one will go down

Два года назад. Я надел наушник в одно ухо и закинул рюкзак на плечо. В этот день мне исполнилось пятнадцать и в мои планы не выходило сидеть дома и умирать от скуки. Я спустился на первый этаж. Мама накрывала на стол к приходу гостей, но как только заметила меня, моментально оказалась в прихожей. — Куда ты собрался? — насупилась мать, скрещивая руки на груди. Ее передник был измазан в муке, а небрежный пучок совсем растрепался. Она очень старалась, целый день готовясь к вечеру. — На улицу. — Ты останешься дома, Лиам. Эти два бестолковых и без тебя переживут, — вспылила женщина, делая шаг ко мне. — Я не собираюсь снова всю ночь не спать и ждать тебя! У меня больше сил нет! Мама и без того никогда не жаловала моих друзей, а после того случая год назад, когда на вечеринку заявилась полиция, родители старались реже позволять нам контактировать. Правда это было глупо с их стороны — запрещать подростку с бушующими гормонами общаться с лучшими друзьями или ходить на улицу. Я чувствовал себя ущемленным, чувствовал, что меня никто не принимает всерьез и не слышит. Тогда я просто начал сбегать. Год превратил меня из отличника-медалиста в того мальчика, которого любят девочки и ненавидят их родители. Алкоголь перестал казаться мерзким. Он стал давать свободу, чувство легкости, а травка нагоняла эйфории. — Мам, — я завязал шнурки на белых кроссовках и выпрямился, поднимая рюкзак с пола, — это ваши гости, вам с ними и сидеть. Я ушел, не желая больше слушать нотации. Хорошо что отец был на работе. ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ НИЖЕ 10 СаÐ1⁄4Ñ​Ñ​ Ð​Ñ​ÐoÑ​Ð3⁄4Ð2Ñ​Ñ​ СаÐ1⁄4Ð3⁄4лÐμÑ​Ð3⁄4Ð2 Ð​ Ð​Ð ̧Ñ​Ðμ Time-journal *** Мы встретились с Чаком и Брайаном на своем обычном месте, там где улица заканчивалась тупиком. Это был тихий уголок, в который никто не заглядывал и поэтому мы не боялись принимать там наркотики или выпивать. — Еще раз с днем рождения, брат, — Чак хлопнул меня по плечу и принялся рыться в рюкзаке. — Куда пойдем? — я уселся на брошенный деревянный ящик, вытягивая ноги. — Говорят, у Джека О’Нила будет вечеринка, — пожал плечами Брайан, принимая из рук Чака косяк. Парень крепко затянулся, задерживая дыхание, а потом протянул самокрутку с травой мне. Сам не знаю в какой момент докатился до этого. Разрушать все вокруг себя гораздо проще, чем строить. Может быть поэтому я и занимался саморазрушением. На тот момент мне казалось, что круто, когда тебя считают плохим мальчиком, когда ты появляешься в школе к третьему уроку с похмельем и разбитыми костяшками на руках, когда ты куришь дурь или пьешь, когда тебя боятся в школе. — Вы же с ним общались? — спросил Брайан. — Общались в детстве, когда жили рядом. Идем, они будут очень рады нас видеть, — усмехнулся я, вставая на ноги. *** У Джека был огромный дом. Его родители занимались каким-то бизнесом, но меня интересовал совсем не коттедж в европейском стиле, а количество выпивки и партнер на грядущую ночь. Мы вошли в дом и люди разделились на два клана. Одни были нашими знакомыми, которые приветливо кивали, другие косились на нас либо презирая, либо боясь. — Отметим твой день рождения, как полагается? — подмигнул Брайан. Мы шли на кухню за алкоголем, когда нас встретил Джек. Он, как правильный хозяин и воспитанный человек, поздоровался, приветливо улыбаясь, но потом позвал меня отойти, чтобы поговорить. Я махнул парням, чтобы они захватили чего-нибудь мне, и мы с О’Нилом поднялись на пару ступенек в сторону второго этажа, чтобы музыка не мешала. Парень был слегка пьян и его карие глаза блестели от светомузыки. У Джека с самого детства вились пышные кудряшки, правда на месте пухлых щечек теперь были острые скулы. ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ НИЖЕ Дом такой узкий, что можно подумать, что там жить невозможно Women's Method — С днем рождения, Лиам, — улыбнулся он, но я знал, что Джек хочет поговорить совсем не об этом. — Спасибо… странно что ты помнишь. Так в чем дело? Я смотрел в его глаза, которые горели явным сожалением. Да, этот парень знал меня с самого детства. До их переезда на другую улицу мы жили в соседних домах и часто играли вместе. Мы общались до прошлого года. Джек знал меня намного лучше остальных. — Я долго думал как и когда сказать тебе это, я не знаю, что ты сделаешь после, потому что ты очень изменился. Ты, знаешь, стал злым, но я все равно скучаю по нашему общению. Я скучаю по тебе. Парень взъерошил темные волосы, опуская помутневший от алкоголя взгляд на свои серые кроссовки, а потом снова посмотрел мне в глаза, тяжело выдыхая, будто ему мешали в горле слова, которые вот-вот вырвутся на волю. — Ты нравишься мне. Травка и пара бутылок пива, которые мы выпили по дороге сюда, немного затупила сообразительность и несколько секунд я молча смотрел на Джека, повторяя его слова в голове и с каждой секундой мои брови все больше приближались к переносице. Я нахмурился, а после истерически хихикнул. — Стоп, чувак, — я слегка вытянул ладонь вперед, — нравлюсь в смысле нравлюсь или в смысле: «Ты крутой парень, Лиам, я хочу дальше с тобой дружить?». — Нравишься в смысле нравишься. Но тот Лиам, который живет внутри тебя. Тот, с детства, который помогал взрослым на улице, кормил бездомных котят и уток в парке. Ты ведь не такой каким хочешь казаться, Лиам. В его взгляде умирала надежда. Он будто ждал, что я вмиг изменюсь, но этому не бывать. В какой- то момент во мне умерла человечность и осталась только горькая тягучая смесь сарказма, грубости и злости. — Чтож, Джек, — я приблизился к нему на шаг, от чего парню пришлось прижаться к стене, — того Лиама больше нет, как и нет нашей детской дружбы. Но, как на счёт секса по дружбе? Назовем ее «взрослая дружба» и не проведем вечер зря? — я усмехнулся, опираясь о стену руками по обе стороны он его головы. Губы парня приоткрылись в немом изумлении. Он как маленький напуганный зверек бегал глазами по-моему лицу, все выжидая моей милости. Он дрожал и его дрожь передавалась мне от соприкосновения наших коленей. — Что с тобой случилось? — тихо выдохнул Джек, но я услышал даже сквозь музыку. — Почему ты такой злой? — Быть таким намного проще. Над такими не издеваются в школе, не дразнят ботаником и нытиком. Таких боятся. Ты как никто другой знаешь, как тяжело мне было в младшей школе. Как Ремзи из параллельного издевался надо мной. Сейчас он боится меня. Я победил, — широкая улыбка коснулась моего лица. Джек не знал что ответить на это. В итоге разочарованно покачал головой и, оттолкнув меня, ушел. В ту ночь О’Нил сильно напился. Я нашел его в ванной. Парнишка сидел возле унитаза периодически очищая желудок. Я чувствовал себя плохо. Каким бы я не пытался казаться, Джек все еще оставался мне дорог как человек, как память из детства. — Идем, я отведу тебя спать. Мы дошли до комнаты Джека, я уложил его на кровать, принес тазик, минералку и пол ночи просидел рядом, опасаясь что парню станет хуже.