《Ты приходи ко мне》

Я удивлена, что ты всё ещё помнишь. Помнишь о том, что когда-то мы были. Когда-то, пока моё сердце не охолодело окончательно. Ты была для меня всем. Я любила тебя. Так безумно сильно… Даже сильнее, чем Тёмного Лорда. Намного сильнее. Я не живу — я существую. Абсолютно бессмысленно существую. А ты всё ещё помнишь. И вот, ты вновь приходишь, держа в руках всё те же белые розы, шипы которых нещадно впиваются в кожу, вызывая кровоподтёки. Кладёшь в самом центре — на мёртвую, холодную землю. Прекрасно знаешь, что я люблю алые, но продолжаешь приносить белые… Забавно. Очень забавно, сестрёнка. Цисси, неужели ты думаешь, что это что-то изменит? Наивная. Ничто не сможет спасти мою чёрную, холодную, налитую грязной кровью душу. Даже твоя любовь. Наверное, ничто на свете не в силах спасти от отчаяния. Но я вовсе не говорю, что страдала от этого. От этого страдало только моё окружение. В том числе — ты. В отличие от Андромеды, ты всегда была ближе. Я даже смею утверждать, что мы были чем-то большим, нежели сёстры. Была ли это любовь? Не знаю. Но я ничуть не жалею, что именно ты — моя сестра. Я люблю тебя, Цисса. Больше жизни. И ты это знаешь. Но так вышло, что расстаться пришлось слишком рано. Поверь, даже на последних секундах жизни я думала о тебе. Я просто не могла думать ни о чём другом. Ты для меня — всё. И я никогда не смогу простить себя за то, что оставила тебя одну. Ты простишь. Я — нет. Я всегда относилась к себе строго. Наверное, из-за родительского воспитания. А ты говорила, чтобы я не была так жестока к самой себе. Я старалась измениться. Старалась побороть свою самокритичность. Но, видно то, что заложено с детства, уже не вытащить. Ты была единственной, с кем я могла говорить часами. Обо всём. Единственной, кто меня понимал. Знаешь, эта разница в возрасте вовсе не играла роли для нас с тобой. Мы были счастливы — этого достаточно. Ни с кем кроме тебя я не могла говорить так просто. Кажется, нам не нужно было ничего объяснять. Мы понимали друг друга с полуслова. И даже теперь, когда мы находимся так далеко друг от друга, я понимаю, что ты чувствуешь. Я так хочу обнять тебя… Так больно осознавать, что я — и есть причина твоих слёз. Я ведь так ненавижу эти слёзы… Я никогда не могла спокойно смотреть на то, как ты плачешь. Это приносит дикую боль. – Ты ведь обещала не оставлять меня. – Шепчешь ты, и я слышу тихий плач. Знаю, что ты пытаешься сдержать рыдания. – Обещала, обещала! Знаю, сестрёнка. Но я не смогла сдержать своё обещание. И мне правда очень жаль. Мы не вечны, такова жизнь. И порой, она забирает самых близких, перекрывая кислород. Конечно мы знали, что рано или поздно нам придётся расстаться. Но ни одна из нас не предполагала, что это случится так неожиданно. Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что не смогла дать тебе ту любовь, которую ты дарила мне и не просила ничего взамен. Ненавижу за то, что нахожусь так близко, но не могу прикоснуться. Я так любила твои руки… Кажется, я помню всё до мельчайших подробностей. Твою прекрасную улыбку, твои глубокие, словно океан, голубые глаза. Помню твой голос. Кажется, ни у кого кроме тебя нет настолько красивого, мелодичного голоса, который я могла слушать бесконечно. Никогда не забуду, как ты приходила ко мне глубокой ночью, потому что не могла уснуть. А я не спала просто потому, что никогда не ложилась раньше полуночи. Мы могли сидеть в полной тишине. Но эта тишина говорила намного громче слов. Я так любила манеру, с которой ты произносишь моё имя. Так мягко, как никто кроме тебя не мог. Твой смех всегда был для меня чем-то особенным. Пусть смеялась ты достаточно редко. Но если смеялась, то всегда искренне. – Белла… Повторяешь моё имя, словно надеясь вновь услышать то самое : « – Ну чего ты хочешь, Цисси?» Тебе всегда нравилось, когда я называла тебя «Цисси». Это было чем-то… важным для нас обеих. Чем-то, что не измениться никогда. Что бы не случилось. Не изменится и теперь. Теперь, когда у нас нет возможности быть рядом. Но я всегда с тобой, цветочек. Помни это. И никогда, слышишь? Никогда не смей сомневаться во мне. Если зимой этой лишусь тебя, Ты приходи ко мне весной с цветами. И может, их вовсе не любила я, Но землю надо мной они будут любить веками.