Ты пожалеешь об этом.

|Время 18:30. Вечер| После разлуки с лучшим другом Алекс отправился помогать своей любимой тёте Дженифер. Это был скромный, но уютный цветочный магазинчик. Женщина была умелым флористом, знающим своё дело и все тонкости данной работы. Там парень пробыл вплоть до вечера, помогая с разгрузкой различных товаров и закрытием помещения. К шести часам, завершив работу, наконец направился домой, зайдя по пути в местный круглосуточный магазин, чтобы купить немного еды к фильму, который посмотрит этим вечером. Он всё также продолжал бесконечно думать о своём друге. О лучшем друге. Юноша никак не мог понять, что же с ним всё-таки случилось. Фэй никогда не был таким опустошённым. У Алекса складывалось ощущение, что вокруг друга была своеобразная дурная аура глубокого отчаяния. Да, он не преувеличивает, всё ощущалось именно так. Его терзали повторяющиеся мысли, что с его товарищем приключилось что-то страшное, а он даже ничем не может помочь, даже не знает, случилось ли что-то вообще. Может это всё игры разума, выдумывает лишнее, приукрашивает. Так он возвращается домой, полный недоумения. Здесь было ужасно тихо. Родители Алекса отъехали на ближайшие два дня в соседний город в командировку, поэтому весь дом, целиком и полностью, принадлежал лишь ему. Приятно было хоть где-то контролировать ситуацию и быть безоговорочным хозяином. Быстро разулся, повесил верхнюю одежду на рядом стоящую вешалку, небрежно кинул тёмную кепку куда-то в сторону и побрёл в свою излюбленную комнату. Зайдя в неё, он скинул с себя грузный рюкзак на пол и тяжело рухнул на кровать, которая показалась необычайно воздушной и мягкой, прямо как кусок облака. Лежал он, правда, так недолго, голод всё-таки дал о себе знать и принудил отправиться на кухню. На скорую руку парень решил приготовить доширак со свининой. Пока он ждал, когда наконец заварится его ужин, решил посмотреть телевизор. Алекс присел на ужасно удобный диван и лениво взял пульт в руку. Дом сразу ожил, полный звуков новостей с различными проходными шоу. *** |Время 19:21. Дом Фэя | В конце концов Фэй проснулся не от ненавистного будильника, а от ещё более ненавистного голоса матери. Она упорно стучала в дверь и также упорно пыталась обратить на себя внимание парня. — Долго ты там ещё спать собрался? — как всегда холодно спросила она. Фэй ничего не ответил. Когда он просыпается, то предпочитает видеть и слышать в первую очередь свою кошку, а не свою мать, как ни странно. — У нас сейчас будет ужин. Семейный, совместный. Думаю, ты понимаешь, что это значит. Ты уж соизволь прийти, — он закатил глаза. Только не это… — Отказы не принимаются! — гордо сказала она и ушла прочь. Снова. Это снова повторяется. Он знает, что всегда такие вечера, подобные этому, плохо заканчиваются в основном для Фэя. Семейные ужины этой семье просто противопоказаны. Очередные истерики, ссоры, непонятные словесные унижения… пытка. Она самая. Но у него просто не было выбора. Иначе ему устроят тот же скандал, но уже из-за того, что он не пришёл и не спустился к ним. Зажали со всех сторон, гады… Он лениво встал с кровати, заранее отключив будильник, который так и не успел сработать. — Ну, поехали… — сказал он сам себе в гробовой тишине комнаты. Словно бы это была мантра на удачу. Парень подошёл к зеркалу, расчесал торчащие в разные стороны волосы, привёл себя в порядок. Умылся прохладной водой в ванной и встал напротив двери к выходу из комнаты. У него было однозначно плохое предчувствие. Он осторожно вышел из комнаты, будто кто-то сейчас мог схватить его за ногу и утащить в разлом, ведущий прямо в ад. Но ничего такого не произошло. Он просто медленно шёл в сторону лестницы, которая вела на первый этаж, прямиком на кухню. Ступеньки тихонько ухнули, когда он ступил на них ногой, спускаясь. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, становился всё ближе его кошмар наяву. Он слышал приглушённые голоса со стороны кухни, куда тут же направился. Двери были прикрыты, поэтому все тут же обратили внимание на «гостя», когда двери неожиданно распахнулись, и в комнату вошёл уже проснувшийся Фэй. Быстрый взгляд на присутствующих, и… да, этого стоило ожидать. В комнате были только отец, мать и Стефан, с которым он тут же пересёкся взглядом. Оба парня резко отвернулись друг от друга. Возникло удушающее неловкое молчание. — Присаживайся, — сказала мать, кивая на стул напротив неё. Это было не приглашение, как могло показаться на первый взгляд, а явный приказ. Что ж, он подыграет этому дурдому на выезде. Пока что. Он молча сел на стул с резными ножками, всматриваясь в какие-то узоры на столе. Смотря куда угодно, но не на людей, которые сидели рядом с ним. Видимо остальные подойдут чуть позже, ведь это «семейный» ужин, такое важное событие. Да уж… — Стефан, будь добр, подай мне пожалуйста соль, — раздался голос Мелиссы, разрушая мёртвую тишину. Юноша тут же взял соль и протянул матери. Она слегка кивнула ему в знак благодарности, посолила свой скромный салат и обратила взор и внимание на Фэя, поставив соль обратно на стол. Секундное молчание. — Фэй, расскажи, как прошёл твой день? — поинтересовалась женщина, стараясь сменить голос со строгого на более приветливый. У неё получалось это не слишком хорошо, годы и привычки грустной жизни берут вверх. Парень не ответил. Ему нечего было говорить. Неосознанно начали прилетать воспоминания с того ужасного вечера. — Молчать невежливо, Фэй, — уже требовательно сказала она снова. — Никак… — выдавил из себя юноша с ноткой раздражения. Не хотел и думать об этом. Его бесило лишь само понимание того, какой доброй и заботливой матерью она пытается казаться, хоть таковой и не является. Это раздражало на данный момент больше всего, что не могло не отразиться на лице, которое выражало всё недовольство. — Я не поняла, что с тоном? — сверкнула недовольным взглядом в его сторону. Она была близка к тому, чтобы разозлиться. — Ничего… — прошипел он. Это давило на нервы. — Что? — спросила она снова, сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев. У неё и в обычном положении из-за особенной какой-то худобы на руках выделялись все вены и кости, но сейчас её руки стали действительно похожи на лапы мертвеца. — Я сказал «ничего»! — выкрикнул Фэй, не сдержавшись. Его руки тоже автоматом сжались в кулаки. Обычно такого никогда не происходило. За такими ужинами ссора наступала обычно к концу трапезы, а после недавних событий всё изменилось. Оно и ясно. Теперь Фэй злился по любому поводу и был переполнен яростью и гневом, обидой на всех и вся за все годы издевательств. Отец резко подключился к словесной перепалке. — Ты, чёрт возьми, издеваешься?! — прикрикнул он. — Опять из себя принцессу вздумал строить? Неужели нельзя хоть один вечер вести себя нормально, а?! — лицо мужчины выражало сильные эмоции недовольства и раздражения, его басистый голос эхом расходился по просторной кухне. — А вы, наверное, слепые, раз не видите, что у меня нет настроения на ваши словесные пытки! — выкрикивает подросток в ответ. Он принимает этот вызов. От возмущения подросток вдруг резко встал из-за стола, возвышаясь над всеми присутствующими. Как же он хотел взять свою тарелку и кинуть её в лицо этой наглой свинье. — Ты перегибаешь. Не стоит разговаривать подобным образом с родителями, и уж тем более — с матерью. — Вставляет своё слово Стефан и уверенно держит за плечо своего младшего брата. Не стоило этого делать. Это была последняя капля. — Не смей трогать меня, животное! — прорычал сквозь зубы Фэй, сбрасывая руку со своего плеча. Стефан предпринял попытку успокоить Фэя, но неожиданно получил удар в живот. Уверенный удар. Как только он упал на пол, не удержав равновесие, ему прилетел ещё один удар прямо в грудь, от чего окончательно согнулся пополам. Подросток смутно слышал окружающих его людей, вскрики матери. По ушам било собственное сердцебиение, и зрение было сфокусировано лишь на сгорбившемся силуэте старшего брата. Руки дрожали. Неожиданно в комнату подошли другие члены семьи, услышавшие беспорядок на кухне. В дверях показалась Катрин, Адель у неё на руках и близнецы. Все в шоке смотрели на происходящее. И все знали, что произойдёт дальше… — Фэй, немедленно прекрати, хам! Гад, да как ты посмел?! Клянусь, я лишу тебя… — не успевает докричать испуганная мать, как её тут же прерывают. — Лиши меня такой лицемерной матери! — добивает он её, никак не успокаиваясь. В комнате наступает мёртвая тишина. Все глаза и взгляды были устремлены то на Фэя, то на Мелиссу. Этого никто не ожидал, всё зашло гораздо дальше, чем обычно. Сын упорно смотрел в глаза матери, и она на него. Через секунду Катрин краем глаза замечает быстрое движение позади младшего брата. Она хочет остановить их, но не успевает. Отец быстро и неожиданно бьёт своего сына по лицу, роняя того на пол с громким стуком. Фэй отчётливо почувствовал мощный удар по своей челюсти, носу, губе, боль буквально за секунду распространилась по всему лицу, неприятно пульсируя. Не менее приятным оказался сам удар об пол. Что-то тёплое обильно потекло из носа. Зрение на секунду расфокусировалось, как-будто всё было в тумане. Кожей отчётливо ощущался холодный пол, каждая его плитка и линия. Резкий вдох и болезненный кашель, как только он приземлился на живот, ударяясь рёбрами. Руки неосознанно начали ощупывать и перебирать что-то на полу. Очередной удушливый кашель. Видимо, удар оказался достаточно сильным и быстрым. — Я тебе, блять, покажу… выродок — зло цедит мужчина сквозь зубы. Отец нервно достаёт ремень из своих брюк, тяжело дыша. — Знай своё место! — выкрикивает глава семейства и замахивается тяжёлым ремнём на сына. Пролетающий свист в воздухе, и удар приходится по дрожащей спине, мигом оставляя чёткий алый след. Слышится сдавленный болезненный стон. — Что ты творишь?! Прекрати! — выкрикивает он от резкой боли, пытаясь подняться. Очередной вскрик. Нога мужчины встаёт на руку парня и вдавливает в пол, отрезая все пути отступления. Это было тотальное унижение и провал. Взмах, и удар снова приходится по спине, раздался громкий шлепок. Фэй пытался сопротивляться, но его настигали всё новые и новые удары. Рука ужасно затекла, изнывая, а спина ужасно болела и начала неметь. Слёзы неосознанно покатились из уголков его глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. На спине, на коже то и дело показывались красные пятна от толстого ремня с железной бляшкой. Боль была невыносима. И сквозь свист ремня, то и дело прорезался голос Рафаэля, который унижал своего сына даже сейчас. — Ублюдок! Я научу тебя манерам! — новый удар. Он и не планировал останавливаться. — Ты наказан, слышишь?! -всё продолжали литься угрозы. Снова размашистый удар. — Никаких больше чёртовых друзей! Ночёвок! Будешь молить о прощении, понял?! — удар. — Ни телефона, ни гитары, ничего, выродок! Спина Фэя была исчерчена красными плоскими линиями, а кое-где виднелись рваные царапины, из которых только начинала просачиваться кровь. Синяки постепенно заполняли собой всё живое пространство, распространяясь на дрожащие плечи подростка. Не выдержав давления своей совести и справедливости, Стефан решает вмешаться, пытаясь остановить своего разъярённого отца. Попытка провалилась, и единственное, что он получил от него, так это такой же удар в лицо. Садист вновь переключился на Фэя. Взмахи ремня навалились с новой силой, не оставляя живого места на теле. Кровь медленно стекает по позвоночнику и рёбрам, оставляя ощущение липкости. Фэй на грани, чтобы отключиться от боли и усталости, сознание медленно, но уверенно начинает отрубаться. Все замерли в тишине. Глава семейства неподвижно держал ремень в руках, смотря на дрожащего сына тяжёлым взглядом. Последний, но точный удар, и он убирает ремень на место. — А теперь… немедленно в комнату. Чтоб глаза мои тебя больше не видели… — процедил он сквозь зубы и зло вышел за порог кухни, пыхтя от негодования. Стефан, встав и оклемавшись после удара, неловко мнётся в стороне и не решается подойти. Он понятия не имеет, что следует делать в таких ситуациях. Мать, ничего не сказав, быстро уходит из комнаты вслед за своим мужем. Катрин передаёт младшую сестру в руки одному из близнецов и подбегает к полуживому телу подростка. В её глазах читалось искреннее беспокойство, страх и глубокое сожаление, но Фэй не мог этого увидеть. Его голова неподвижно лежала на полу, холод которого он уже не чувствовал. Девушка аккуратно обхватывает младшего брата за плечи, давая опереться на себя и помогая встать. Как только парень смог подняться на дрожащих ногах, которыми он едва мог шевелить, Катрин медленно повела его к выходу, чтобы отвести в комнату и обработать раны. Тао хотел помочь сестре, но его останавливает брат-близнец с Аделью на руках. Непонимающий взгляд устремляется на него. Тот отводит взгляд и кивает в сторону Стефана, который стоял в противоположном углу комнаты, мучаясь в сомнениях. Оба кивнули друг другу и направились в его сторону. *** Катрин с тяжёлой ношей в виде Фэя доводит его до комнаты на втором этаже, куда было трудно попасть из-за препятствия в виде лестницы. Раздался щелчок дверного замка, и дверь распахнулась. Два силуэта ворвались в тёмное пространство. Включился свет, и девушка аккуратно укладывает брата на кровать спиной вверх, чтобы не потревожить и без того ноющие раны. Она успевает протереть спину от крови и обмазать некоторые раны зелёнкой. Начинает прикладывать лёд к синякам, и тут её работу прерывает голос матери. Катрин зовут на первый этаж. Она тихо извиняется перед младшим и уходит прочь, тихо прикрыв за собой дверь. Он остаётся один в комнате. Новая волна слёз пробивается сквозь полуприкрытые глаза. Тело безумно ломит. Приближаются чьи-то быстрые недовольные шаги, раздаётся щелчок дверного замка, и они уходят также быстро, как и пришли. Его только что заперли. Дрожь пробивает всё тело, сотрясая как никогда. Руки медленно тянутся к рядом лежащему телефону. Он не знал, что делать, но надеялся найти помощь и свободу хотя бы здесь. Машинально Фэй заходит в сообщения и пишет Алексу… *** Алекс стоял и курил на балконе, приятно поёживаясь от прохладного воздуха. Звук уведомления привлекает его внимание. Это сообщение от Фэя. «Привет, занят?» «Не, чё такое?» «Сорян, что так поздно. Мне нужно хоть с кем-то поговорить » «Чего у тебя там опять? Всё нормально?» «Да ничего такого, забей. Просто поговори сейчас со мной. Что делаешь?» «Фэй, это странно, ты ведь вкурсе? » «Ничего криминального, просто забудь» «Это очень личное, да? Семейное?» Набор сообщения, затем последовало долгое молчание. «Можешь не отвечать, я не настаиваю» «Извини, что дёргаю среди ночи. Наверное я странный, да? Надоедаю вечно » «Не смей так говорить. Ты же знаешь, что я такого бы никогда не сказал, бро» Молчание… «Я твой друг. Охеренный друг. Ты можешь мне всегда рассказать обо всём. Если тебя что-то мучает — можешь говорить. Это моя обязанность, мы ведь никуда без друг друга. Я никогда не оставлял тебя в заднице и теперь тоже не собираюсь!» Молчание… «Я не знаю всех подробностей, но давай встретимся завтра и всё обговорим? А сейчас — успокойся, дружище. Главное не делай ничего стрёмного, окей? Хочешь, я сейчас приеду к тебе? Всё будет нормально, хей!» " Спасибо, курильщик, ты просто лучший ха-ха!» «Только после тебя :) Бро, топай завтра ко мне, всё обсудим. Только не делай ничего необдуманного, окей? Гуднайт май фрэнд, не переживай ни о чём. " «Ноу проблем, как скажешь. Спасибо тебе. » «За такое не благодарят, спи давай!» " Я тебе, гаду, завтра специально сон сломаю, позвоню в шесть утра, жди) " Он отключает почти севший телефон и засыпает с ним в обнимку. Рядом ложится довольная кошка. На какое-то время в комнате воцарилась тишина и спокойствие. Но уже давно стало ясно, что такие моменты очень хрупки, а потому и настолько ценны. Именно поэтому нужно наслаждаться каждой свободной минутой умиротворения. Постепенно проходили секунды, минуты, часы. И чем дальше — тем сильнее парень погружался в сон, который медленно, но верно превращался в кошмар, заставляющий сердце учащённо биться, неприятно сдавливая в груди. Раз, два, три… Чьи-то шаги, неприятный скрежет по металлу. Кругом всё было пронизано множеством чёрных рук странного происхождения. Чужих, но таких до боли знакомых рук… руки, которые хотелось сломать как хворост…