Теперь мы, не как больной и доктор?

Арсению 24 и он хирург. Но как мы знаем, хирургам иногда назначают пациентов. А врачам нужно быть психологам. Вот так вот. Херургом, Арсений стал в 20, и уже самый лучший в Москве. Сам он, родом из Омска, но жил с пяти лет в Питере. А в 18 переехал в колледж в Москве. Вы скажите, невозможно же за два года, выучиться на херурга! А Арсений, вам скажет: Можно. Просто у него папа, главный херург, Питера. И нет, он не попал по блату, как многие думают, когда слышат его фамилию. Вместо того чтобы обучаться два года, он обучался шесть. Да, вы правельно поняли, он учился медицине с 14 лет. В 20 он сдал экзамен и стал херургом, местой больницы Москвы. И там он работает уже, вот как четыре года. И ему, это нравится. При его операциях, не умер, ни один человек. Девушки у него нет, как и парня. Он ищет того самого. И да, он гей. В больнице, об этом знают, но ничего не говорят, так как он значемый работник. У него были раньше парни, и был секс, где он был активом. Но после последнего растования он ищет того самого, а ни первого встречного. В последнем растовании ничего такого не было, просто не сошлись характерами. Хах, как банально, но зато, это правда.

***

Сегодня вторник, у Арсения не было ни одной операции. И он спакойно сидит в холе пьёт кофе как слышит вой операционной машины. Он сразу встаёт, и не зря. Через минуту, в хол больницы заносят на носилках парня, который был весь красный, как и простынь которой его накрыли. Он смотрит на санитара, с немым вопросом в глазах «Что случилось?» — Агнестрел, в зону лёгких и сердца! — Быстро и чётко сказал санитар. — Быстро в операционную! — Резко сказал я, так как понимал что с такими травмами, многие и до больницы не доживают. Спустя пять минут операционная была готова, и я приступил к операции. Что меня удивило, так это то что во время операции, в коридоре, родственников мальчика, не было. Когда роздели мальчика, я ужаснулся. Всё его тело, было в синяках, царапинах и садинах. Я резко начал операцию. Я сразу понял, что в мальчишку стреляли. Причём метко, как-будто знали, куда нужно стрелять. Надо будет про него больше узнать, подумал мысленно Попов. Я достал пули, обработал раны, зашил их. Далее всё как обычно. После конца операции его перевели в реанимацию. Я понял то что мальчишка очень красивый, даже в таком состоянии. Когда я знакомился с делом мальчика, к регистратуре подбежала девушка. — Здравствуйте. Чем могу помочь? — Мило спросила Лиза. Она сегодня на смене, в регистратуре. — Здравствуйте. К вам поступал Антон Шастун? — Нервно спросила блондинка. — Да. Перед вами человек который его сейчас оперировал 8 часов. — Лиза показала на меня. — Вы собственно кто ему? — Уже я, спросил её. — Я. Его девушка. — Девушка замешкалась, но вскоре добавила — Бывшая. Я могу узнать о его состояние? — Конечно. — Я мило ей улыбнулся, и продолжил — Он сейчас в коме. Организм у него сильный. С такими *травмами* многие не выживают. Но у него организм сильный. Кома должна быть недолгой. При ранениях, он потерял много крови, есть шансы потери памяти, так как был удар по голове. Думаю остальное вы сами знаете. — Д-да. — У девушки подступали слёзы, и Лиза дала ей воды. Но мне было интересно, что-же произошло? И я решил узнать это, у девушки, имя которой мы до сих пор не знаем. — Как вас зовут? — Ира. — Вы готовы к разговору, про случившееся? — Думаю да. — Хорошо. Вы знаете всю ситуацию произошедшего? — Думаю да. — Замечательно. Что произошло? — Всё началось с того что, в меня влюбился парень. Я тогда с Тошей была ещё вместе. Вскоре тому человеку, удалось нас рассорить, и мы расстались. Но мы остались лучшими друзьями. Это не понравилось тому человеку. Он похитил Тошу, и. Держал его в подвале неделю. В скоре его нашли… И при задержании того человека, он успел в Тошу выстрелить. — Девушка под конец заплакала навзрыд. Нам пришлось вкалывать ей успакоительное.

***

Следующий день:

Антон вышел из комы всего за сутки. Это очень быстро и опасно. Из-за этого, могли быть осложнения. Его перевили в обычную палату, хотя я, был против. Вскоре, меня позвал директор больницы. Станислав Шеминов. — Здравствуйте. Вызывали? — Да, Арсений. Скажу сразу, ты отныне лечащий врач, Антона Шастуна, которого ты вчера оперировал. — Хорошо. Это всё? — Да. Можешь идти. Да, у нас с ним отношения не очень. Когда я зашёл в палату к нему, он уже встал. — Добрый обед. — В шутку поздоровался я. — Здравствуйте. — С хрипотцой поздоровался Антон. Он мог говорить, но немного. — Отныне, я твой лечащий врач, по-совместительству психолог. — Хорошо. Арсений поменял ему капельницу, дал таблетки, сделал перевязку и уже собирался уходить как услышал тихое и надрывное: — До свидания, Арсений Сергеевич. — Я улыбнулся, так как знал что ему больно так много говорить. — Ненадрывай голос. Если хочешь произносить моё имя, тогда просто говори Арс. Кевни если понял. — В ответ был кевок. — До свидания, Тош. Когда я вышел из палаты, я почувствовал какое-то тепло, в области грудной клетки. Я не стал, себе же лгать, я влюбляюсь. Подовлять я это тоже не хочу. Чувства, для того и чувства, чтобы их чувствовать, а ни подовлять. Смысл? Если твоё сердце выбрало его, то это уже ни как не исправить. Тем более, это пока не любовь, а симпатия. Но что-то мне подсказывает, что это перерастёт в нечто большее, чем симпатия.

Мысли Антона:

А он красивый... Блять, главное не влюбиться!