Министр

— Босс, — Резерфорд бросила на него взгляд, полный замешательства и веселья. — Похоже, перерыв пошел тебе на пользу. — Ты, как всегда, неотразима, Резерфорд, — Гарри, направляясь в свой кабинет, ухмыльнулся в ответ. Она последовала за ним, как ищейка (каковой, собственно, и являлась), хлопая мантией по дверному косяку. — Что-нибудь сгорело, пока я отсутствовал? — Нет. И ты, проверяя каждый день, уже в курсе.       Гарри проигнорировав услышанное, перебирал стопку файлов. Некоторые из них были помечены как конфиденциальные и определенно имели отношение к «Спасению» — он с удовольствием вообразил, как противостоит Электре на суде. Остальные представляли собой папки с делами, отобранными для более тщательного изучения, или имели отношение к текущим расследованиям. Оторвавшись от документов, он обнаружил, что Резерфорд наблюдает за ним с подозрительно острым блеском в глазах.       Гарри поднял бровь. — У меня что-то на лице? — Ты все еще носишь его. Костюм.       Гарри опустил взгляд на четкие линии темно-синего и темно-серого, подчеркнутые темно-красным цветом его мантии. И старался не думать о пальцах Гермионы, скользивших по ткани каких-то двадцать минут назад, о ее руке, запутавшейся в галстуке и втянувшей его в грязный поцелуй, от которого он увидел звезды. — Да. И?       Резерфорд еще какое-то время смотрела на него, потом что-то пробормотала и покачала головой. — Фислвит права. — В чем? — Ты слишком много улыбаешься.       День катился себе — день как день, бывали и похуже. Бумажная волокита пришла и ушла, как и встречи, призванные наверстать время, что он отсутствовал; как утомительная конференц-связь с французскими официальными лицами, посвященная юрисдикционным тонкостям дела Электры. Они прервались на обед, и Гарри доел принесенные из дому остатки, надеясь, что Гермиона не забыла сделать то же самое. — Ты нервничаешь? — спросил он тем утром в ванной комнате, завязывая галстук. Она заканчивала макияж. — Нет, — прозвучало в ответ, и месяц назад он бы и не догадался, что она лжет. — Нет причин для этого. Мы ничего не афишируем и используем камин по отдельности. — Конечно, — легкая ухмылка. — Во время совещания не забудь открутить мне голову.       Гермиона закатила глаза и попыталась не улыбнуться, но он все равно заметил. И теперь, входя в знакомый конференц-зал (Резерфорд и Филсвит шли по пятам), Гарри не мог отрицать волну ликования, пробежавшую по позвоночнику.       Вот так.

***

— Ты хорошо выглядишь, — первое, что произнесла Сеймур. Гарри знал ее. Знал, что она проверила каждую черточку его лица и тела в поисках признаков, слишком хорошо ей известных — и ничего не обнаружила. — Я себя прекрасно чувствую, — ответил он, устраиваясь на своем обычном месте на диване. Сквозь окна рядом с ним виднелся город, утопающий в сумерках, холодный и синий. Кабинет выглядел уютным и теплым, залитым насыщенным оранжевым светом. — Я знаю, что во время нашего последнего разговора ты чувствовал себя по-другому, — голос Сеймур был мягким, но властным. — Да. Чувствовал, — тот телефонный звонок виделся словно из другой жизни, жизни другого человека. — Вообще-то, я рад, что ты подняла эту тему. Гермиона и я, мы… — боже, краснея, он чувствовал себя идиотом. — Да. Мы вместе.       Прошло несколько долгих, красноречивых мгновений, прежде чем Сеймур отреагировала. — Правда? — Да. По-настоящему, — вот, снова — дурнота, булькающая внизу живота. — Мы… мы пытаемся. Мы действительно стараемся. — Пытаемся, — повторила Сеймур. Ее лицо сделало что-то неожиданное и сложное, а затем вернулось к своей обычной безмятежной маске. — Почему бы тебе не рассказать мне об этом?       Гарри глубоко вздохнул — и рассказал.       В каком-то смысле, слова складывались в легкие, непринужденные, отработанные предложения. Он и Гермиона уже прошли через подобное с Тедди, Роном, Верити. Но с Сеймур не нужно было сглаживать ситуацию, хороня воспоминание об опасных и полных напряжения прошедших неделях, и когда он заговорил о том, как сидел в Мунго, ожидая известия, что Гермиона умерла, у Сеймур сверкнули глаза. — Я слышала об этом, — голос звучал тихо. — И, что тебя тоже ранили. — Не таким образом, — он тяжело сглотнул. — Не так, как ее.       Должно быть, она уловила чувство вины, все еще кипевшее в нем, даже если он просыпался каждый день с напоминанием — с дюжиной напоминаний — что Гермиона жива и здорова. Но сейчас не подталкивала. Впрочем, Гарри не сомневался, что на следующей неделе они вернутся к недоговоренному.       Поэтому продолжал говорить, рассказывая о разговорах и решениях, и о том, что они принимали их, как могли. Говорил — и сказанное становилось реальностью. Говорил — и произошедшее проникало в кости. — Я признался. В моей сексуальности.       Сеймур улыбнулась. — Да? — Странно, мне как-то легче стало, — он выглянул в окно, вспомнив о городе, так хорошо ему знакомом. — Думаю, я хочу рассказать Тедди.       После того, как разговор подошел к концу, Сеймур бросила на него еще один из своих фирменных взглядов и подвела черту: — Кажется, ты действительно в порядке, Гарри.       Гарри моргнул, немного ошеломленный. — Я?       Сеймур кивнула. — Больше, чем я когда-либо видела раньше. — Я думал… — нельзя умалчивать. — Я думал, ты посоветуешь мне не спешить, быть осторожнее. — С чего бы? — ее голос смягчился. — Гарри, ты знаешь, что хочешь. И она тоже. Если случившееся тебе кажется правильным, значит, оно правильно. Ты годами работал, чтобы стать честным с самим собой — почему я должна тебя отговаривать?       Слова Сеймур задержались, как запоздалая мысль, прозвучав в голове, когда он вошел в гостиную Гермионы — свернувшейся на диване калачиком, в своей потрепанной пижаме, занимаясь тем, что выглядело как последний из дневных брифингов. — Привет, — она улыбнулась и потянулась за бокалом вина. Рядом с ней Винни храпел поверх чего-то, похожего на налоговый отчет. — Хорошо посидели? — Да, — Гарри подошел к ней, наклонился и поцеловал. Медленно, тягуче, как конфетку.       Отстранившись, увидел, что глаза Гермионы сияют, а лицо раскраснелось. — Для чего это?       Он улыбнулся, что-то теплое обвилось вокруг основания позвоночника. — Чтобы поздороваться, — он отступил назад, выскользнул из мантии. — Голодная? — Да, пожалуйста. Нужна помощь? — Конечно.       Гермиона нарезала и шинковала овощи, время от времени используя беспалочковую магию, пока он разогревал оставшиеся фрикадельки из баранины и кускус. Они двигались вокруг друг друга, как будто делали так годами. И, в каком-то смысле, Гарри полагал, что так оно и было.       Они ели у стола-острова и разговаривали о работе, о пустяках, мелочах и даже сплетнях. Он рассказал о Резерфорд, уловил блеск в ее глазах и задумался, как долго все будет продолжаться, как долго они смогут сидеть и улыбаться над общим секретом. Что-то пикантное ощущалось в том, что наконец-то, они могут побыть наедине.       А на следующий день все повторялось снова.

***

— Во сколько ты вернешься? — Без понятия, — ответил Гарри, натягивая пальто. — Тедди много говорит о том, что будет гулять, пока не закричит петух, но обычно его хватает до полуночи.       Гермиона ухмыльнулась. — Ты уверен, что сможешь за ним угнаться? — Как ты смеешь, — Гарри поцеловал ее в лоб. — Ты же знаешь, что я любитель вечеринок. — Все равно будь осторожен, — она как следует поцеловала его, сжав плечо. — К тому времени, как ты вернешься, я, наверное, уже буду в постели.       Немного потеплело, но Гарри продолжал накладывать на свое тело Согревающие чары, ожидая на углу возле одного из любимых маггловских пабов Тедди. Толпы и парочки прочесывали тротуар, вливаясь в пабы и рестораны, и он заметил уютное маленькое бистро дальше по улице, идеально годящееся для вечернего свидания: Гермиона предпочитала небольшие заведения, где не требовалось кричать, чтобы услышать друг друга за столом.       Через несколько минут появился Тедди с румяными щеками и ослепительной улыбкой, в своих линялых джинсах и вязаной шапке немного выглядя панком. — Как дела?       Гарри быстро обнял его, похлопал по плечу. — Ты не торопился. — Не все так пунктуальны, как ты, старик.       Каким-то образом удалось занять место в баре, и за парой пинт Тедди принялся рассказывать Гарри о прошедшей неделе, о гробницах, проклятиях и ошибке с переводом, чуть не закончившейся небольшим обезглавливанием. Гарри прихлебывал пиво, и тут карман Тедди начал гудеть. — Ой, — Тедди вытащил свой мобильный и бросил взгляд на Гарри. — Ты не возражаешь, если я?.. — Нисколько.       Тедди отвечал на звонок снаружи, а Гарри — ожидая, угощался крендельками, лениво подумав, куда же они пойдут обедать — место выбрал Тедди, и чрезвычайно скрытничал…       Тедди появился через несколько минут. Гарри взглянул — и все понял. — Это Вера, — Тедди сглотнул, эмоции отражались во взгляде. — Она вернулась в Лондон в последнюю минуту.       Гарри улыбнулся и кивнул. — Иди. Не беспокойся обо мне.       Тедди выдохнул. — Ты уверен? — Без сомнения. Просто дай мне знать, где ты будешь. — Конечно, — Тедди завис на мгновение, прежде чем уйти. — Спасибо папа.       Гарри не торопился, допивая пиво, доедая крендельки, лениво прислушиваясь к разговорам вокруг себя. Замечая, кто с кем связан, кому куда идти; улавливая болезни и сплетни, решения и сожаления. Такие привычки, выработанные в ходе обучения и поощряемые Хантом, уже несколько угасли, ослабленные переходом к сидению за письменным столом и все уменьшающейся паранойей. Но, иногда он баловался. Иногда пытался проверить, как много может подслушать, как много сможет угадать о людях, сидящих рядом, просто чтобы убедиться, что все еще находится в тонусе.       Он оплатил счет, отправил Гермионе сообщение о том, что планы изменились, и он направляется домой: «Беру карри, хочешь?»       К тому времени, как он добрался до своего любимого заведения в Сохо, она так и не ответила. Гарри нахмурился, глядя на экран, потом одернул себя, что просто смешон: у Гермионы водилась привычка после окончания работы временно терять или отключать телефон. Взял еду и направился в заброшенный переулок за домом, вместо того чтобы вызвать такси — лучше перестраховаться.       Он аппарировал и приземлился на заднее крыльцо дома Гермионы, дыхание серебрилось в холодном воздухе. На кухне горел свет, и он видел, как Винни лакает воду из миски. Все казалось нормальным, и он собирался подождать, пока не будет доказано обратное.       Входя в дверь, он услышал звук телевизора — громкий, настолько громкий, что это удивило, — а затем раздался взрыв смеха. — Я люблю, когда они дерутся…       Гарри нахмурился: он знал этот голос. И, оставив еду на кухонном столе, направился в гостиную, где обнаружил трех человек, свернувшихся на диванах. — О, привет, — Верити ухмыльнулась из-под ярко-зеленой маски, сморщившейся вокруг рта и носа. — Не думала, что ты будешь дома.       Гермиона обернулась. Несмотря на то, что корка маски скрывала лицо, Гарри все же мог видеть румянец, заливший грудь и шею. — Гарри!       Драко — Драко?! — нахмурился, бросив на Гарри испепеляющий взгляд. Он, похоже, решил воздержаться от зеленой грязи.       На экране два очень загорелых актера начали орать друг на друга.       Гарри моргнул, и в сознании начали складываться кусочки. — Вы смотрите « Истэндерс»(1)? — Конечно, — ответила Верити, наливая себе новый бокал вина. Судя по расставленному на кофейном столике, предстоял неплохой вечер. — Каждую пятницу.       Драко фыркнул. — Если только нас не похищают террористы или мы не работаем под глубоким прикрытием — Ну да, очевидно.       Гермиона все еще смотрела на Гарри. Он видел напряжение в плечах, смущение, исказившее черты лица. Он лишь усмехнулся, но от этого, казалось, стало только хуже — она опустила взгляд, уткнувшись в бокал с вином. — Не хочу показаться грубым, Поттер, — заявил Драко тоном, выражавшем абсолютную грубость, — но почему ты здесь? — Тедди пришлось отменить встречу, — ответил Гарри, подходя к месту, где сидела Гермиона. — Прости, я не знал…       Верити издала один из своих фирменных вздохов, взгляд ее метался между Гарри и Гермионой. — Господи, Гермиона, разве ты ему не сказала?! — Не могу поверить, — Гарри повернулся к Драко. — Ты смотришь « Истэндерс»?       Драко еще раз властно вздохнул, отхлебнув вино. — У него отличная развлекательная ценность. Эти магглы сошли с ума. — Добро пожаловать к нам, — пригласила Верити, не обращая внимания на обжигающий взгляд Гермионы. — У нас много закусок, и маска недели — Avocado Blur and Shine.       Гарри подавил смех и провел большим пальцем по обнаженному плечу Гермионы. Та, казалось, немного расслабилась, но по-прежнему не смотрела в его сторону. — Все в порядке. У меня есть еда на вынос.       Верити надулась. — Портишь настроение. Может, на следующей неделе? — Конечно, — Гарри снова провел большим пальцем по шее Гермионы, пытаясь проанализировать ее реакцию в тандеме со своим собственным удивлением и восторгом. — Я оставлю вас.       За последующий час Гарри понял, что пятничные встречи выступали своего рода марафоном. Что имело смысл, учитывая, что карьера троицы не позволяла следить за каждым новыми эпизодом, выходящим в течение недели. Их беглые комментарии оказались лучше собственно шоу, особенно после того, как Верити и Драко расправились с вином. Гарри ухмылялся, пока ел карри, смешивал маринад для жаркого, проходил привычные этапы по чистке и обслуживанию своих чугунных сковородок, перекочевавших из его коттеджа. Через некоторое время к нему присоединился Каспер — улегся на стойке рядом с раковиной, поблескивая глазами. — Что? — поинтересовался Гарри. — Слишком много драмы, на твой вкус?       Каспер медленно и неторопливо моргнул в ответ.       Около десяти Гарри удалился в спальню, а остальные, похоже, ничего не заметили. Верити как раз красила ногти Гермионы в ярко-оранжевый цвет, от которого кожа той пела. От выпитого вина лицо Драко покрылось пятнами. Гарри ухмыльнулся, проходя мимо — образы одной из ночевок Тедди смутно мелькали в голове. Каспер следовал за ним по пятам.       Он услышал, как они уходят, уже лежа в постели, с книгой на животе. Одной из многих, взятых Гермионой с полок, и вложенной ему в руки с мольбой: «Ты должен, это блестяще». Мгновение спустя в комнату вошла Гермиона с широким, настороженным взглядом и странным упрямством в плечах.       Гарри улыбнулся. — Ложишься? — Да, — но она не сдвинулась со своего места у двери. — Гермиона, — он проглотил ухмылку. — Почему ты злишься на меня?       Она ничего не ответила, но сузила глаза. — Гермиона! — он не мог сдержаться: из него вырвался смех. — Я не собираюсь дразнить тебя за то, что ты смотришь какой-то трэш по телику. — Никто, — выдавила она низким и угрожающим голосом. — Никто не должен знать. — Да кому я могу рассказать?! Гермиона, ничего страшного… — Мне это даже не нравится, — она пошла в ванную. — Я просто… Верити нужна компания. — Точно, — Гарри ухмыльнулся в потолок. Винни запрыгнул на кровать и подошел, урча, как двигатель. — Это просто смешно! — в голосе Гермионы звучала истерика. Она вышла с зубной щеткой в руке и начала чистить зубы так энергично, что он вздрогнул. — Если тебя это утешит, — сообщил Гарри, садясь и усаживая Винни к себе на колени, — у большинства членов Высшего Совета даже нет телевизора, не говоря уже о том, что они не знают, что такое мыльная опера. Или гопник, если подумать.       Гермиона издала невнятный, невпечатляющий звук и направилась обратно в ванную. Гарри услышал, как она громко и ядовито сплюнула, а затем начала умываться. И, вернувшись через пару минут, все еще выглядела раздраженной. Гарри не обмолвился ни словечком, пока она забиралась в постель и устраивалась рядом — с лицом, похожим на грозовую тучу.       Он поцеловал ее в висок. — Не волнуйся. Я никому не скажу, как тебе это нравится. — Хм, — но она прильнула к нему, что, по его мнению, выглядело хорошим знаком. — Давно у вас такие вечеринки?       Гермиона вздохнула. — Много лет. Но теперь сложнее, когда она в Ирландии, а я…       Он кивнул, затем поцеловал в плечо. — Почему ты мне не сказала? Я бы не возражал. — Ну… — ее голос понизился, занавесом опустившись вокруг них. — Это немного смущает, Гарри. Самая яркая ведьма моего поколения, и смотрит… такое. — У всех нас свои пороки, — Гарри отодвинул ткань ее пижамы, скользнул губами по изгибу шеи, вдыхая ее дрожь. — Может, показать тебе некоторые из моих?       Он практически слышал, как она закатила глаза. — Хорошо. Но я выпила немного вина, а значит, со мной придется повозиться.       Гарри кивнул, осторожно поднимая со своих колен Винни и сталкивая того на пол. — Понял. А теперь избавься от одежды.

***

      В понедельник Гарри оказался в Отделе Тайн с лишней четвертью часа в запасе. И тут обнаружил Драко одного в кабинете, сгорбившегося над рабочим столом, нос к носу с чем-то, похожим на слизняка. — Ты не удивился, увидев меня в пятницу, — вместо приветствия начал Гарри.       Драко не поднял глаз. — С чего бы мне удивляться?       Гарри прислонился к столешнице, и какие-то из инструментов закачались. — Когда она тебе сказала? — Ей не нужно ничего мне говорить, — Драко пренебрежительно фыркнул. — Вы двое так же очевидны, как горящее здание. — Это не так. — Поттер, ты стал выглядеть как пнутый нюхлер, узнав, что она ушла от Мунго, не попрощавшись, — Драко протянул руку и остановил один из своих приборов. — Но к тому времени я уже знал.       Гарри уставился на него. — Почему?       Теперь, наконец, Драко поднял голову. — Она назвала тебя Гарри.       Что-то в груди Гарри замерло, а потом задрожало. — Что? — В то утро, когда я пришел к ней с Финнеганом и другими специалистами. Она впервые за много лет назвала тебя Гарри, — Драко пожал плечами. — Немного очевидно, что что-то происходит. — Ой, — Гарри отодвинулся, провел рукой по волосам. — Понятно.       Драко закатил глаза и вернулся к своей работе. — Перенеси свой кризис в другое место, пожалуйста. Я очень занят. _______________________________________________________________________________________ 1) EastEnders — «Жители Ист-Энда» — британская телевизионная мыльная опера, созданная Джулией Смит и Тони Холландом, транслирующаяся на BBC One с февраля 1985 года.