Уходи, уходи! Я и без тебя проживу!

— Василиса, нам надо поговорить. У окна, небрежно прислонившись к зеленой стене, стоял парень. Если приглядеться, можно было заметить, что его деланно расслабленная поза скрывала за собой внутреннее напряжение, а слова явно давались с трудом: он говорил медленно, прерывисто, явно избегая встречаться взглядом с собеседницей.  — Да? Знаешь, мне тоже, — простая озорная улыбка быстро погасла, заменившись неловким покусыванием нижней губы. Девушка даже не пыталась казаться заинтересованной, в ту минуту ее больше волновали собственные мысли, нежели какие-то «разговоры».  — Ты не понимаешь, — рассеянность и невнимательность были замечены и вызвали раздражение. — Я хочу с тобой поговорить не просто так. О нас с тобой.  — Ты тоже не понимаешь, — взволнованно вскинула голову девушка. — Я тоже хочу тебе что-то сказать, это очень важно!  — Ладно, — короткое удивленное пожатие плечами. В конце концов он может и подождать немного, от этого ничего не изменится. Однако выждав несколько секунд и увидев, что девушка нервно закусывает нижнюю губу и никак не соберется, произнес:  — Давай я начну, а потом ты. Быстрый судорожный вздох. Он тоже собирался с мыслями. Все-таки это не просто так внезапно все обрубить. Она наверняка не готова к его «новости». Однако ждать подходящего момента и подбирать красивые слова глупо, хотя она и так слишком эмоциональна…  — Понимаешь, я хочу сказать… Это касается нас, нашего будущего… У нее захватило дух. Неужели это те самые слова, которые она так ждала последнее время?  — Ну я… То есть мы… Нет, тянуть больше нельзя. Еще один вздох и резкий выдох со словами:  — Нам надо расстаться. Ей много раз говорили, что слова бывают в тысячу раз острее самого острого крыла, но она никогда не верила этому, не понимала, как простые звуки с неким смыслом могут резать. Теперь поняла. Это не звуки ранят, ранит их смысл. Это было как удар чем-то одновременно тупым, которое выбило весь воздух из легких и перекрыло доступ кислороду, и острым, что вызвало резкую боль где-то внутри и заставило сердце болезненно сжаться.  — Ты… Шутишь? — дышать было не чем, воздуха не хватало, но молчать больше она не могла.  — Нет, — теперь, когда главная фраза была произнесена, говорить стало проще, и голос зазвучал холодно и твердо, но слова все еще приходилось подбирать. Он видел, какую реакцию вызвали его слова, и ему было немного жаль свою уже бывшую девушку, но ведь горькая правда всегда лучше сладкой лжи. Он лгать не привык. — Я знаю, мы давно встречаемся. Недавно мы даже были эээ… вместе. Но это была ошибка, минутный порыв, о котором я уже не раз пожалел.  — Ты не женишься на мне? — почти прохрипела девушка.  — Я сделал предложение Дейле, мы скоро поженимся.  — Ты же не любишь ее! Этого не может быть. Дейла? Ее сестра? Он же никогда даже не смотрел на нее, не обращал никакого внимания.  — Ошибаешься, люблю. Чувство росло постепенно, но сейчас я в нем уверен. Как и в том, что нам надо расстаться. Однако мы можем остаться друзьями… Молчание короткое и напряжённое, в течение которого медленно приходило осознание происходящего. А затем только одно слово:  — Убирайся.  — Ты, кажется, тоже хотела что-то мне сказать, — попытался воспротивиться парень. Да, не очень хорошо получилось, все-таки они достаточно долго встречались. Но не может же он жертвовать своим будущим с Дейлой ради какого-то прошлого?  — Убирайся вон. И больше не появляйся в моей жизни. Я не хочу тебя больше видеть.  — Хорошо, — холодный, равнодушный тон. Если это ее выбор, то так даже будет лучше. Быстрее остынет и все вернется в норму. И словно в насмешку:  — Увидимся за ужином. И хлопок двери. Его больше нет. И пустота, что в комнате, что в душе. А еще перешедшая из острой в тупую боль где-то в груди, чуть левее центра.