Несознательный

Уже второй вечер подряд Катамаранов распевал романсы. Под окном у Жилиной. В кустах отцветающей сирени. Хрипловатым таким, довольно приятным голосом, но все-таки безбожно перевирая слова. Иначе бы это был уже не Катамаранов, а какой-нибудь Всеволод Старозубов. Уже второй вечер подряд Жилина не выходила на балкон и не смотрела в окно. Она очень, очень серьезно обиделась – потому что нечего сбегать из участка среди ночи, выломав решетку и устроив разгром! Потому что она хотела как лучше, хотела, чтобы отоспался, успокоился и побыл в тепле и уюте. А он ускакал в свои скипидарные дебри. Совершенно неблагодарный субъект. Вот и нечего на него внимание обращать! Сознательность у Игоря-горя-лукового отсутствовала абсолютно полностью – как гражданская, так и общечеловеческая. Иногда – чего уж там! – Жилиной казалось, что он и вовсе какой-то мистический болотный дух из незапамятных диких времен. Но все-таки он пел для нее теперь. Негромко так, немного тоскливо и очень проникновенно. Пел что-то о том, что звезда над Катамарановском похожа на бутылочное стекло, а в сердце пустота, как в найденной на пустыре старой канистре. Или Жилина это все сама додумывала из его невнятного пения. Потому что она скучала. Потому что игнорировать «бешеного» было все сложнее. Ведь он же – ее личный несознательный субъект. Такой родной, дорогой и ужасно пропащий. И все же она не вышла ни на балкон, ни к подъезду. Это было делом принципа - никому не нужного, правда, а все-таки... Дождалась из последних силенок, когда Игорь уснет в кустах, свернувшись несчастным калачом. Послушала одинокую, тягучую ночную тишину. И только тогда вынесла из дома плед и накрыла им «пропащего голубчика», надеясь таким образом все-таки уберечь его от привычного им неуюта и холода. Да ладно, пусть с ними, с решетками! Все равно в будущем году как-нибудь поставят новые, а то и вовсе участок закроют. Разве Катамаранову впервой портить казенное имущество? Не может он иначе. Не умеет. Такая у него судьба. А ее, Жилиной, судьба – за этим существом приглядывать. Даже если он, в конечном итоге, все-таки окажется дремучим духом болот, который существует на чистом скипидаре – и чужом болезненном, нежно-несносном сострадании. Даже если он не существует вовсе, а просто приснился Жилиной в каком-то нездоровом, глупом, совершенно несознательном сне.