on the ferris wheel

Лежать и смотреть в потолок было в какой-то степени забавно. Скучно, да, но фантазии придумать какое-то иное занятие не хватало. В голове не было ни единой мысли, звенящая пустота. Где-то в отдаленной части сознания иногда проносились невнятные фразы, смысл которых парню не был ясен. Перевернувшись на живот, Сан поморщился — все тело затекло от долгого нахождения в одной позе. Парень потер переносицу, моргая несколько раз, чтобы как-то избавиться от дискомфорта. Глаза болели из-за долгого смотрения в одну точку, казались очень сухими, будто из них выкачали всю влагу. Серьезно, Сан не чувствовал их такими даже после рыданий. Снова перекатившись на спину, он со стоном прижал руки к лицу. - Доброе утро, - протянул парень, обращаясь к самому себе. Вообще, он не спал уже давно, около часа, но все это время просто лежал, бесцельно пялясь в потолок. Будто бы там находилось что-то интересное, кроме прилипших к плафонам люстры дохлых мух. Давно пора было почистить их да поменять лампочки — половина перегорела с месяц назад. Но в полумраке, который образовывался по вечерам из-за недостатка света, Сан находил какой-то особый шарм. Встав и потянувшись, парень оперся на прикроватную тумбочку — потемнело в глазах. «Старость», - пошутил про себя Сан, дожидаясь, когда зрение прояснится. Выпрямившись, парень пошел в ванную. Настроения принимать душ не было, поэтому Сан решил ограничиться умыванием. Включив воду, он оперся руками на раковину. В голове запоздало промелькнула мысль о том, что крепилась-то она к стене, а не к какой-нибудь тумбочке, как у всех нормальных людей, и переносить вес на нее не следовало. Сан тряхнул головой, прогоняя слишком умные для его еще спящего мозга соображения и вгляделся в свое отражение. Из зеркала на него смотрел худой и немного бледный парень с растрепанными светлыми волосами и темными мешками под глазами. Невесело хмыкнув, Сан сравнил самого себя с пандой — глаза маленькие, а под ними огромные пятна. Набрав в ладони немного воды, парень начал умываться. Почему-то сегодня захотелось вспомнить о существовании уходовых средств, но хватило этого энтузиазма только на какую-то пенку и крем. Приглядевшись к этикетке, Сан усмехнулся. Надпись гласила: «анти эйдж». Даже косметика намекала на возраст. А ведь Сану было всего лишь 22. Кое-как умывшись и приведя в порядок растрепанные волосы, парень решил, все же, замазать синяки под глазами, да и вообще, вернуть лицу более-менее человеческий вид. Ему еще предстояло идти в университет сегодня, а там следовало выглядеть хотя бы немного прилично. Посмотрев на себя и удовлетворившись достигнутым результатом, Сан вышел из ванной. Не глядя достав из шкафа футболку и джинсы, он начал одеваться. Как назло, нога не хотела залезать в узкую штанину. Чтобы надеть джинсы, Сан, кажется, пропрыгал по всей квартире и выдал весь свой запас нецензурной лексики, но, все же, справился со своей задачей. Завтракать ему не хотелось, поэтому парень быстро закинул в рюкзак пару тетрадей, карандаш, портативную зарядку для телефона и сам телефон и пошел обуваться. Этот день Сану не понравился с самого утра: сначала сложности с джинсами, теперь с кедами и шнурками. Кое-как разобравшись с обувью и, наконец, выйдя из дома, парень заметил у своего подъезда знакомую машину и поспешил подойти. Ничего не говоря, он сел на свободное пассажирское место и убрал рюкзак на заднее сиденье. - Я тебе не таксист, - проворчал парень, сидевший за рулем. - Да брось. Ты сам приехал за мной. Давно ждешь? - Сан усмехнулся, переводя взгляд на собеседника и едва сдерживая смех. - Ты на подиум собрался, что ли? Водитель, парень чуть постарше его, был одет в черную рубашку и серые брюки, все идеально выглажено. Волосы, аккуратно и красиво уложенные, совсем недавно были выкрашены в приятный глазу розовый цвет, выделявший своего обладателя на фоне других. В целом, парень производил приятное впечатление. - В отличие от тебя, я хотя бы в зеркало смотрюсь. И слежу за тем, во что одеваюсь, - он закатил глаза на колкость друга. - Пристегнись. Опаздываем уже. - Ко второй, значит, приедем. Не ворчи, как дед, Сонхва. Тебе не идет. Хотя возрасту соответствует, - весело усмехнулся Сан, пристегивая ремень безопасности и садясь удобнее. - Завтра пешком в универ пойдешь, - прошипел Сонхва, и машина тронулась с места. - Да, кстати. Уён вчера звонил мне, потому что ты не отвечал. Он волнуется, напиши ему, что ли, что все нормально. Что вообще в тебе нашел этот божий одуванчик? Ты же… раздолбай конченный. - Спасибо, друг, я знал, что ты меня любишь и ценишь, - безразличным тоном ответил Сан, отводя взгляд в окно. Под конец третьей пары парню стало скучно. Он слушал не сильно-то и интересную лекцию, периодически погружаясь в дрему, и еле сдерживался, чтобы не сбежать домой. Иногда Сан поглядывал на первую парту соседнего ряда. Там, одетый в объемный пушистый свитер и джинсы, сидел объект его воздыханий, Уён, в компании старосты, Ёсана, и заместителя, Минги. Компания иногда переговаривалась, и на лице Уёна появлялась широкая светлая улыбка. Пусть Сан и видел лишь ее часть, все равно его сердце трепетало и плавилось. Они еще не разговаривали сегодня, даже не здоровались, и ему не терпелось поскорее подойти и крепко обнять парня. Кое-как досидев до конца и выждав для вежливости пару минут, Сан схватил свой рюкзак и почти что подбежал к первым партам. Он, не долго думая, крепко обнял сзади отвлеченного разговором со старостой Уёна. Ёсан кинул на подошедшего гневный ревнивый взгляд, но не стал возмущаться, продолжив что-то говорить. Сану было не важно. Он прижал к себе Уёна, удобно уместив ладони на его животе. - Привет, - шепнул парень, ожидая, когда на него обратят внимание. Уён не заставил долго ждать: он повернулся с все той же светлой улыбкой и крепко обнял его. Сан прикрыл глаза, погладив парня по спине и аккуратно отстранившись после. Ёсан и Минги уже привыкли к подобному, поэтому не обращали внимание. Староста вздохнул, только этим обозначая свое негодование, и схватил свою сумку и заместителя за рукав. Ёсан, смерив Сана странным взглядом, увел Минги из аудитории, даже не попрощавшись. Уён растерянно проводил друзей глазами, после обращая внимание на оставшегося парня. Сан аккуратно складывал его тетради в рюкзак, чтобы ускорить уход из аудитории. И, желательно, университета в целом. - Почему ты не отвечал? Я уж думал, ты там… - Уён нахмурил брови, бурча тихое «спасибо» и забирая свой рюкзак. - Прости, - Сан пожал плечами. Он не помнил, почему не отвечал. Вероятно, потому, что весь вечер пялился в прилипшую к потолку дохлую муху. И даже назвал ее Юджином. - Пойдем в парк? К черту пары, хочешь, я тебе куплю сладкую вату? И на колесе обозрения покатаемся. Считай, что это свидание. Уён растерянно кивнул, позволяя себя увести с пар. Он знал, что за пропуск ему ничего не будет — хорошая успеваемость и дружба со старостой были очень большим плюсом в такой ситуации. Поэтому Уён со спокойной совестью согласился и теперь шел рядом с парнем, без устали рассказывая что-то про учебу. Сан не понимал ровным счетом ничего, слыша лишь обрывки знакомых слов вроде гражданского и уголовного процессуального права. Об этом, кажется, пару лекций назад им рассказывали на паре. Или, возможно, он видел это в тиктоке. - Уён, - позвал парень, прерывая бесконечный поток слов. - расскажи что-то не про учебу, пожалуйста. Мы не для того ушли из университета сейчас, чтобы ты читал лекции. Расскажи что-то про себя, например, - почти что взмолился он, чувствуя кипение мозга из-за переизбытка умных слов в чужом лексиконе. Уён вдруг замолчал, опустив растерянный взгляд. Он поддел носком кроссовка валявшийся на дороге камешек, неловко пиная его куда-то в сторону. Сан понял, что сказал лишнего и, вероятно, это звучало со стороны довольно грубо, поэтому положил руку на плечо парня, несильно сжимая, чтобы привлечь внимание. - Ты рассказываешь очень интересно и понятно, Уён. Мне нравится тебя слушать. Но все эти умные штуки мне и в университете расскажут, а вот о тебе самом — нет. Парень надеялся, что подобные слова смогут немного исправить положение. И не прогадал — Уён снова начал говорить, но говорить тихо и менее увлеченно, чем до этого. Он рассказывал о своем увлечении танцами в средней школе. Сан обратил внимание, что теперь тон его повествования был иным: если при разговоре о каком-то там праве он звучал как заученный наизусть бездушный текст, то теперь в голосе слышались различные эмоции, от радости до обиды и разочарования. Парень не стал спрашивать, почему Уён перестал заниматься танцами, догадавшись, что этот выбор был сделан не им самим, а родителями. Как часто бывало, что взрослые жертвовали мечтами своих детей, лишь бы воплотить в них свои не достигнутые в молодости цели. Сану стало жаль парня, и он пообещал самому себе, что устроит ему урок танцев как-нибудь на выходных. *** В парке было шумно и, на удивление, многолюдно. Несмотря на будний день и относительно раннее время, по красивым аллеям неспешно прогуливались семьи с детьми, просто пары и компании молодежи. Сан нахмурил брови — он-то надеялся, что будет тихо и не так оживленно. Очередей в ларьки со сладостями, благо, не наблюдалось, и парень потянул не так давно затихшего Уёна туда. Остановившись у тележки одной немолодой женщины, Сан мягко подтолкнул своего спутника поближе к ней. - Я обещал тебе вату, выбирай, - на губах парня заиграла счастливая улыбка, когда он заметил, как засиял Уён от его слов и предвкушения сладости. - Можно мне голубенькую с ежевикой, Сани? - неожиданно совсем робко и смущенно спросил парень, прижимаясь к Сану и пряча лицо у него на плече. - Сделайте большую голубую вату с ежевикой, пожалуйста, - тот лишь умиленно улыбнулся, протянул женщине монетку в 500 вон и погладил Уёна по спине. Продавщица добродушно кивнула, принявшись выполнять заказ. Уён с восхищением наблюдал за тем, как она ловко придавала сладкой вате форму цветка. Получалось очень красиво — от середины цвет становился насыщеннее и ярче, а к краям превратился из нежно-голубого в темно-синий. В воздухе повис приятный сладковато-кисловатый запах ежевики. Сан, хоть и хотел наблюдать за приготовлением ваты, не мог оторвать взгляд от Уёна. Казалось, в глазах парня блестели счастливые искры. Сан посчитал это очень милым и красивым. - Пожалуйста, - продавщица с доброй улыбкой протянула ему сладкую вату, и парень, вежливо поклонившись, принял покупку. - Большое спасибо, хорошего вам дня, аджума! - Сан снова поклонился для прощания и вручил смущенному Уёну сладкую вату. - Держи, сладкоежка. Парень очаровательно улыбнулся, с восхищением рассматривая голубой цветок и не решаясь начать есть. Тогда Сан, усмехнувшись, оторвал небольшой кусочек от ваты и поднес к чужим губам. Уён съел протянутое, кажется, еще сильнее смутившись, но повторил действия парня, угощая и его. Сан решил проверить реакцию, поэтому, беря с чужих рук вату, аккуратно немного обхватил губами и пальцы. Как он и ожидал, Уён вспыхнул и отвернулся. Сану показалось это забавным. - Уён, а ты когда-нибудь целовался? - парень решил, что нужно идти до конца. Уён вмиг покраснел, ударил его по плечу, смутившись и отвернувшись. Сан обнял парня сзади, прижимаясь губами к его щеке под тихий писк. Однако Уён даже не попытался вырваться, наоборот, прижался ближе. Такой незначительный поцелуй, да даже не поцелуй вовсе, сильно смутил его. Парень повернулся к Сану, намереваясь выдать целую тираду о том, что они, вообще-то, находятся в парке, где куча людей, а он вытворяет такое, но вместо этого сунул в чужой рот кусок сладкой ваты, насупившись. Уён снова отвернулся, отвлекаясь на поедание конфеты. - Чего ты надулся? - улыбнулся Сан. - Пойдем на колесо обозрения, ты же не боишься высоты? Оттуда вид на город красивый даже днем. Пойдем. Парень взял Уёна за руку, переплетая пальцы и утягивая за собой. Через 15 минут парни уже сидели в маленькой кабинке колеса обозрения. Конструкция имела прозрачный купол, а снизу где-то до середины была выполнена из темно-синего металла. Сан пропустил тот момент, когда Уён оказался у него на коленях. Чон был увлечен вовсе не красивыми видами на парк и город, а чужими губами, настойчиво вжимаясь в них своими. Ладони Сана лежали на теплых и мягких бедрах парня, невольно сжимая, когда тот льнул ближе. «Если это не самая горячая вещь в мире, то что это», - пронеслось в голове Чхве. И именно в этот момент Уён со сдавленным стоном прижался вплотную, проезжаясь своей промежностью по чужому паху и вжимаясь собственным в чужой живот. Сан почувствовал возбуждение парня, чему был довольно сильно удивлен. Он аккуратно увернулся от нового поцелуя, стараясь поймать взгляд Чона. - Нам нужно остановиться сейчас, - серьезно произнес Сан. В чужих глазах он увидел столько страсти и желания, что даже стало не по себе. - Но я хочу тебя, Сани, - Уён надул губы, потянувшись за новым поцелуем. Сан не смог отказать. Он прижался к губам парня своими, перехватывая инициативу в поцелуе. Ладони Чхве плавно переместились с чужих бедер на ягодицы и сжали. Уён отозвался мычанием, потеревшись пахом о живот парня. - Не останавливайся, Сани. Приласкай меня, - Чон прикрыл глаза, ластясь носом к чужой шее. Сан наплевал на все и пролез руками под свитер парня, сжимая его талию и целуя в щеку. Уён охотно поддался и позволил снять ненужную вещь и покрыть мягкими поцелуями открывшиеся плечи и чувствительную шею. Чон отзывался на прикосновения тихими выдохами, что Сану казалось просто прекрасным и невозможно идеальным. Уён был таким податливым и мягким, ласковым, что Чхве даже стало немного страшно - а вдруг причинит боль по неосторожности? В голове Сана пронеслись недавние слова Сонхва: «И что этот божий одуванчик в тебе нашел?». - Сани, - позвал мелодичный голос над ухом, и Чхве вздрогнул, догадавшись, что замер на несколько мгновений. Сан, выйдя из оцепенения, оставил яркий засос на шее парня, чем вызвал громкий стон. Одновременно с этим он ловким движением расстегнул чужую ширинку. Скользнув рукой под плотную джинсу и белье, Сан прижал ладонь к возбужденному члену Уёна, ловя губами его напряженное шипение. Чон зажмурился, хватаясь за плечи парня и несдержанно толкаясь бедрами навстречу его руке. Сан приспустил чужие джинсы и белье, насколько это было возможно в их положении, чтобы иметь больше доступа. Уён смутился и спрятал лицо где-то у шеи парня, одновременно с этим прогибаясь в спине и подставляясь под прикосновения. Сан обхватил рукой его возбуждение, с нажимом проводя пару раз от головки к основанию. Уён всхлипнул, по его телу прошлась дрожь, он обмяк в объятиях Чхве. Сан, продолжая неторопливо двигать рукой, скользнул пальцами в ложбинку между ягодиц Чона, дразня и не делая ничего «большего». - В моей сумке есть смазка… и… меня не надо растягивать, я… готовился, - с придыханием произнес Уён, опуская голову на чужое плечо. - подумал, а вдруг какой-нибудь Чхве Сан решит утащить меня с пар и трахнуть в кабинке на колесе обозрения, - он едва заметно усмехнулся. - Бог мой, Чон Уён, что за пошлости ты говоришь, как тебе не стыдно, - Сану вдруг стало весело. Он дотянулся до чужой сумки, достал смазку и протянул парню. - сам? Или тебе помочь? - Чхве игриво прикусил щеку Чона, чтобы привлечь внимание. - Я сам, - Уён вмиг покраснел, но покорно взял тюбик и, открыв, вылил небольшое количество на пальцы. Пока Чон медлил, разбирался со смазкой и боролся со своим смущением, Сан расстегнул джинсы, приспуская их, насколько это было возможно, вместе с бельем. Тихо проворчав что-то нецензурное в адрес тесной одежды, с которой он успел повоевать еще утром, Чхве зашипел — возбужденного члена неуверенно коснулась влажная ладонь. - Не бойся, он не укусит тебя, - не удержался от шутки Сан, наблюдая за сосредоточенно размазывающим смазку Чоном. - блядство, Уён… Уён не ответил. Приподнявшись, он одной рукой направил в себя чужой член, другой придерживаясь за плечо Чхве и напряженно сводя брови. Сан обхватил ладонями его талию, успокаивающе скользя кончиками пальцев по пояснице. Уён начал плавно опускаться, кусая губу от ощущения распирающей горячей плоти внутри. Замерев на половине пути, Чон всхлипнул, болезненно жмурясь и утыкаясь лбом в плечо Сана. Чхве успокаивающе поглаживал парня по спине, не торопя, не подгоняя и позволяя делать все в нужном темпе. Уён восстанавливал дыхание, постепенно опускаясь до конца и вздрагивая. - Ты в порядке, малыш? - заботливо прошептал Сан, прижимаясь губами к взмокшему виску Чона, поглаживая его по спине, чтобы немного снять напряжение. - Да, - так же тихо, как и все ранее издаваемые им звуки, прошелестел Уён, плавно выпрямляясь и убирая со лба челку. - я в порядке, Сани. Мне хорошо, - он прижался к губам Чхве своими, начиная плавно покачивать бедрами. Сан не привык, чтобы партнер был тихим. Хотя, если честно, и сравнивать-то было особо не с чем - «послужной список» состоял из двух-трех имен, которые парень, если честно, уже и не особо помнил. Сан вглядывался в лицо Уёна, чтобы ловить каждую эмоцию, каждый вздох, пока тот неторопливо двигался. В Чоне было влажно, узко и горячо, эти ощущения кружили голову, и в некоторые моменты Чхве даже терял связь с реальностью. Он иногда подавался бедрами навстречу, делая проникновение более глубоким и плавным, и от этого Уён так очаровательно жмурился и кусал губу, вздрагивая и прерывисто выдыхая горячий воздух, что Сан был готов кончить от одного лишь вида. Щеки Чона приобрели приятный розоватый оттенок, челка прилипла к влажному от пота лбу, и если это не было самым красивым, эстетичным и сексуальным зрелищем, то Чхве, вероятно, был слепым. - Сани, - позвал дрожащим голосом Уён, останавливаясь и на несколько секунд задыхаясь от ощущений и чувств. Сан отозвался, целуя его в щеку и скользя носом по открытой сейчас шее. - Что такое, малыш? - Чхве улыбнулся, ощущая дрожь тела в своих руках, и догадался — Уён был близок. - Я близко, - выдохнул Чон, опуская голову на чужое плечо. - я больше не могу. Сан начал двигать бедрами сам, когда парень на нем замер. Уён тихо постанывал, и эти тихие, робкие стоны в шею казались сейчас Чхве самой приятной музыкой. Он чувствовал собственной грудью чужое учащенное сердцебиение, и это сводило с ума. Сан опустил руку на член парня, обхватывая его и слегка массируя головку. Уён весь сжался, неожиданно громко всхлипывая и дергаясь. - Кончи, малыш, - Сан уткнулся носом в его висок. На пальцы брызнули горячие капли, а в основание шеи впились зубы. Наверняка останется след, но Сана это не сильно волновало. - Вот так, малыш. Ты умница. Сделав несколько завершающих толчков, Чхве выскользнул из обмякшего тела, доводя себя до пика той же самой рукой, которой помогал и Уёну. Чон молчал, не двигался, лишь прерывисто дышал в чужую шею. В сумке Уёна нашлись влажные салфетки. Сан стер ими следы спермы и смазки, пота, стараясь по максимуму очистить себя и партнера. После этого он вернул на место свою и чужую одежду, обнимая Уёна и прижимая к себе одной рукой. Чон положил голову на плечо Сана, постепенно приходя в себя. Он поднял взгляд и потянулся к чужим губам в надежде на поцелуй, и получил его. Сан нежно придержал Чона за затылок, после отстраняясь и поправляя его волосы. - Ты прекрасен, Уёни, - шепнул Чхве, плавно отстраняясь. - Мне больше понравилось, когда ты звал меня малышом, - Уён надул губы, поднимая с пола свою сумку и проверяя все содержимое. Кабинка плавно опускалась вниз, поездка завершалась. - Не могу поверить, что мы только что потрахались в кабинке колеса обозрения. - А ты не верь. Просто прими как факт. И с меня мороженое.