Тройняшки

После добровольного увольнения Сокджина в доме Ким Тэхёна обосновался новый дворецкий. Джин всегда отличался излишней серьёзностью к работе, так что замену себе нашёл сам, уведомил о тонкостях обязанностей, обучил его без ведома Тэхёна, так что на письмо об увольнении господин Ким мог ответить только согласием. Только Сокджин не учёл одного. Его замена — дворецкий Чон — омега. Очень… необычный омега. — Чонгук, — Тэхён смотрит то на свой стол, то на столешницу, — а ты не перепутал тарелки? — потому что на столе для него стоит непонятная жижа из яиц, нещадно залитая кетчупом. А на столешнице вполне человечные сэндвичи с курицей. — Да нет, вроде, — Чонгук моет посуду. Он оборачивается на его еду, а потом смотрит на сэндвичи. — Я купил для себя на завтрак сэндвичи с курицей. — Ах, для себя, — Тэхён улыбается. Это не смешно, но… — Да, — Чонгук смеётся. — Ну, если хотите, закажите сами. Я дам номер доставки. — Мы не сожительствуем, Чонгук, — Тэхён закрывает глаза. — Ты должен был приготовить мне нормальный завтрак. — О, — омега обречённо стонет, закатывая глаза. — Просто попробуйте омлет. Вам понравится. С виду не очень, но уверяю Вас, я готовил его шестьсот раз за два года, пока следил за рационом непослушных маленьких альф. — Непослушных маленьких альф, — Тэхён повторяет его саркастичный тон. — Да, этих проблемных альф, — Чонгук не унимается. — Вы не должны хотеть мои сэндвичи. Я их купил для себя. Купил, — подчёркивает. Тэхён вздыхает, качая головой. Он не хочет ссориться с утра пораньше с омегой, так что идёт со скривившимся выражением лица к омлету. Бояться, к счастью, было нечего. Омлет был действительно вкусным. А Тэхён почувствовал себя неудобно. С того момента всё пошло наперекосяк. Каждый момент омега Чонгук заставлял его думать… что из Тэхёна такой себе альфа. — Ты не носишь униформу, — говорит Тэхён, оглядывая Чонгука в свободной белой футболке и спортивных чёрных штанах. Он ещё босиком. — Я соблюдаю дресс-код. Черно-белый, — говорит Чонгук, показывая на себя. — Да бросьте, ублажать Ваши глаза своим телом я не собираюсь. К тому же прислуга — не украшение дома. Это ни к чему. — Это недоразумение, Чонгук. Мои глаза не… — А зачем ещё омегам этого дома узкие чёрные брюки для работы, которая требует стольких физических действий? — Я не намекал, что… — Я не виню Вас. Видите? Хожу, в чём удобнее работать. Не бойтесь, одежда каждый день бывает в химчистке. Всё с ней хорошо. Тэхён вздыхает. Альфа прикусывает нижнюю губу. — Ладно. Если тебе так удобнее. Чонгук удовлетворённо улыбается ему вслед. Некоторое время каждую неделю он проживает у Тэхёна, но в основном уходит к себе. Сокджин предпочитал ночевать здесь постоянно, потому что по другим делам можно было ехать и на машине господина. Тэхён ведь разрешал. — Я не буду оставаться с альфой в одном доме. Один на один. Без обид, господин Ким, но Вы не внушаете доверия, — говорит Чонгук, обуваясь, чтобы уйти. — До завтра! Тэхён стоит с двумя чашками чая на подносе, вздыхая. Даже поговорить нормально нельзя. А потом… Чонгук убирается в кабинете Тэхёна. Раздаётся мелодия. — Ой извините, — он шарит в кармане в поисках пиликающего телефона. — Могу я ответить, господин Ким? — Да, конечно, — Тэхён коротко улыбается своему дворецкому. Улыбка тут же сползает с лица, когда Чонгук поворачивается спиной к нему, неузнаваемо пища: — Пап, у меня будут тройняшки! Ну вот. Потом этот телефонный разговор, случайно подслушанная фраза, перевернувшая всё для Тэхёна. Когда он осознаёт, что Чонгук, возможно, беременный, всё встаёт на свои места. Так внутри него ещё и тройняшки. Три ребёнка. Это… О боже. — Нет-нет! — Тэхён бросает ноутбук на пол, резко вставая с кресла, подбегая к идущему на кухню с коробкой сервизов омеге. — Я сам. Я сам донесу. — Оу, — Чонгук хлопает глазами. — Ладно, — и передаёт ему в руки. — Сюда, пожалуйста, — указывает на шкафчики. — Их надо разложить? — Сначала протереть все полки, а потом разложить, — Чонгук осматривает огромную кухонную гарнитуру, вздыхая. — Но сначала Ваш завтрак. Я поработал над презентабельностью моей готовки, так что… — Я! — Тэхён поднимает руки. — Я умею готовить. Я сам всё сделаю. — Что? — Чонгук хмурится. — Я знаю, что Вы умеете. Просто у Вас работа. Я… я занимаюсь тем, что отнимает у Вас время. — Сейчас я абсолютно свободен, — Тэхён улыбается. Он тут же достаёт запиликавший мобильный, отключая звонок. Чонгук удивлённо смотрит на него. — Я приготовлю пасту. — Но… завтрак же. — Нужно сытно есть. Всегда, — Тэхён поворачивает к нему голову, вытаскивая миску и упаковку с макаронами. — Каждый день надо есть за четверых. — Так лопнуть можно, — хмурится омега. — Не в твоём случае. Тебе это необходимо, — альфа указывает на него пальцем. — Сытно поешь, потом отдохнёшь. Можешь поспать. Я сам тут всё разберу, — указывает на коробки. — Вы в порядке? — Чонгук прокашливается. — Я — да. Альфа внутри Тэхёна негодует из-за того, что в его доме омега может рисковать жизнью хотя бы одного из своих тройняшек. Он ведь так восхищённо сообщал об этом родителям. Тэхён уверен, что ради новой жизни с ними ему нужно столько денег. И почему о нём не заботится его альфа? — У тебя есть муж? — спрашивает Тэхён, накладывая Чонгуку больше фрикаделек. Омега радостно всё уплетает. — Да нет, я… — он немного краснеет, опуская взгляд. — Я одинок. — Оу, — Тэхён резко выдыхает. Почему он почувствовал облегчение? — Вот и я думаю, какой изверг подвергает стольким пыткам свой драгоценный цветок, — улыбается Тэхён. Вспоминает про детей. — Свой сад, точнее. — О чём Вы? — Чонгук рассеянно хлопает глазами. Он поднимает брови. — Вы считаете меня цветком? — Да, — Тэхён кивает, — но ты скорее как раффлезия. Красивая, но ядовитая. Чонгук смотрит на него удивлённо. А затем разражается громким хохотом. — Вы сама вежливость. В нём есть что-то такое сильное, каменное. Стержень, позволяющий Тэхёну думать, что он справляется со многими вещами, потому что хочет этого и достигает. Чонгук похож на беззаботного омегу, чья жизнь не катится ко дну. Может, он действительно счастлив. Тэхён надеется, что да. Но идут недели, работа движется, Чонгук всё такой же улыбчивый и вредный, но… его не мутит, живот не растёт. Да там не только тройняшек, но и одного не видно. Мысленно альфа считает недели, читая в интернете о том, что уже сейчас должны проявляться хоть какие-то симптомы. Чонгук же… беззаботен. Как и всегда. Однако в один период он начинает носить слишком большие для себя вещи. Балахон футболки скрывает всё, что можно. «Животик вырос?» — думает он. Тэхён считает, что омега его стыдится. — Тебе не нужно стесняться, — говорит альфа. Он слабо улыбается Чонгуку. — Чего… не стесняться? — спрашивает омега. — Ну… — Тэхён показывает на живот, нарезая круги пальцами. Чонгук распахивает глаза. — Вы заметили? Как? — а затем краснеет. — Как заметили? Я же… — От меня ничего скроешь, — альфа улыбается. — Всё в порядке. Я нормально к этому отношусь. — Правда? Сокджин сказал, что Вы не любите такое и не желаете видеть, когда… — Мало ли он знал о моих вкусах. Да и какая разница? — Тэхён кивает ему. — Я нормально отношусь к любому твоему виду, ведь там зарожд… срань господня! Чонгук поднимает футболку, показывая усыпанный свежими татуировками живот. Тэхён шокированно смотрит на него. — Что ты… как можно… Почему, Чонгук?! — Я не навязываю. Вы просто сказали, что нормально относитесь, вот я и… Тэхён уходит к себе, закрывая лицо ладонями, периодически бормоча, что внутри этого плоского живота наверняка нет ни одной жизни. Это… было вполне ожидаемо. Он сделал аборт. И это полностью его выбор, который Тэхён уважает, принимая во внимание финансовое положение омеги. Он бы просто не выдержал всё в одиночестве и, возможно, Тэхёну стоило раньше уверовать Чонгука в том, что он готов, если только он позволит, быть его… — Вы чем-то расстроены в последние дни, — Чонгук смотрит на него, выглядывая из-за двери. Тэхён кивает, мол, да, не в настроении. Сил мало на что есть, ведь уже поздно… — Хотите я покажу Вам своих тройняшек? Альфа поднимает на него шокированный взгляд. Он внимательно смотрит в глаза улыбающегося Чонгука. Ах вот оно как. Тэхёна озаряет вмиг. Они приёмные. — Заодно подвезите меня до дома, — омега улыбается ему шире. — Давайте. Пойдёмте. — Д… да, конечно, — Тэхён смеётся. Он выскакивает из дома, на ходу надевая пальто. Галантно открывает дверь Чонгуку, держит ладонь на макушке, чтобы не ударился. И улыбается весь путь до уютной квартирки, где его встречает семья Чонгука и… Три добермана. Тэхён закрывает глаза, глубоко вдыхая, а затем выдыхая с перерывами. Мысли кидаются в кучу. Не удаётся воспринимать по-другому все события до этого нормально. Этот омега всегда был в порядке. Ему не нужны были поблажки. Тэхён качает головой. А ведь он… был готов. Если только Чонгук разрешит, позволит о себе заботиться. Тэхён серьёзно был готов стать его альфой. Он смотрит на радостного Чонгука, играющего с тремя щенятами, думая, что этот мир чертовски к нему несправедлив, когда понимает что желание прицепиться к омеге и стать его опорой… никуда не исчезло.