Министр

      К своему облегчению, Гарри увидел, что из ближайшего камина материализовалась Гермиона, бледная и взволнованная. Он сразу же подошел к ней, игнорируя тот факт, что их последнее общение было, мягко говоря, резким, и спросил: - Что случилось? - Произошло нападение, - она не отставала от него, пока они шли через Атриум, и понизила голос до бормотания. - В Нью-Йорке. Его сердце упало. - Волшебники? - Нет, маглы, - Гермиона взглянула на него, и он увидел проблеск страха в ее глазах. - Террористы. Они угнали самолеты и... - Куда? - Пострадал Всемирный торговый центр. Они попали в первую башню, а затем… - она облизнула губы, подавляя свои эмоции. - Я мониторила рынок. Обычно я этого не делаю, но сегодня - да, и я увидела, что цифры остановились. Никто ничего не сообщил, никто не знал, поэтому я поднялась наверх… - вышла в магловский Лондон, она имела в виду. - И я увидела все по телевизору. Они попали и во вторую башню. Сказанное едва не выбило его из равновесия. - Черт. Биржа. - Именно, - Гермиона кивнула, оглядывая группы сотрудников. - Новости только начинают поступать, и они идут неспешно, потому что… ну... - Маглы. - Большинство щитов выдержали, но были и исключения. - Насколько плохо? - Еще неизвестно… - Ну, вот она только что получила сообщение, что ее брат мертв, - Гарри кивнул на измученную молодую женщину, друзья которой казались страшно напуганными. - Когда дойдет до «Пророка» будет только хуже. - Черт, - выдохнула Гермиона, все еще глядя на толпу, растущую по мере того, как все больше и больше людей выходило из лифтов и залов судебных заседаний. Перерыв на обед, замирающий перед лицом необъяснимого страха и замешательства. - Ты должна им что-то сказать.       Гермиона повернулась к нему. - Я что? - Толпа - вещь опасная. Если добавить страх и истерию... Кингсли не видно, а у меня нет всей той информации, что есть у тебя. Посмотри вокруг, Грейнджер, - добавил он с легким нетерпением. - Ты единственная, кто хоть что-то знает, и мы говорим о их близких.       Она побледнела еще больше и выглядела готовой дать ему пощечину. - Ладно, - последовал ее резкий ответ. - Но приведи Кингсли сейчас же. И активируйте аварийное отключение семьдесят шесть - мы не можем позволить никому покинуть здание, - она крутнула головой. - Ублюдки могут не остановиться на Нью-Йорке.       Гарри отошел и, вытащив палочку, послал залп патронусов. Последний год он провел, совершенствуя версию чар, позволяющую ему отправлять сообщения без полной телесной формы патронуса, и теперь был благодарен себе за проделанную работу.       Одновременно он наблюдал, как Гермиона сотворила большой ящик и, слегка покачнувшись на каблуках, забралась на него. Он смотрел, как ее губы произносят слово «сонорус» , затем услышал ее голос, звонкий, как колокольчик, эхом разносящийся меж мраморных стен. - Все-все-все, прошу внимания, - звон и внезапная тишина. - Мы получили первые сообщения о… Она говорила, а Гарри все смотрел на нее, и у него возникло отчетливое ощущение, что она выступает перед толпой не в последний раз.

***

      Тридцать четыре американских ведьмы и волшебника погибли во время событий 11 сентября. Им не повезло, они оказались не в том месте и не в то время - там, где обереги и щиты ничего не значили, где магия уступила место законам физики. Еще несколько десятков оказались ранены, некоторые из них искалечены на всю жизнь - даже магическое исцеление имеет свои пределы.       Гарри никогда лично не видел Нью-Йоркскую фондовую биржу волшебников (не считать же несколько газетных фотографий), но он слышал рассказы о ее красоте, похожие на сказку. Тонированный полированный мрамор, блестящая золотая плитка, бронзовые статуи. Ничего похожего на холодную стальную серую Лондонскую биржу, спрятанную в спиральных залах ДМС. И ей нанесли такой значительный ущерб, что МАКУСА не могла ее восстановить. Им нужно будет найти другое место, новое, для торговли и заключения сделок с остальным миром. - Маглы с трудом пробились через свои собственные завалы, - сообщила заместитель главы департамента Джонс неделю спустя. Она мрачно кивнула. - Бедолаги.       Мир стал другим, как Гарри и предполагал. Однако приближалось Рождество, и впервые с тех пор, как он начал работать в Министерстве, ему удалось получить выходной на все три дня – с Сочельника до Дня подарков (1).       Вечером двадцать третьего декабря они возвращались из ночного патруля в наиболее подозрительном ответвлении Лютного переулка, и вдруг Хант остановился как вкопанный, поднял нос и заявил: - Боже, я мог бы убить за стейк и пирог с почками.       Так Гарри оказался сидящим прямо напротив своего напарника и в ошеломленном, хотя и не удивленном молчании смотрел, как Хант всасывает в себя полпинты биттера.       Хант почти улыбался. - Расслабься, Поттер. Уже Рождество. - Обычно я пытаюсь тебе это сказать, - огрызнулся Гарри, потянувшись за своей пинтой. – А в ответ получаю проклятие в нос. - Не преувеличивай, - Хант расслабился, напоминая отдыхающего льва. Но Гарри не обманывался - как и обычно, Хант поглядывал на дверь каждые двадцать секунд. – Ну что, есть планы? - Личная жизнь - это роскошь, - невозмутимо ответил Гарри, - а не необходимость. Вот что ты сказал мне на второй день знакомства. - И я знаю, что ты меня проигнорировал, так что не начинай.       Гарри в задумчивости поерзал на стуле. Паб вокруг них представлял из себя душное и какое-то засаленное место - он не заходил сюда раньше, и поймал себя на том, что считает выходы. Привычка. В воздухе витал привкус корицы под застоялым запахом хмеля и уксуса. - Рождество всегда насыщено. Мы идем к родителям моей девушки, все две дюжины нас теснятся в крохотном домишке. Родители, дети и новый лабрадор Джорджа, - Гарри покачал головой и усмехнулся. - Безумие. И я увижу своего крестника завтра вечером и затем снова - в День подарков.       Хант кивнул. - Ты подаришь ему?.. - Игрушечную метлу, - Гарри все еще задавался вопросом, будет ли он сожалеть о своем решении. - Он всегда говорил о том, что хочет летать со мной, и теперь он стал достаточно большим. - На чем ты сейчас летаешь? - По-прежнему, на своей старой Молнии, - Гарри сделал глоток пива. - Управляется как мечта.       Хант нахмурился. - Мерлин, Поттер. Если бы я не знал тебя хорошо, я бы мог предположить, что ты влюбился.       Прежде чем Гарри успел ответить, принесли их еду, и стало понятно, как сильно он проголодался. Несколько минут они ели в тишине, прежде чем он вспомнил, что хотел сказать. - А что насчет тебя?       Хант проигнорировал его. - Давай, - подтолкнул Гарри. – Баш на баш. Уголок рта Ханта дернулся, но он продолжал молчать. - Ну и ладно, - Гарри сел поудобнее, поднял руку и щелкнул пальцами. Только-только принесенная пинта у локтя Ханта растворилась в воздухе.       Хант застыл, затем посмотрел на пустое место на столе. Спустя мгновение или чуть больше он встретился взглядом с Гарри и невозмутимо произнес: - Мы с женой едем в Девон. Повидаться с ее семьей.       Такое простое заявление сбило Гарри с толку. За годы работы с Хантом он ни разу не слышал, чтобы тот упоминал жену. - Прекрасно, - выдавил он и снова щелкнул пальцами. Пинта Ханта снова появилась, правда, на другом конце стола, и немного пива выплеснулось через край.       Хант одарил его нечитаемым взглядом, хотя Гарри подозревал, что борясь при этом с желанием рассмеяться. Или убить его. Но оно того стоило, даже если на то, чтобы овладеть этим трюком с исчезновением, у него ушло полгода. - Моя жена маглорожденная, - рассказал Хант позже, пока они шли обратно ко входу в Министерство. Ночь выдалась достаточно холодной, так что пробирало до костей, но Гарри нравилось. - Когда они назначили Амбридж старшим заместителем министра, я мог достаточно ясно увидеть будущее. Я взял жену, и мы сбежали.       Гарри посмотрел на него, на его острый профиль и блестящий череп. Рассказанное объясняло чертовски много, в том числе то, почему он никогда не видел и не встречал Ханта в те времена. Затем он задался вопросом, сколько еще сотрудников министерства поступили так же. - Куда? - В Испанию.       И на секунду Гарри почти представил Ханта, в одной рубашке и сандалиях, худощавого и загорелого, дремлющего на пляже. Он покачал головой. - Иногда мне кажется, что мне следовало посоветовать большему количеству людей так поступить. Бежать.       Хант медленно кивнул. - Послезнание. Но люди не всегда слушают, - он бросил на Гарри взгляд. - Кому ты велел бежать?       Гарри усмехнулся. - Советнику Грейнджер.       Слова зависли между ними на мгновение, прежде чем Хант покачал головой: - Могу себе представить. - Но я все равно хотел бы, чтобы она меня послушала, - Гарри нашел в себе силы не остановиться. – Хотя бы один раз, - должно быть, пиво развязало ему язык. - Я ненавижу то, что Беллатрикс сделала с ней.       Хант ничего не ответил, просто продолжая смотреть на него. Пронзительное мгновение Гарри не мог вспомнить: общеизвестна ли пытка Гермионы. Он не мог уследить, где заканчиваются общедоступные записи и начинаются его воспоминания. - Где ты этому научился? - поинтересовался Хант. - Фокусу с пивом?       Гарри пожал плечами, а затем вздрогнул - свежий ветер лизнул его лицо. - Думаю, просто... придумал.       Долгими ночами, когда он дежурил, и нечем было заняться. Или когда не мог заснуть. - Действительно, - голос Ханта оставался нейтральным. - Но ты не применяешь скрывающее заклинание? - Нет, - Гарри покачал головой. - Я полагаю, это основывается на... как это называется, «теория симулякра»? Я просто помещаю объект немного в сторону от того места, где он находился раньше. А потом приношу обратно. - Немного в сторону, - повторил Хант сухо. - В альтернативную реальность.       Гарри покраснел и возненавидел себя за это. - Технически.       Хант внезапно усмехнулся. - Так что какой-нибудь бедняга из другого мира может потянуться за стаканом бесплатного пива, только чтобы увидеть, как тот снова исчезает на его глазах. - Я не использую мир с людьми. Только один из пустых карманов между ними. - Что? - Хант остановился, его ухмылка исчезла. Он смотрел на Гарри в безмолвной ночи, и несколько снежинок проплыли между ними. - Как ты... как, черт возьми, ты можешь отличить?       Гарри тоже остановился, его шею свело, когда он встретился с пристальным взглядом Ханта. Ничего не поделаешь. - Я не знаю… - он пожал плечами. - Но я просто… чувствую, мне так кажется. - Чувствую, - повторил Хант, явно не купившись на его слова. - Ага, - Гарри хотелось сбежать. - Они везде, не так ли? Параллельные миры или что-то в этом роде.       Хант не ответил. - Это не так уж сложно, - он продолжал. - Как только ты понимаешь, что ищешь. Если я протяну руку, на секунду, я их почувствую.       Старый снег скрежетал под его каблуками, воздух кусал за ноздри. Он застыл на месте и закрыл глаза, потому что это несколько успокаивало его, заставив мысли замолчать и отвлечься от этого катастрофичного разговора. Он вдохнул, затем выдохнул. - Их здесь четверо, прямо сейчас, - они парили, нежные и угасающие, прямо за пределами его сознания. Затем, поскольку он чувствовал отчаяние, он открыл глаза. - Разве ты не чувствуешь их? - Нет, - лицо Ханта помрачнело. - Нет, не могу.       Слова звучали обтекаемо и, словно свинец, упали в желудок Гарри. Он ожидал, что испугается, но этого не произошло. Ему просто стало холодно.       Хант двинулся дальше по улице. - Как я уже отметил, это изящный трюк. - Спасибо, - отозвался Гарри, выдохшийся и потрясенный.       Больше они об этом не говорили. Но двадцать седьмого декабря Гарри обнаружил на своем столе записку, написанную четким резковатым почерком Ханта:

ПРОДОЛЖАЙ ПРАКТИКОВАТЬСЯ. И ПОПРОБУЙ ЧТО-НИБУДЬ ПОБОЛЬШЕ ПИНТЫ ПИВА.

***

      Начался март, и с ним пришла неустойчивая дождливая погода. Грязь угрожала подолу брюк Гарри, когда он в одиночестве пробирался через кладбище, пока не остановился у знакомого надгробия. - Мама, - он кивнул и вытер нос - его ужасно несвоевременный насморк не хотел сдаваться. - Папа. Я женюсь сегодня.       Их надгробие, никогда не нуждающееся в чистке, взирало на него - темное и в пятнах от утреннего дождя. Даже сейчас посетители изредка оставляли букет или венок из хвои. Он приходил сюда каждый месяц, и каждый раз находил что-то новое. Гарри улыбнулся увядшим розам и бодрому побегу ромашек, цепляющемуся за жизнь. Даже несмотря на то, что на Гриммо велась бурная деятельность, люди все равно приходили в Годрикову Лощину, чтобы увидеть все своими глазами. Для них не имело значения, что дома Батильды давно нет, вместе с ее телом. Не имело значения, что они никогда не увидят, где Волан-де-Морт чуть не убил Мальчика-Который-Выжил. Им хватало просто постоять рядом с тем местом, где все почти кончилось.       Он не возражал против подобных памятных подарков. Это выглядело мило. И он сотворил венок из пуансеттии и белых роз, так, просто. - Прекрасное утро для этого.       Гарри не нужно было поднимать голову, чтобы узнать говорившего. Он закатил глаза. - У тебя ни стыда, ни совести, Андервуд. - И гордости, - Сайлас Андервуд, специальный корреспондент «Пророка», выскользнул из-под ближайшей ивы. - Важный день, Гарри. - Что тебе нужно? - Ничего, на самом деле, - Андервуд усмехнулся в своей обычной резкой манере, так что Гарри захотелось ударить его. - Просто подумал, что мне нужно заранее подготовиться к освещению события. - Твое приглашение предназначено только для приема, - ответил Гарри. – Не слишком ли ты торопишься? Ты явился… - он посмотрел на часы. - На девять часов раньше. - Интересное место для посещения, Гарри, именно сегодня, - Андервуд прислонился к ближайшему надгробию. - Что ты собирался делать, спросить их совета?       Гарри ухмыльнулся. - Даю тебе тридцать секунд, чтобы уйти. Предлагаю начать немедленно. - Ох, - усмехнулся Андервуд. – Какие мы нервные. - Что-то мне подсказывает, что твой редактор окажется не слишком доволен, если тебя выбросят с самой эксклюзивной волшебной свадьбы за последние годы. - Не льсти себе, - но Андервуд все же поднял руки в знак капитуляции. - Я пойду. Просто хотел поздравить и все такое.       Гарри фыркнул. - Ложь никогда не была твоей сильной стороной. - Некоторые люди могут не согласиться, - Андервуд подмигнул и засунул руки в карманы. - Я не ожидал, что ты придешь один, Гарри. Хочешь прокомментировать? - Двадцать, девятнадцать, восемнадцать, семнадцать…       Андервуд внезапно ухмыльнулся, затем повернулся и, пробираясь между могилами, ушел. Гарри смотрел ему вслед, пока тот не скрылся - просто чтобы убедиться. Как только все снова стало тихо, он вздохнул и провел рукой по лицу. - Он не ошибся, - пробормотал он, обращаясь к надгробию. - Я действительно не знаю, что делаю. Но мне кажется, что так правильно. Думаю, мы с Джинни… - он облизнул губы. - Думаю, мы будем счастливы.       Воцарилась тишина, пока он смотрел на неподвижный камень. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он снова вытер нос и, не оглядываясь, ушел тем же путем, которым пришел. ________________________________________________________________________________________________ 1) День подарков - (англ. Boxing Day) — праздник, отмечаемый в Великобритании и в ряде стран Британского содружества наций: Австралии, Новой Зеландии, Канаде и др. ежегодно 26 декабря.