Требуется врач. Место работы - бордель

— Если сегодня ты не получишь хотя бы одного клиента — пеняй на себя. Твой долг растет с каждым днём. Омега в яркой одежде толкнул Юнги локтем в бок, задев один из многочисленных синяков на его теле. — И что ты мне сделаешь? Юнги закусил губу, боясь зашипеть от боли, и отвернулся, чтобы взять свой заказанный мохито. В этом месте некоторые коктейли были бесплатными для проститутов, вот только это нисколько не радовало. — У меня есть твой секрет, который я могу рассказать хозяину. То, что он может использовать в пытках. Андрэ провел тыльной стороной ладони по щеке Юнги — тот дернулся от отвращения — и отправился вглубь бара, покачивая бедрами. Один раз им пришлось работать с одним клиентом, и омега стал свидетелем его истерики. Он мог выдержать что угодно, кроме игр со свечами. Ладно. Ему и правда пора приниматься за работу, уговорить нескольких клиентов купить побольше выпивки, а ближе к утру попытаться увести кого-нибудь в комнаты на втором этаже. Потягивая мохито, Юнги высматривал за столиками кого-то, кто не будет слишком много к нему приставать. Как назло, все выглядели слишком молодыми, перевозбужденными или все сразу. Подумав ещё немного, он выбрал наиболее адекватного на вид пожилого альфу. — Здравствуй, — промурлыкал он, скрывая свое отвратительное настроение. — Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? — Садись рядом, зайчик. От такого обращения Юнги едва сдержал желание передернуть плечами. Как же по́шло, неужели нельзя найти обращение получше? — Ты выглядишь таким серьезным. Кем работаешь? Омега завел ничего не значащую беседу, полную лести, но альфа не замечал его фальши и заказал даже больше выпивки, чем Юнги надеялся. Он обернулся назад, чтобы взглянуть на бухгалтера, который подсчитывал все, что зарабатывали омеги за ночь, и получил довольный кивок. Вот только клиент очень быстро опьянел. Рука легла на его колено и начала подниматься выше по бедру. Хозяева заставляли омег надевать едва прикрывающие задницу платья, поэтому длинные костлявые пальцы очень скоро оказались у самой промежности. Юнги постарался отстраниться, ведь ему предстояло работать ещё полночи, а после секса это было невозможно. — Пожалуйста, я не готов. Я только развлекаю клиентов, без интима. Он говорил все также мягко, надеясь скоро уйти, но альфа схватил его за руку и потащил к стойке. — Ничего страшного, сейчас будешь готов. Что-нибудь покрепче для этой детки. И добавьте пару капель вашего волшебного средства, — кажется, этот альфа явно не первый раз в этом месте. Бармен с самодовольной ухмылкой начал замешивать коктейль, а Юнги попытался вырваться. Заниматься сексом сквозь отвращение для него давно стало нормой жизни, но находиться при этом под веществами, а потом идти опять в зал… Особенно страшно было пробовать в первый раз. — Не надо, я не хочу. — Тебе понравится, зайчик. Ещё продолжения просить будешь. Альфа развернул его к себе спиной, крепко прижимая и взял из рук бармена высокий стакан с темно-красной жидкостью. — Будь послушным мальчиком, открой ротик. Юнги замотал головой, плотно сжав губы, но альфа взял его за подбородок и силой влил весь коктейль в рот. Алкоголь мгновенно обжёг язык и горло, вызвав приступ кашля. Он сопротивлялся ещё совсем недолго, «волшебное средство» подействовало очень быстро. По телу растекся противный, слишком сильный жар, голова стала неожиданно лёгкой, а ноги ватными. Это было совсем не похоже на течку: в эти дни его эмоции и органы чувств становились сильнее в десятки раз, и от этого сносило крышу, а здесь они наоборот максимально притупились. Он не чувствовал ничего, кроме собственного стояка и текущей задницы, даже беспорядочные толчки почти не чувствовались. Когда он более-менее пришел в себя, за окном уже забрезжил рассвет. Сколько же времени прошло? И… Главное, что он делал? — Очнулся? Как себя чувствуешь? Он услышал тихий и спокойный голос откуда-то сбоку, а затем ощутил чью-то теплую ладонь на лбу. С трудом повернув голову, Юнги увидел молодого альфу, который смотрел на него, кажется, с заботой. Куда подевался прошлый, равнодушно подумал он. — Не знаю… Омега закашлялся, при попытке заговорить рот обожгло такой болью, словно в него насыпали мелкого стекла. Он закрыл глаза, чтобы прислушаться к собственным ощущениям. Тело не слушалось, ниже поясницы всё ныло. — Не спи, тебе нужно находиться в сознании. Альфа дал ему лёгкую пощечину, заставляя открыть глаза, а затем куда-то отошёл. — Как врач, я настоятельно рекомендую больше не принимать такие препараты. Кайф кайфом, а гробить свое тело и психику просто глупо. Желудок я тебе промыл, сейчас поставлю капельницу для восстановления. — Вы из скорой? Юнги зашипел, когда игла капельницы вошла в вену. Как же противно. — Нет, меня неделю назад наняли как штатного врача в ваш… Бордель. Альфа присел на край кровати, презрительно усмехнувшись. — Такой красивый, мог бы кем угодно работать, почему решил шлюхой стать? Омегу передёрнуло от этой интонации. — Не надо меня поучать. Да если бы этот наивный мужчина знал, через что ему пришлось пройти! Как именно его заставили здесь работать. Сколько времени ломали, чтобы сделать послушным мальчиком. Сколько было попыток побега и в одиночку, и с другими. Но говорить об этом он не имел права. Если альфа попытается помочь ему, то пострадают оба. Если альфа сам знает ситуацию, то пострадает Юнги. Проходили. — Вы посмотрите, какой важный. Ладно, отдыхай, тебе дали отпуск на неделю. Я ещё вечером приду. Как капать перестанет — иголку вытащи, ватку прижми. Не маленький. Альфа рассмеялся, бросил на кровать рядом бутылочку спирта и упакованный ватный тампон, а потом просто ушел. *** Всю неделю Юнги не выпускали из комнаты, он мог общаться только с Чимином, но не слишком по этому поводу страдал. Маяться от скуки, читая книги, было намного лучше, чем ежедневно спускаться в бар и цеплять мужчин. — Не знаешь, чем мог не угодить бармену? Он добавил двойную дозу препарата, потому тебя так ломало. Альфа вколол ему какое-то лекарство и поднялся, чтобы выбросить перчатки и шприц. — Скорее всего, это клиент настоял. Юнги равнодушно пожал плечами, натягивая пижамные шорты. Симптомы уже прошли, осталась только лёгкая слабость, но врач почему-то не спешил его отпускать. — Это самая тупая отмазка, которую я слышал. Вы работаете вместе, он должен защищать или хотя бы не вредить. Чимин недовольно фыркнул и присел на край кровати. — Завтра тебе придется вернуться к работе, но это не значит, что я прекращу наблюдение за твоим состоянием. Постарайся избегать алкоголя или пить как можно меньше. Щеки Юнги вспыхнули смущением. Он и сам не смог бы сказать, почему так отреагировал на совершенно нормальную, профессиональную заботу, просто… Кажется, на него уже несколько лет никто не смотрел как на человека, а не кусок мяса. — Постараюсь, — тихо произнес он. ***  — Знаешь, Чимин? Я так счастлив, что ты начал здесь работать. Никого раньше не интересовали мои головокружения и даже реальные травмы. Да и разговаривать было не с кем. Юнги мягко улыбнулся и лёг на живот, позволяя обработать ссадины, оставшиеся после кнута прошлого клиента. — Я всё ещё не понимаю, почему к вам так наплевательски относятся. Я уже пару раз слышал от менеджера совет не расходовать лекарства на каждого, хотя мне поставляют всегда достаточно. Чимин часто ворчал себе под нос, обычно ему даже отвечать на это было необязательно, но эти слова задели Юнги. О, если бы он знал хотя бы часть правды… — Профессиональное выгорание? За два года здесь я видел по крайней мере троих самоубийц и столько же умерших от пьянства и наркотиков. Наверное, возникает равнодушие. И презрение. Юнги говорил это спокойно, ведь практически смирился, что умрёт именно в этом месте. Не так скоро, он молодой и сильный, но умрёт. — У многих врачей происходит выгорание, но это совсем на него не походит, — тихо произнес Чимин, но спорить больше не стал. *** — Могу я задать бестактный вопрос? Чимин играл волосами Юнги, наматывая тонкие пряди на палец. Раз в пару месяцев он снимал его на ночь, но сексом они почти никогда не занимались, предпочитая долгие объятия и душевные разговоры. — Правда думаешь, что я в моем положении могу оскорбиться от обычного вопроса? Юнги рассмеялся, но серьёзное выражение лица альфы заставило его перестать. Он пожал плечами и придался плотнее. — Давай свой бестактный вопрос, обещаю честно ответить. — Можешь не отвечать, если не хочешь, — сразу же мотнул головой Чимин. Он выглядел каким-то напряжённым и взволнованным, долго мялся, но все же заговорил. — Юнги, зачем ты этим занимаешься? Я вижу, что тебе это никакого удовольствия не доставляет, значит есть какие-то серьезные причины. Долги? Болезнь близкого человека? Я бы очень хотел тебе помочь. Омега ожидал любого вопроса, кроме этого. Он резко выдохнул и отстранился от Чимина. Ну и что на это можно ответить, чтобы защитить его от глупых и опасных поступков? — Ты… Ты ничем не можешь помочь. Да и возвращаться мне уже некуда. — Это не значит, что ты должен хоронить себя. Ты ещё можешь полюбить, найти работу своей мечты, даже образование получить. Если я помогу тебе выбраться отсюда, то обязательно буду помогать. Ты только скажи, чем. Чимин говорил так мягко, так осторожно, что ему невозможно было не поверить. Вот только причинять ему вред Юнги не хотел. — Прости, но нет. Я хочу закрыть эту тему, хорошо? Он часто заморгал, чувствуя свербение в носу от подступающих слез. — Да, конечно. Прости, что завел этот разговор. Этот невыносимый альфа ещё и извинился… *** — Эй, кто из вас Мин Юнги? Проституты, как обычно днём, проводили время в общей комнате, разговаривая, подшивая свою одежду или просто отдыхая, когда к ним ворвался один из охранников.  — Я. Юнги поднялся на ноги, которые вдруг стали ватными от страха. Что такого он наделал? — У тебя две минуты, чтобы собрать свои манатки. Сюда ты не вернёшься. Альфа достал телефон и демонстративно поставил таймер. Вот только он не учел того, что у омег тут вещей и не было, только платья и украшения для выступлений. Юнги понадобилось десять секунд, чтобы достать из вороха своей одежды небольшой талисман в виде падающей звезды. Когда Чимин дарил ему эту подвеску, то назвал звёздочкой его самого, и поэтому это было настолько ценно. Альфа рассмеялся и больно схватил Юнги за плечо. Они шли куда-то в сторону кабинета хозяина борделя. Возможно, его собираются… убить… за какой-то неизвестный ему самому проступок, ну или продать частному лицу. Неужели он больше не увидит своего Чимина? В кабинете он успел заметить двух альф, но его поставили на колени раньше, чем он понял, кто это. Поднимать голову ему совсем не хотелось — всё равно совсем скоро поймет, зачем его вызвали. Но вот знакомый до боли голос… — Нет, в осмотре нет необходимости. Я не так давно заказывал его на ночь. Поводок наденьте, и подпишем бумаги. — Чимин? Он весь подобрался. Неужели альфа узнал, что он похищен, и решил выкупить? И сколько же денег он должен будет заплатить… Внутри разгорелся протест, но не мог же он начать переубеждать. — Не смей отвлекать свободных мужчин, — прошипели ему на ухо, застегивая тонкий ошейник. Спустя пять минут Юнги увидел свой собственный паспорт в руках Чимина, а потом неуклюже поднялся. Альфа ему ни слова не сказал, только пошел в сторону своей машины и открыл дверь пассажирского сиденья. — Садись. Возникло неловкое молчание. Омега не знал, как начать разговор и стоит ли его вообще заводить. Он украдкой наблюдал за Чимином, но тот его даже полувзглядом не удостоил. Наверное, злится за то, что узнал все не от него самого. — Прости, — прошептал Юнги. Ответа не последовало, и он обхватил себя руками. Он был уверен, что насиловать его альфа не станет, но все равно почему-то было очень сильно не по себе. — Ты действительно не собирался мне об этом рассказывать? Я думал, что мы как минимум друзья. Чимин припарковался возле многоэтажного дома и наконец повернулся к омеге, чтобы расстегнуть ошейник и бросить его в бардачок. — Пожалуйста, прости. Я не хотел тебя напрягать, боялся, что ты будешь волноваться или устроишь попытку побега. А это я уже пробовал. Много раз. Его лицо окрасилось смущением, хотелось опустить голову, но он не посмел. — Но ведь я сказал, что могу и деньгами помочь. Юнги, я… Мне было больно наблюдать за тем, как ты мучаешь самого себя. Чимин покачал головой и осторожно коснулся его щеки тыльной стороной ладони. Юнги поёжился от мурашек, которые побежали по всему телу от такой простой ласки. В глазах защипало. — Но я не хотел, чтобы ты тоже мучался. Прости. Ты много денег потратил? — Достаточно, но сумму не скажу, мне ты должен не будешь. Пойдем домой. Альфа довольно хмыкнул и открыл дверь машины. *** — Они пригласили меня работать официантом в другой стране, и я подумал, что это хорошая возможность выйти из депрессии после очень серьезного расставания. Родителей у меня не было, а всех друзей я потерял, пока был в отношениях. Юнги закрыл глаза и прижался спиной к груди Чимина. Они сидели на просторной террасе ресторана. Не было понятно, просто ужин это или свидание, но омега принял твердое решение сегодня же признаться в любви. — И просто отобрали документы? Чимин громко вздохнул и крепче прижал его к себе. Ему хотелось уйти с работы, чтобы забыть про это жуткое место, но жёсткий контракт не позволил сделать этого сразу. А потом Юнги уговорил его остаться. «Если ты уйдешь, то снимешь с себя ответственность, это правда. Но придёт другой, понимаешь? А они не встречали человеческого отношения уже столько лет.» Юнги кивнул. Воспоминания были болезненные, но ему было просто необходимо выговориться. — Мне ещё повезло, на очень многих давили с помощью родителей, детей или мужей. Один омега сбежал, а потом ему сообщили, что его сын в другой стране пропал. Он сдался самостоятельно. Чимин не нашелся с ответом, и они оба надолго замолчали, наблюдая за ярким закатом и размышляя каждый о своем. — Знаешь… — Юнги… Они заговорили одновременно, и это заставило обоих рассмеяться. — Я счастлив, что встретил тебя, — первым говорил Юнги. — Кажется, я уже говорил тебе это, и не раз, но я никогда не устану это повторять. Я… Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. Ну или с первой пощёчины. И чувства с тех пор только выросли, это не только благодарность. Я люблю тебя, Пак Чимин. — Юнги! С губ альфы вдруг сорвался смешок. Он развернул омегу к себе и почти целомудренно поцеловал в губы. — Вообще-то это я собирался первым признаться тебе в любви. — У умных людей мысли сходятся? — хихикнул Юнги и крепко обнял Чимина за шею, ощущая безграничное счастье.