Вымученная

Она загружена. Для неё этого всего слишком много. Слишком много учебы, занятий в любом кружке, слишком много нагрузки. И слишком мало поддержки, друзей. Ей совсем не с кем поговорить. И вот она не вывозит. Словно взмахом волшебной палочки её организм ослабевает. Утром она с трудом открывает глаза. Её попытки сползти с так желанной сейчас кровати не увенчались успехом. Она снова засунула, спала слишком много. Хотя сейчас это слово потеряло весь смысл. Проснулась она только вечером, всё такая же уставшая и всё так же слаба. Ей хватает сил только встать, поставить чайник и открыть окно. Она оседает почти бездыханной тушкой на стул, прикасаясь своей рукой ко лбу обессиленно бормочет. - температура.. Её босые ноги на ламинате окутывает ветер. У неё жар, и это не самое лучшее решение сидеть на кухне в феврале с открытым окном. Холодный, пронзающий до костей ветер окутывает её тело. Она шепчет - так хорошо.. Чайник свистит, ей так не хочется идти, ей тяжело. Сквозь усталость и ломку она поднимается, кидает пакетик черного чая в любимую кружку, подаренную когда-то кем-то из близких, она не помнит кем ведь прошло столько лет и её все забыли как и она их всех. Наливает кипяток, и жидкость моментально обретает слабый коричневый оттенок с каждой секундой становясь всё более темным. В холодильнике находит половинку лимона. - вот повезло!.. Всё так же вяло, но искренне радуясь столь простой находке, она отрезает кусочек и кидает небрежно к кружку. Закрыв источник пронзающего, но некогда приятного холода, она удаляется в комнату с горячей кружкой. Захватив по дороге градусник она его встряхивает, по привычке, в этом не было нужды, но этот жест всегда присутствовал в её жизни. Он холодный, но приятно касается её тела. - 37 и 7. Почти 38... Грустно тянет она, снова встряхивая уже тёплую стекляшку с ртутью. Сидя полулёжа она берёт телефон, о нет она не станет заходить во все соц сети сегодня и даже возможно завтра. Её ежедневное желание выставлять истории, и отвечать на каждое сообщения от кого-то пропало, испарилось как и желание всё везде успеть. Она отключает уведомления, игнорирую небольшое количество уведомлений и сообщений. - потом, не сейчас. Она улыбнулась, грустно, даже печально. Вдруг в глаза бросается полка с книгами, напротив кровати. Она так долго откладывала их прочтение на потом, всё не было времени. Но сейчас ведь ничего не останавливало? Усталость, тяжесть, ломка в костях, всё было проигнорировано она тянется к полке не желая вставать, в надежде достать нужную книгу прямо с кровати. И ей удается, она возвращается на всё место и открывает первую страницу. Дальше всё как в тумане она погружена в чтение, к ней подступает мигрень и температура кажется даже не думает чтобы хоть на градус понизиться. Как только боль в голове с становится на столько не терпимой, она отстраняется. - а который час? Она смотрит на часы, половина десятого, уже ночь. Она встаёт ей всё так же тяжело, с трудом добравшись до импровизированной аптечки она достает всё что помнит - так, вот это должно помочь от мигрени, а это вроде от температуры. Её спокойный голос срывается с уст. Он осип, но всё так же мягок и приятен. Закинув сразу две несчастные таблетки в рот и запив остывшим чаем, она вновь вернулась в комнату. Толи таблетки подействовали достаточно быстро, толи она просто перестала обращать внимание на внешний мир, но больше из постели она не вылезла, а всё так же сидела с книгой. Опомнилась она только когда случайно отвела взгляд от книги, переместив его на окно. Уголок шторы не закрывающий часть окна всегда находился в таком положении, она не любила яркого света и почти всё время в её квартире был полумрак, обычным люстрам она предпочитала настенные, светильник с теплым, но тусклым свечением. Но так было не во всех комнатах. В её спальне люстра отсутствовала вообще, вместо этого она покрыла угол пересечения потолка и стен светодиодной лентой. Для неё спальня была как место уединения и спокойствия. Засмотревшись в окна соседнего дома она неосознанно вздрогнула когда в одним из них загорелся свет. - Сколько же времени? Немного удивлённо спросила она в пустоту. Ей потребовалось некоторое время чтобы подняться и подойти к столу, на котором так одиноко лежал гаджет без которого сейчас не обходится ни один человек. Немного потупив взгляд, как будто бы видя его впервые она нажала на кнопку включения. На экране высветились цифры. - уже половина седьмого утра. Уточняя в слух проговорила она, и с неким равнодушием выключила телефон. Сон так и не пришёл за ночь, она приняла решение сходить за ещё одной кружкой чая. Пройдя на кухню, не включает свет из-за нежелания привыкать к свечению, она включила чайник и села на подоконник. Прислонившись достаточно тёплой щекой к холодному стеклу, оно мгновенно запотело. Снова свист, она аккуратно спускается и выключает комфорку. - двадцать первый век, а чайник я ставлю всё так же на плите. Она усмехнулась своей столь очевидной догадке, но вряд-ли она будет менять это. Она не вернулась в комнату, а осталась на кухонном подоконнике и медленно пила чай. Температура может и спала, но не сильно. Наверное убавилась градусов до тридцати семи, не меньше. Бессонная ночь дала о себе знать и её слипающияся глаза молили поскорее закрыться. Она не стала сопротивляться, вернулась в спальню и устало уложила свое тело на кровать. Она проснулась поздно, время было около пяти вечера. Температура всё так же не в какую не хотела опускаться до стабильного градуса. Она прошла в коридор, остановившись у огромного зеркала от пола до потолка. Оглядев себя, помятую, измученную и сонную, она приняла решение сходить в душ. - пусть голову помыть и не смогу, зато хоть живым существом себя смогу ощущать. И это немного помогло, она стала чуть более бодрой. Следующие три дня были как в тумане, мобильный всё та уже лежал на столе, её стало меньше ломить, и голос стал не таким осипшим. Режим встал почти на свое место. И она начала происходить в норму. На четвертый день она всё же решила взять смартфон в руки и зайти в некоторые сети, сообщить некоторым людям, которые действительно волновались за неё или делали вид, что она в порядке. Она ответила на несколько сообщений, и снова вышла из сети, не дожидаясь ответа. Сейчас она не хотела думать о чём-то, ей нужно было очистить свою голову от внешних проблем. К концу недели она полностью восстановилась, температура больше не поднималась, и голос был почти в норме, у неё даже снова появился аппетит. Она больше не чувствовала себя слабой и уставшей. Наоборот у неё наконец-то появились силы чтобы выйти во внешний мир. Середина февраля, сейчас она заканчивает всё последнее незаконченное дело, и её ждут прекрасные выходные. Она знает что проведёт их предварительно выключив телефон, и убрав его в дальний угол стола. Она просыпается, потому что выспалась, умылась, приготовила завтрак по не сложному рецепту, который случайно запомнила и хотела повторить. Она босиком, быстро и плавно передвигается по кухне. А после, сидя на кровати, тянется к полке возле, не желая вставать. Кончиками пальцев поддевает твердую обложку, и хватает её как только она опускается в ладонь. Она снова погружается в свой мир, и отрывается от захватывающей сцены, чтобы перевести дыхание. Она снова смотрит в дом на против, где в одном из окон почти сразу выключается свет. Она счастлива, может этого не видно со стороны, но морально она удовлетворена полностью. У неё всегда будут какие-то особенно загруженные дни, но она уверена, что всегда на их смену придут спокойные, расслабленные дни. Когда она сможет дышать полной грудью, и быть счастливой от того что она свободна.