Покалеченная луна

      Яркое солнце освещало крыши домов, вместе с внутренним двориком, где жизнь так и кипела. Сегодня знаменательный день! Сарита и Серджио наконец-то получат свои дары! Мирабель долго думала о том, как следует проводить эту церемонию без явного символа магии, и не пришла к более лучшему выводу, как взять малышей за руки. Обязательно слова напутствия и ни в коем случаи не расстраиваться, если дар будет каким-то не таким. Самой Мадригаль было несколько трудно, Камилло даже не смел отходить от жены в положении. Пара хорошо знала о рисках и очень переживала, хоть им и объяснили, что в их союзе всё может быть не на столько плохо и здоровые детки быть могут очень даже. Но тревога не оставляла молодых. Живот был таким же большим, как и у Долорес в её первую беременность. Да и сроки говорили о том, что стоило бы эту церемонию позволить провести Альме. Но Мира была всё же несколько упёртей, даже если сама могла бы сорвать церемонию получения даров.       Огромным вниманием со стороны детворы завладел всё же Марьяно. То ли так сыграли гены, то ли он оказался настойчивее своей конкурентки за внимание, но вышло так, что младшие дети развили в себе за эти пять лет недюжую любовь к книгам. К их написанию и чтению. Сарите куда больше нравилось писать что-то. Пожалуй, это было единственным занятием, которое могло удержать активную дочурку на месте. Каждый обязательно хвалил девочку, на что реакции бурной обычно не было. Она принимала похвалу и всегда бежала к брату, который в это время как обычно сидел с книжкой. Именно его мнение для старшей двойняшки имела огромное значение.       Серджио, в свою очередь, был весьма начитанным ребёнком. Страсть к всевозможным историям полностью захватила внимание мальчишки. В особенности ему нравились интересные, но при том реалистичные истории. Такие, которые можно было вообразить без особой сложности, но не с меньшим интересом. Что-то придумывать Серджио не очень любил, но ему нравилось, когда это делала сестра. Правда иногда получалось не очень складно, о чём не стесняясь говорил мальчишка. Сарита каждый раз его внимательно слушала, вникая в каждое слово. Юный Мадригаль был по своему от этого счастлив, ведь мог так помочь сестре развиваться в полюбившемся ей деле.       Пусть ещё совсем юные, но писать и читать сказки детвора очень любила. Особенно часто Сарита писала о их плюшевых игрушках, которых с таким усердием им сшила тётушка Изабелла. Так что, можно было сказать, что и Иса стала важной частью их жизни. Правда тому, что заполучила она далеко не всё внимание, девушка не была рада. Но каким же было наслаждением слушать, как Серджио читал сказочки, написанные Саритой, покачивая детвору на качельках из лоз. Пожалуй так вечера она проводить любила только с детишками.       Но сегодня было явно не до этого. Мадригали во всю готовили церемонию. Первую, после того, как появилась наследница рода. Но как бы то ни было, Мирабель приняла строго руководящую должность, в связи с своим положением. Камилло иногда покидал супругу, помогая в организации, но сразу по решению трудности, возвращался к своей луне, дабы с той ничего не произошло. Мало ли вдруг начнёт нервничать, или живот заболит ненароком, а то и вовсе поспешит помочь!       Правда по итогу Мадригаль нервничал куда больше кареглазой.       Мира уже давно пришла к мысли о размеренной и немного даже ленивой жизни, поскольку обстоятельства позволяют. Сейчас девушке и впрямь было незачем стараться во все силы и что-то из себя изображать. У неё было всё, а большего и не нужно. Правда старания любимого родственника уберечь её были чертовски милыми, а может и немного забавными. В любом из случаев, Мадригаль была довольна.       Время же неумолимо спешило вперёд и вот уже часовая стрелка стремилась к семи вечера. Этот обычай новая глава предавать не собиралась. Всегда в семь, всегда все вместе. Церемония начиналась, Мирабель с Камилло ожидали детей на втором этаже, возле двух дверей, что не имели своего рисунка. Немного поодаль нервничали родители. Сарита и Серджио, разодетые в белое, наконец-то вышли к общине и своей семье. Детвора немного нервничала, но не более. В отличии от своего младшего дяди на них никто не давил с дарами, потому и переживать было незачем. Увидев на втором этаже маму с папой, легонько зазывающие рукой, детвора улыбнулась и взявшись за руки, чуть ли не бегом поднялись к ним. Обняв сперва родителей, младшие подошли к тётушке. Мирабель протянула детям свои руки, не способная наклониться к ним ближе. Сарита и Серджио же всё прекрасно поняли, и положили свои ручки в ладонь старшей.       — Мои дорогие. В этот прекрасный день вашего пятилетия вы сможете получить свои уникальные дары. Такие же особенные, как и вы! Не важно, что это будет, ведь дар — неотъемлемая частичка вас самих. Потому не опускайте голову, и идите вперёд, развиваясь в том, что вам нравится. — Проговорила девушка достаточно громко, после чего отпустила детишек на встречу их дарам.       Сарита встала у левой двери, поднеся руку на ручку, а Серджио же к правой, повторяя за сестрой. Близнецы переглянулись и одновременно касаясь дверей и готовые их открывать.       Золочённый свет разлился мягкой пеленой, вырисовывая новые изображения.       На двери Сариты была изображена юная девушка с чернильным пером и книгой в руках. За спиной же виднелись перья для письма и листы бумаги. У Серджио же на двери был молодой парень с книгой на руках, в окружении книжных полок. Двери открыто изображали увлечения детей, чему те были несказанно рады.       — В нашей семье новые дары! — торжественно произнесла девушка, прекрасно понимая, что им ещё предстоит разобраться в том, что же именно за дары получили детки.       Виллу озарили счастливые возгласы, всё же это была первая церемония после потери свечи и смены главы. Каждый прекрасно знал, как это важно. Особенно Мирабель, которая до последнего не была уверена в том, что магия сможет передаться без свечи. Но всё обошлось, и теперь уже счастливые как никто дети поспешили изучить комнаты. Внутри они были больше, чем предполагалось, но самое удивительное то, что оказались они смежными. Двери в комнаты располагались строго по углам, не изменяя расстоянию и на входе. Да, их разделяла стена, в которой так же была дверь, позволяющая близнецам не разделяться даже в новых комнатах.       В комнате Сариты было весьма уютно. В большей степени её комната ничем не отличалась от самой обычной, просто нескольким больше того, что могло бы быть без волшебства. Удобная кровать, просторный гардероб и невероятной красоты письменный стол с огромным числом пустых стеллажей под рукописи. Комната Серджио же напоминала огромную библиотеку, где уже были книги, что он когда-то читал. Не хватало лишь сказок сестры, в остальном хватало и беглого взгляда, что бы понять, что тут все книги как с полок в доме, так и с города.       Счастливые дети бегали из комнаты в комнату, разглядывая свои интерьеры. Всё же семейство в некоторой степени было удивлено, что комнаты так тесно связаны друг с другом. Возможно это знак и на то, что дары тоже связаны. Но важно сейчас было другое. Там слишком тесно для праздника. Потому было решено оставить всё как есть и отмечать на улице под светом уличных фонариков. Уютно и радостно проходили эти долгожданные для всех пятые именины. Мирабель же наконец-то подуспокоилась, прекрасно понимая, что и без свечи магия не исчезла. Правда тяжесть в животе немного, но напрягала. Очень и очень неприятно.       Но вот праздник подошёл к концу. Уже за полночь виллу покинули все гости, кроме пары человек. А именно врач и его ассистентка. На этом настоял Камилло, что сильно волновался за родную супругу. Он заметил, как Мирабель придерживалась за живот во время праздника. Близнецы, так ещё и от кузена. Это было опасно. Ровно как и то, что Мира всё же переволновалась за этот день.       Эта ночь стала очень беспокойной для всех.       Часы спешили к трём, когда взволнованные Долорес и Камилло поспешили к врачу, отдыхавшему в гостиной. У Мирабель начались схватки немногим раньше положенного. Пока что промежутки между схватками были достаточно большими. У всех было время подготовиться. Джульетта достала заначку, что бы сразу оказать помощь дочери, врач подготавливал всё необходимое для предстоящих родов, пока его ассистентка учила будущую мать правильной технике дыхания. Камилло не отходил, оказывая супруге поддержку. Для каждого члена семьи нашлось занятие. Сейчас всем было важно, чтобы роды прошли максимально безвредно для матери.       Ночь полная переживаний сменилась на день, в разгар которого разносились крики, заглушаемые раскатами грома. Пеппа не могла найти себе места. Да, это не тот рагнарёк, что обрушился на Энканто, когда рыжеволосая Мадригаль была на месте своей племянницы, но тоже не дождь из цветов. Страшно было действительно всем. Серджио и Сарита закрылись в комнате, обнимая и успокаивая друг друга, пока Марьяно пытался всеми силами отвлечь их от шторма, устроенного их бабушкой.       Схватки сменились родами спустя десять часов. Мирабель не отпускала руку Камилло, сжимая её в тиски от разрывающей боли. Мадригаль был готов вытерпеть это, лишь бы с его женой и детьми всё было в порядке. Правда он прекрасно ощущал, как хрупкая рука его супруги пытается сломать его кисть.       Долгие часы полные мук прервал детский крик. Самый первый, протяжный, но до боли в сердце не долгий. Акушерка быстро забрала малыша, пока Мирабель продолжала тужиться. Джульетта была на готове, что бы исцелить дочь от всех послеродовых травм, сразу как та хоть немного придёт в себя. Малыши не усвоят её еду. Им она не сможет помочь. Не сейчас. Часть семьи незаметно переключилась на первого малыша, затихшего после первых секунд, пока эту тишину заглушал второй родившийся малыш.       Мадригаль старалась прийти в себя. Пот стекал с неё ручьём, тело истошно болело. Только она выровняла беспокойное дыхание, как тут же ощутила во рту мамины закуски, что избавили молодую мать от тяжести в теле. Еду получил даже Камилло, которого жена наградила смещением из-за того, как сдавливала его руку.       — Где мои малыши?... — раздался слабый голос роженицы, — где мои дети? — нарастающее беспокойство давило на всех. Но Мирабель принесли лишь одного малыша, уже обмытого и завёрнутого в пелёнку. Та часть семьи, что переключилась на первенца выглядела подавленно. Пеппа рыдала, пока Феликс успокаивал её.       — Где мой малыш?.. Где мой ребёнок?! — начинала кричать молодая глава, пока на её глаза наворачивались слёзы. Камилло понимал, что сейчас стоит забрать ребёнка, что бы жена случайно не сжала его. Так он и поступил, аккуратно взяв сына в руки. Ослабевшая Мирабель сжимала простыни своими дрожащими руками, слушая акушерку.       Малыш был слишком слабеньким… Мне очень жаль…       Истошный вопль матери, потерявшей ребёнка раздался по всему Энканто. Душераздирающий крик, смешавшийся с безудержным плачем. Кареглазая прижалась к мужу, не способная успокоиться.

꧁…꧂

      День после светлого чуда стал траурным ненастьем. Это была первая потеря в семье Мадригаль, ознаменовавшая себя печальным и холодным дождём. Безутешная мать стояла над колыбелью сына, безмятежно спавшего под тёплым одеялком, расшитым лично его мамочкой. Камилло, не отходящий от супруги, аккуратно накинул на плечи жены тёмную шаль.       — Тётушка Мирабель? — обратились к главе близнецы. Они не совсем понимали, почему все так грустят, хотя и сами по какой-то причине тосковали, — Можете послушать нашу историю? Совсем немного.       Камилло погладил плечи жены, кивая за неё. Она смотрела на детей, но совсем не хотела отвечать.       Серджио взял в руки листы, исписанные новым пером его сестры, и начал читать.       — Далеко-далеко, за морями жили два брата, не знавшие бед. Старший был очень весёлым и всегда помогал людям, а серьёзный младший не очень любил других. Но любил своего брата, потому всегда был с ним. Но однажды на их дом обрушился шторм, — в окна Каситы подул шквальный ветер, что даже ставни затворились. — И унёс старшего брата. Младший был печален и не знал, как быть. И тогда к младшему прилетела стая фиолетовых бабочек, кружась возле него, — в этот самый момент в комнату залетели мерцающие бабочки, будто из тонкого фиолетового стекла, на столько нежные, что и не верилось, что они существуют. Мирабель раскрыла свои заплаканные глаза, не веря в происходящее. Это их дары? — Одна из бабочек села брату на нос, и в воздухе раздалось эхом — «Братец мой. Не печалься. Я улетел далеко и не смогу вернуться. Но я всегда буду с тобой, потому помоги нашим друзьям за меня тоже. Я всегда буду любить тебя, потому жди, и я вернусь однажды к тебе». И бабочка взлетела, растворившись с стаей как морская пена. С тех пор младший брат помогал людям, часто любуясь небом, надеясь однажды улететь к брату. — закончили свою историю дети. Когда Серджио поднял глаза, то заметил, как текут слёзы по щекам его тётушки. Мирабель осела на колени, крепко обняв племянников, шепча им «спасибо». Дети обняли родственницу, пока бабочки из их рассказа исчезали в воздухе.