Министр

      Гарри просыпался медленно, морщась от слабого солнечного света, проникающего сквозь… желтые занавески. Прищурился - и понял, что на нем нет очков: комната вокруг, хоть и просторная, виделась не более чем мягким белым пятном.       Двигаясь со скоростью улитки (его тело сопротивлялось каждому шагу), он сел, прислонившись к чему-то, похожему на диван. Или, может быть, к мешку с фасолью? Что бы оно ни было, на нем храпело рыжеволосое пятно. - Рон, - пробормотал Гарри, проводя рукой по волосам. Он нащупывал свои драгоценные очки и неожиданно наткнулся на них в том, что казалось папоротником в горшке. Быстрые чистящие чары помогли, но пока он осматривался, голова продолжала раскалываться.       Прошло несколько мгновений, прежде чем он вспомнил, что находится у Луны. Хотя он не мог находиться где-либо еще - персиковые ткани ниспадали с потолка свободными дугами, стены усеяны эксцентричными картинами и диковинками в рамах, и повсюду стояли мягкие кресла. Все в комнате кричало о Луне.       Та, о ком шла речь, крепко спала, свернувшись калачиком у груди Невилла. Невилла с отсутствующей бровью. В изножье их дивана, распластавшись по полу, спал Симус. Его брюк нигде не было видно. Ханна тихонько храпела в соседнем кресле, а в самом дальнем углу комнаты находилась огромная куча пуховых одеял, больше, чем большинство «мешков с фасолью».       После того, как они все проснулись и начали разбирать зелье от похмелья, в голове Гарри прояснилось достаточно, чтобы поинтересоваться: - Где Гермиона?       Вопрос заставил всех задуматься. Они посмотрели друг на друга, словно ожидая вдохновения, и прошло несколько секунд, прежде чем Ханна повернулась к куче пуховых одеял и промолвила: - Ой, подождите. - Удачи, - мрачно откликнулся Рон. - Лучше ты, чем я.       Непрошеный жар начал подниматься по торсу Гарри, оседая на затылке. Воспоминания о прошлой ночи просачивались сквозь густой туман его разума, и ни одно из них не помогало. Он вспомнил, как пил виски, затем еще и еще - достаточно, чтобы набраться смелости, чтобы подойти к Гермионе и сказать… - Гермиона? - Ханна осторожно, на цыпочках, подкралась к краю одеял. Из их глубины раздалось приглушенное рычание. - Гермиона, ты проснулась?       Она отдернула уголок ткани, и оттуда вырвалась вспышка магии, голубой и дикой. Ханна пригнулась, и заклинание отскочило от потолка; кусок пастельной ткани упал на пол. - Гермиона, - Ханна повысила голос, не на шутку встревожившись. - Вылазь. - Тронь меня и умрешь, - послышался гортанный ответ. Симус ухмыльнулся, подавившись смехом, остальные с удивлением посмотрели на Рона и Гарри. Рон только плечами пожал.       Гарри тем временем старался не паниковать. Его сознание переполнилось образами, видами, звуками. Он чувствовал призрак бедер Гермионы под своими руками, жжение ее кожи на руках. Он не умел танцевать, не так - до тех пор, пока она не начала безудержно двигаться напротив него, смеясь. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким, бесконечным и полным жара, толкающего на край чего-то нового. Живым. Без ограничений.       И он ждал, теперь он знал. Он ждал, пока Рон не окажется где-нибудь еще, занятый своими делами (чтобы ничего не мог увидеть), чтобы спросить ее…       Чувство вины и желание в равной степени бурлили в груди Гарри, и то, что он мог скрыть их, являлось свидетельством компетентности Ханта, но он должен был отпустить их, вытолкнуть прилив эмоций из своего тела. Он сжал кулаки по бокам. Никто не заметил. - Давай, Гермиона, - Симус все еще ухмылялся. – Давай, будь взрослой.       Еще более злобное, неразборчивое бормотание. Гарри уловил слово «расчленение». - Гермиона, - попробовала Луна. - Мы думали сделать вафли.       Тишина. Потом движение. Одеяла зашевелились, и на свету появилось лицо Гермионы, окруженное облаком пышных спутанных волос. Ее щеки имели серый оттенок, но глаза… макияж размазался, оставив глаза блестящими и огромными. Гарри почувствовал, что тонет в них. - Ну, вот и все, - Симус подошел к ней с флаконом в руке. – Похмельное зелье?

***

      Гарри пришлось признать, что экзамены на звание авроров куда лучше, чем на ТРИТОН. Слава Мерлину, они оказались в основном практическими. И во время зачета по скрытности и маскировке его вдохновлял Тедди – волосы цвета леса принесли ему дополнительные баллы. Он сдал с блеском. Ошеломленный, принял новый комплект мантий от Ханта, кивнувшего ему и бросившего: - Неплохо, Поттер. Увидимся в понедельник в восемь утра.       Симус, сдавший тесты в подразделении «Маскировка и искажение», усмехнулся и стукнул своей переполненной пинтой о пинту Гарри: - Глянь на нас, а? Толпа в «Гиппогрифе» ликовала. - Шпана, - ухмыльнулся Рон.       Они праздновали в Норе. Джинни светилась, когда мистер Уизли произносил тост со своей похвалой. Миссис Уизли расплылась в улыбке и прослезилась, а Гарри улыбался им всем, искренне довольный. Ужин с Андромедой прошел спокойнее; Тедди, широко раскрыв глаза, подергал свежую нашивку на мантии Гарри и пробормотал: «Супермен». (Пожалуй, Гарри переборщил с журналами комиксов.)       Несколько недель спустя он только и мог, что смотреть в крайнем изумлении, как Хант наклонился над посланием от одного из их тайных информаторов и сообщил: - Клянусь Мерлином, я думаю, мы его поймали. - Это невозможно, - заявил Гарри спустя несколько дней, с грязными руками и дрожащими от кофе глазами. - Слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Нет, - настаивал Хант, в жутком, мертвенном свете офиса выглядя почти счастливым. - Поттер, мы можем подбираться к нему.       Медленно, незаметно они начали собирать команду. Не больше горстки людей, не больше – те, кому они могли бы доверять. Затем последовали предложения по бюджету, бесконечные разговоры вперед-назад, пока Гарри не захотелось выдернуть волосы. Джинни настороженно наблюдала за ним, в то время как он расхаживал по кухне, теряясь в стопках заметок и размытых фотографий.       А затем, во время еженедельного совещания отдела, Ханта дернули из комнаты. Он на мгновение нахмурился, и Гарри не смог подавить укол предчувствия. По окончанию совещания Гарри ждал в их общем офисе, расхаживая и попивая теплый чай, пока, наконец, не появился Хант. Он вошел в комнату с мрачным лицом, и Гарри замер. - Что случилось? - Нам велели…- слова казались горькими. - Нам велели повременить с арестом. На неопределенный срок.       Кровь заледенела в жилах Гарри. - Что? - Хайденсен, - выплюнул Хант, пересекая комнату и направляясь к своему столу. – Именно он вытащил меня с совещания. На этой неделе они выдвигают резолюцию относительно магических существ, и Шеклболт хочет, чтобы ее приняли и ратифицировали, прежде чем мы произведем какие-либо новые аресты. - Что? – повторил Гарри, уже громче. - Они представят положения по изменению текущей политики в отношении нечеловеческих ведьм и волшебников. Будет создан общественный комитет, чтобы контролировать и утверждать все расследования, связанные с оборотнями, проводимые ДМП, - он встретил взгляд Гарри. – Основные принципы вступают в силу немедленно. И, учитывая... масштаб данного дела, его известность, Кингсли считает, что оно будет отличным первым примером. Но комитет должен проанализировать всю нашу работу - бюджет, тайные операции, информаторы, все это. И если сочтет все доказательства приемлемыми, нам разрешат приступить к аресту. Гарри в ужасе смотрел на него. - А если не сочтут? Хант покачал головой. - Вернемся к доске для рисования. Нам пришлось бы начать с нуля, даже если нам разрешат продолжить расследование. У них будет право его переназначить. - Господи боже, - Гарри запустил руку в волосы, в его голове кружились мысли. - Сколько у них времени? Для рассмотрения каждого дела?       Хант выглядел уставшим, как старый солдат. - До месяца.       Это было… - Как все случилось? - Еще даже не случилось, - Хант достал свиток пергамента. - В четверг резолюция будет вынесена на обсуждение, а в пятницу голосует Визенгамот. Кингсли и ДРиКМС уверены, что постановление примут. - А нам придется ждать месяц?       Хант кивнул и передал ему свиток. - По меньшей мере. Им все равно придется голосовать за членов комитета, и Мерлин знает, сколько времени это займет. - Они не могут заставить нас остановиться, - Гарри взял у него свиток, развернул его. «Проект резолюции 457130» , гласила его верхняя часть. - Не могут, не когда мы… - Для них не имеет значения, если мы продолжаем держать Роуэна на коротком поводке, - Хант сел за свой стол. - Мера распространяется на всех оборотней, даже на преступников. Чтобы гарантировать, что в соответствии с законом им будут предоставлены те же права, что и любой другой ведьме или волшебнику, независимо от их статуса как волшебного существа. - Но он же убийца! - Гарри смутно осознавал, что почти кричит. - Он убийца и ублюдок-садист, и правая рука Фенрира Грейбека… - Я знаю, - отрезал Хант, - ты знаешь, и чертов Шеклболт тоже знает. Но, если мы сделаем исключение даже для такого злодея, как он, это создаст прецедент… - Мне плевать на прецедент - этот монстр убил ребенка! - Гарри! - Глаза Ханта вспыхнули. - Нет смысла буянить по этому поводу. Что происходит, то происходит, и мы ничего не можем сделать, - его рука взметнулась в воздухе, и дверь распахнулась, - Не возвращайся, пока не остынешь.       Люди избегали взгляда Гарри, когда он ворвался через офис авроров в главный зал ДМП. Там повернул налево, затем еще раз налево и вышел на лестничную клетку.       Лестница в Министерстве использовалась редко, и его ни разу не потревожили, пока он мотался вверх-вниз по одним и тем же трем пролетам до тех пор, покуда не пришлось остановиться и упасть на перила – он задыхался. Мысли, быстрые и злобные, проносились в его голове, и прошло несколько минут, прежде чем до него дошло, что свиток, копия резолюции, все еще крепко сжат в его кулаке. Пергамент сморщился и стал влажным от его рук, но чернила не размазались.       Гарри посмотрел на безупречный готический шрифт надписи, затем развернул свиток дальше. Просмотрел список имен и должностей адвокатов, ответственных за составление резолюции, и у него возникла идея…       Гермиона подняла глаза, едва он постучал в дверь ее офиса. Ее окружали как младшие, так и старшие сотрудники, наполовину погребенные в бумагах и стопках законодательных актов. Он знал, что она занята и что она не сможет отмахнуться от него при коллегах. - Гермиона, - его рука задержалась на дверной ручке. - Есть минутка? - В зависимости от обстоятельств, - ответила она, затем наклонила голову и начала что-то строчить с молниеносной скоростью. Ее средний и указательный пальцы снова оказались заляпаны черным. – В чем дело?       Гарри не сомневался, что она знает, почему он пришел к ней. Но она хотела, чтобы вопрос он поднял сам. Поэтому и решился подыграть - возможно, в конечном итоге, все окупится. - Я только что услышал о вашей новой резолюции, - он прислонился к дверному косяку. - Поздравляю.       Гермиона даже не подняла глаз. - Это создает некоторые проблемы для нас, - продолжил он. - В ДМП. - Это? - уточнила она ледяным тоном.       Тревожный холодок пробежал по его спине: она явно ожидала нечто подобное. - У нас есть… информация, - он прочистил горло. – Она полезна в течение только ограниченного времени. Если мы не будем действовать сейчас, если нам придется ждать решения комитета, мы можем проиграть… - Боюсь, это не в моей компетенции, Гарри, - ответила Гермиона. Она взглянула на него, перекладывая бумаги из одной стопки в другую. Вокруг нее суетились сотрудники. - Ты можешь обсудить вопрос с моим руководителем Хайденсеном, хотя я не могу ничего обещать от его имени. - Но ведь его составила ты, - настаивал он. - Ты знала, когда он поступит на рассмотрение. - Я действительно не знала, - она подписала еще что-то и отвернулась от него. - Законодательные сроки - вряд ли мое решение. Я не могу контролировать, в какой момент Визенгамот назначит заседание. «Пока», - подумал он. - Нас никто не предупредил, и это может быть наш последний шанс… - Советник, - раздался голос позади него. Гарри повернулся, когда Гермиона подняла глаза на обратившегося младшего стажера, и тот вздрогнул от взгляда Гарри. - Да? - нетерпеливо поинтересовалась Гермиона. - Вы… - стажер откашлялся и попытался снова. - Вас разыскивают… - Разумеется, - Гермиона собрала то, что лежало ближе всего, а ее сотрудники выстроились в очередь за ней. Она подошла к двери и приподняла бровь, глядя на Гарри. Он мог видеть ее веснушки и решительно выдвинутый подбородок, так близко…       Повисла пауза. Затем Гарри отступил в сторону, пропуская ее. Она пошла по коридору, не попрощавшись.

***

- Ты что? - Хант рявкнул на него позже, в их безопасном офисе. - Я тебе велел, черт возьми, остыть, а ты что сделал?       Гарри безразлично пожал плечами. - В чем проблема? Если я смогу заставить Гермиону понять... - Проблема… - Хант больно ткнул большим пальцем себе в висок. - Проблема, Поттер, в том, что если станет известно, что аврор пытается запугать или, что еще хуже, шантажировать советника… - Я не пытаюсь ее запугать, не будьте смешным! - Он фыркнул. - Хотел бы встретить человека, который думает, что может запугать Гермиону Грейнджер… - Все не так просто, Поттер... - Я ходил с ней в школу, Хант, не говоря уже о том, что в заднице Британии... - Меня не волнует, что ты ходил с ней на Нептун и обратно, есть правила, Поттер! Второй раз за несколько часов Гарри поборол желание вырвать волосы. - Я знаю... - Ты? - Лицо Ханта было мрачным. - Данное дело должно быть безупречно чистым, Поттер, чище, чем просто чисто. Особенно сейчас, когда этот проклятый комитет будет совать свой нос во все дела, - он шагнул вперед, худой и внушительный. - Даже Избранный должен отвечать перед бюрократией, - и в его словах звучало угрозы больше, чем чего-либо еще.       И Гарри пришлось сдаться. Он сдался и медленно приговорил несколько пинт лучшего лагера «Гиппогрифа».       А на следующий день он случайно проходил мимо одного из конференц-залов в тот момент, как Гермиона туда вошла. После секундного раздумья - «К черту все», - подумал он и последовал за ней.

***

Брови Рона угрожали исчезнуть. - Что она сказала? - Ага, - Гарри ухмыльнулся, несмотря ни на что, и повернул, протискиваясь между стеллажами. Рон двинулся за ним. - Она всегда умела сказануть. -«В следующий раз работайте быстрее», - повторил Рон, затем покачал головой и тихонько присвистнул. - Черт возьми, чем ты заслужил? - Я не знаю, - ответил Гарри, что было лишь… ну, вроде как… отчасти правдой. - Думаю, то же самое, что и в мире маглов. Адвокаты и полиция там точно не ладят. - Ага, конечно. - Так что, может быть… - Гарри моргнул, уставившись на консервированные бобы, внезапно почувствовав себя не так бесцеремонно. - Может быть, это слегка неизбежно. - А, вот, - Рон снял с верхней полки банку помидоров. - Это то, что нужно? - Не совсем, - огорчилась Джинни, но все равно взяла банку. Затем она вытолкала их из кухни, игриво хлопнув Гарри по заднице полотенцем. - Мои глаза, - простонал Рон, плюхнувшись на диван вместе с Гарри. - Некоторые вещи невозможно не заметить. - Преодолей себя, - Гарри передал ему пиво. - Мы вместе всего… сколько… лет? - Ну, точно, - Рон оглянулся на кухню и быстро наложил муффлиато. Джинни, занятая трансляцией «Ведуний», ничего не заметила. - Так ты собираешься …?       Гарри ничего не мог с собой поделать. - Рон, - произнес он со всей серьезностью, - мы с ней живем вместе, так что мы уже…        И тут же пригнулся, уклоняясь от летучемышиного сглаза. - Самодур! - Нет, это ты - задница, - Рон немного порозовел. - Ты собираешься ее спросить?..       Гарри потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, о чем речь. Его голова загудела. - Я… я не знаю. Думаю, я… - «должен» - он не произнес. - Вы говорили об этом? - Ну, да, - он сглотнул. Его одежда внезапно стала ему очень тесной. - В некотором роде… гипотетически… А ты меня знаешь, я ничего не смыслю в свадьбах. - Никто из нас не смыслит, - Рон согласно кивнул. - Но ты должен подумать об этом, приятель, - он улыбнулся. - В этом есть смысл, не так ли? Чувствуешь себя правильно.       Гарри заглянул в кухню, где Джинни двигала бедрами, бросая нарезанные оливки в соус. - Да, - согласился он. – Определенно. - Повтори, как это называется? - поинтересовался Рон минут двадцать спустя, между огромными укусами лингвини (1). - Путтанеска (2), - ответила Джинни, протягивая свежую салфетку. – Она у тебя на носу. - Это великолепно, - Рон откусил еще один огромный кусок, как будто для того, чтобы доказать свою правоту. - Ой, и… - он бросил на них обоих виноватый взгляд. - На днях я вроде... ну, меня сбила машина. ___________________________________________________________________________________________ 1) Лингвини, лингуини (ит. linguine) – немного сплюснутая паста (на срезе выглядит, как «глаз»), чуть длиннее, чем спагетти. 2) Путтанеска - итальянское блюдо, популярная паста.