Покалеченная луна

      — Что это такое?! — вновь крикнула на внуков Альма, явно пребывая в гневе. — Я до последнего не хотела верить в эти слухи! А тут оказывается вот что! -женщина направлялась к лестнице, в то время как Камилло встал впереди кузины, как бы прикрывая её от надвигающейся опасности.       — Абуэла, дай нам хоть объясниться! — крикнул в ответ юноша, но его голос заглушил другой.       — Мама! Что тут происходит? — кричала несколько взволнованная Пеппа, глядя то на сына, то на мать. Над головой женщины нарастала туча, которая вот-вот осыплет всех снегом от переживания.       — Спроси это у детей, о которых судачат на лево и на право! — продолжала возмущаться глава семейства, загоняя молодых в угол, как напуганных крольчат. Мадригаль всё так же прикрывал собой девушку, что и слова не могла вымолвить от страха.       — Да дайте нам объясниться! Мы ведь…       — Молчать! — громко выкрикнула Альма, — позорники! Как так можно?! — продолжала кричать женщина. Было ясно, что она в растерянности, которую так сильно покрывала ярость.       — Да объясни ты уже, что случилось! — крикнула не менее недовольная Пеппа, пока за её спиной в дом входила Джульетта, явно непонимающая, что вообще стряслось.       — Те слухи были чертовски правдивы! Эти двое вместе! — продолжала кричать женщина. Шум ветра от надвигающейся пурги сменился раскатами грома.       — Боже… Только не говорите… — шептала под нос растерянная Джульетта, прикрывая рот ладошкой. Она пыталась найти ответ, глядя на дочь с племянником, но та лишь сильнее прижалась к спине юноши, вся дрожа от страха. Похоже и впрямь правда. Но в отличии от матери с сестрой, женщина запереживала за их благополучие.       — Я своими глазами… — старшая аж поморщилась, не окончив фразу, на столько ей было это противно.       Гром разразился ещё пуще, теперь туча разрасталась над всей виллой, если не над городом. Непогоду быстро заметили и другие родственники, что были вне дома. Крики не стихали. Младшим не позволяли вставить даже слова. Первой на шум прибежала Долорес, услышав ругань раньше непогоды. Первым делом она попыталась успокоить Пеппу, которая чуть ли не кидалась на сына под грохот молний.       Мирабель не могла ничего сказать от ужаса. И где вся та храбрость, за которой пала Касита? Чего ж это она теперь и слова вымолвить не может? Скоро собралось уже всё семейство. Кто-то защищал младших, от чего Альма была рассержена лишь больше. Кто-то стоял в стороне, не зная, что делать. Кто-то просто пытался понять, что вообще происходит.       — Какой грех мы по-вашему сотворили?! — закричал Мадригаль на бабушку с матерью, которых активно пытались успокоить Джульетта, Долорес и Феликс. — Сердцу не прикажешь! Вышло всё так, что теперь?!       — Как ты смеешь?! Вы! Вы…! — возмущалась Альма, не способная подобрать хоть слова.       — Ну вышло так, что мы влюбились! Да, мы родня! Да, мы прекрасно знаем, что это ненормально!       — Раз знае…       — Мы счастливы! Плевать я хотел на остальное! Мне было важно счастье Миры! Довольны?! — ещё громче прокричал юноша, едва не срывая голос. Кареглазая крепко обняла его за пояс, уткнувшись тому в спину, почти плача. Мадригалю ничего не оставалось, как посмотреть на неё через плечо, шепча о том, что всё хорошо, скоро это кончится.       — Ты же понимаешь, как это неправильно?! — встряла вновь Пеппа, отчитывая сына. Она была зла, но куда сильнее просто не понимала, как до этого вообще дошло.       — Мама, прошу прекрати! — возмущалась Долорес, держа ту за руку.       — Я прекрасно понимаю, что это всё не правильно! А ещё я понимаю, что этот вопрос мы просто не решим! Не так! — крикнул Камилло, разворачиваясь к Мирабель, после чего поднял её и помчался к выходу, пока Касита отгораживала других от них. Сейчас всем нужно было перевести дух и попросту переварить информацию.       Побег молодых явно вызвал гору недовольства, которое переключили уже на оставшихся родственников, что пытались защитить «провинившихся».       — Что это сейчас было?! Бруно! Ты то хоть объясни, во имя всего святого, почему ты их защищал?! — перевела своё возмущение женщина на сына.       — Я-я… Я… — начал запинаться Бруно, думая, что сказать. После не на долго замолчал, собираясь с мыслями. — Я знал, что так будет. Знал, что их не примут. Но я не хотел, чтобы они были такими же изгоями, каким был я! Я не хотел, чтобы они остались без поддержки! — всё более уверенно говорил мужчина, явно недовольный тем, что вообще произошло. Альма явно не была довольна ответом.       — Если знал, то почему не сказал?! Мы бы это пре…       — Будущее не изменить! Может мои видения и не понятны, но я знаю одно! Они неизменны! Ты бы ничего не сделала! — возразил брюнет, твёрдо стоя на своём, хоть и было страшно. — Многие знали. Никто ничего не изменил.       Женщина хотела было что-то сказать, но просто не могла подобрать хоть слова. Тогда в этот спор подключилась Пеппа, правда уже возмущаясь поведением своей дочери.       — Ты то хоть скажи, почему?! — негодовала женщина, переключив всё своё внимание на старшую.       — Я два года слушала, как она по ночам убивается! Думаешь это приятно? По-твоему, она не понимала, что это неправильно?! — злилась на ситуацию Долорес, понимая, что попросту бессильна. — У меня было время всё это принять. Я лишь хочу счастья младшим! — Крикнула девушка, почти плача.       — Долорес…       — Прекратите уже это! Не жалко их, меня пожалейте! Мне вообще волноваться нельзя! — крикнула на последок старшая из младших и поспешила уйти к себе. Признание было весьма очевидным, чем ввело оставшихся в ещё больший ступор.       — Я предлагаю обсудить это спокойно в полном сборе… — монотонно проговорила Альма, приглашая всех в столовую.

꧁…꧂

      Сидя у речки, где Мирабель с Камилло часто проводили время, юноше ничего не оставалось, кроме как гладить и успокаивать свою любимую кузину.       — Это конец! Нас просто выгонять из семьи! — рыдала девушка, прижимаясь к Мадригалю.       — Всё образумится. Им нужно время это обдумать. — Пытался утешить родственницу шатен, не переставая гладить её по спине.       — Ничего не наладится! Ты видел их! Бабушка в гневе, тётя Пеппа тоже! Мама в ужасе! Почти все в ужасе! — сокрушалась девушка, рыдая почти навзрыд. — Это конец…       Мадригалю ничего не оставалось, кроме как обнимать девушку, сидя на камнях у прохладной реки. Сейчас ей нужно было успокоиться, а для этого лучше всего было выплакаться. Камилло понимал, что ситуация действительно сложная и ничего им не оставалось, кроме как дать время старшим это обдумать.       Выплакав все глаза, девушка наконец-то успокоилась, ненадолго задремав в объятьях любимого. За это время юноша обдумывал возможные пути решения и действий. В самом худшем случаи, они покинут Энканто, но останутся вместе. Так что следовало надеяться на лучшее.       Под вечер Мирабель наконец-то проснулась.       — Нам надо возвращаться, mi amor. — Проговорил юноша, беря девушку на руки, покидая берег.