, целуясь и ласкаясь. Но пошлостей пока никто себе не позволил: Бруно боялся торопить события, а Камило не хотел смущать дядю.