Скоро поймешь

      Такой тренировки у них точно еще не было.       Мозг просто вскипал от обилия новой информации. Но, по счастью, Какаши-сенсей как никто другой умел излагать свои мысли максимально доходчиво, тщательно разжевывая каждую деталь, как для ребенка. Поэтому процесс обучения шел хоть и медленно, но в спокойной и приятной атмосфере, чему способствовали теплая, солнечная погода, ясное небо, освежающий ветерок и шелестящий лес вокруг.       Наруто и в самом деле был рад, да просто счастлив, что снова тренируется со своим сенсеем. Оказывается, он соскучился по таким занятиям за последние два с половиной года, причем сильно. Да и по Какаши тоже соскучился. С ним горести будто сами собой отошли на второй план…       Хотя, какие горести? Когда Наруто концентрировался на тренировках, неразрешимых проблем просто не существовало в реальности! По крайней мере, в этом парнишка себя старательно убеждал. Ведь он делает все возможное и невозможное для того, чтобы стать сильнее. И учителя ему в этом помогают.       Поэтому сейчас, в моменте, он с нетерпеливым трепетом предчувствовал скорую силу, которой вот-вот овладеет! Силу, с которой сможет сделать что угодно. Даже вернуть Саске…       Нет, думать об этом после недавнего поражения все еще было невыносимо: внутри каждый раз что-то скручивалось, болезненно впивалось в душу… Да и зачем вообще думать, когда можно просто делать?!              Но думать все-таки тоже приходилось. Сенсей настойчиво пытался разъяснить ему что-то о свойствах теневых клонов, вот только замысловатые слова никак не хотели усваиваться в голове.       — Ладно… Давай упростим, — снова вздохнул Какаши, устало прикрыв глаз. Наруто догадывался, что его учитель использует просто все свое невероятное терпение, чтобы донести до подопечного суть своей задумки. — Сделаем по теневому клону.       Это уже было вполне понятно, и с поставленной задачей Наруто справился в секунду. Клонов Какаши он видел не так часто, поэтому заулыбался, когда перед ним оказалось целых два сенсея.       — Хорошо. Теперь разобьемся на группы — оригиналы и клоны. Клоны скроются в лесу…       Условие было, мягко говоря, странным, но спорить Наруто не стал. Тем более, клон Какаши уже протянул руку к клону-ученику с приглашением:       — Пошли со мной.       И парнишка тут же воодушевленно последовал за сенсеем. Сам же Наруто на миг испытал подобие отчаянной тоски: он остается тут, в томительном ожидании неизвестно чего, пропуская самое интересное. Очень захотелось все-таки запротестовать, настоять на хоть каком-то объяснении… Но к ним подоспел Ямато, видимо, тоже желающий посмотреть, что будет дальше. Придется набраться терпения и подождать…              Пусть теневой клон и осознает, что является клоном, но на восприятии им окружающей действительности это никак не отражается, что явно — большой плюс…       Какаши все еще приобнимал его за плечо, и Наруто чувствовал себя все счастливее, предвкушая… нечто. Нечто новенькое и любопытное: всяк сенсей задумал все это не просто так. Они углублялись дальше за деревья, пока мужчина, наконец, не остановился.       — Здесь нас не увидят, — ровно заметил Какаши. Вот только Наруто показалось, что звучит это как-то недобро. Да и что он изначально имел в виду? «Скроются», «не увидят»… Стукнет еще… или чего похуже…       Но сенсей, отвечая на миллион невысказанных вопросов, всего лишь выдвинул безобидное предложение:       — Сейчас мы сыграем в «камень, ножницы, бумага».       — Э… и зачем?       — Просто сделай, потом поймешь, — он требовательно выставил кулак, однако Наруто такой расклад совсем не устроил.       — Ну, нет, просто так — скучно! Если уж играть, то играть на что-нибудь!       Какаши смерил его долгим взглядом: это явно не входило в его планы. Но, видно, вспомнив, с кем имеет дело, он решил, что проще будет согласиться.       — Ладно, допустим.       — Отлично! Тогда… — долго раздумывать не пришлось, и парнишка тут же широко заулыбался, — проигравший угощает победителя раменом!       Идея казалась абсолютно гениальной и, более того, неимоверно вкусной, но сенсей ответил на нее вздохом:       — Наруто… Для тебя единственная радость — это еда…       — Ну, даже если и так, — но вместо того, чтобы обижаться на очевидный факт, Наруто задумался. Он предположил, что Какаши не горит желанием идти в раменную в случае победы, потому что там придется снимать маску. А ему, наверно, этого не хочется.       — А что тогда? Ладно, можно сыграть на что-то другое, — парнишка почесал затылок, пытаясь придумать хоть что-то, менее банальное. — Давайте… ну… на желание?       — Желание? И, если ты победишь, твоим желанием будет, чтобы я тебя угостил?       — Не обязательно, — решительно заявил Наруто, мысленно чертыхнувшись, что его так просто раскусили. Однако тут у него и в самом деле появилась иная мысль, коварная и даже еще более интересная, чем рамен. Он хитро заулыбался, с вызовом бросив взгляд на сенсея. — Ну? Или боитесь?       — Да куда там… Тогда на желание, — обреченно пожал плечами мужчина. Наруто же совершенно не думал о том, что будет, если он проиграет — азарт захлестнул его с головой.       По сигналу они вытянули руки. Внутри все восторженно-тревожно замерло, когда Наруто выкинул ножницы… а Какаши — бумагу.       — Ура! Я победил! — парнишка со смехом запрыгал, давно так не радуясь даже маленькой победе… может, потому, что побед давно не было, в том числе и маленьких…       Мужчина же в очередной раз за день вздохнул, наверняка жалея, что ему не удалось отлежаться в больнице еще пару деньков вместо этих утомительных тренировок.       — Ну, что ж… Чего ты там надумал?       — Ну…       Первым делом Наруто чуть не выпалил про рамен, уже и забыв о своем замысловатом плане. Видимо, поэтому сенсей так легко и согласился на рискованную ставку, предполагая, что ничего хитрее простодушный парнишка не придумает — что может быть для него лучше халявного рамена? Но — нет. Рассуждения об Ичираку натолкнули Наруто на другие мысли…       Маска Какаши, которую тот никогда не снимал. Вот, что теперь его взволновало. И сейчас ему выпал самый идеальный шанс узнать эту невероятную тайну!..       Только… никто этого не увидит. Ни Сакура… ни Саске… а ведь они вместе так много раз пытались заставить сенсея раскрыть свое лицо…       От детских воспоминаний стало еще больнее. Нельзя было об этом думать, нельзя, ведь Наруто изо всех сил пытался отвлекаться на тренировку, задвигая навязчивые мысли как можно дальше, пытался бодриться, пытался думать как раньше…       Но эти раны болели не переставая, раздирая его душу, как расходится дыра на одежде при каждом движении… Кажется, он даже слышал такой же скрип рвущейся материи, но только идущий изнутри…       Саске, который ушел. Который бросил его. Отверг. Считая, что порвал со своим прошлым. Так грубо, так бесцеремонно растоптав все, во что Наруто верил. То, ради чего он так старался, проливая пот, кровь… и даже слезы… Хотя, точно так же Саске отверг и Сакуру. Это должно было принести некое облегчение, ведь дело не только в самом Наруто. Дело в Саске, в том, через что он проходит, выбрав идти по этому страшному пути в одиночку…       Но мерзкие мысли снова захватили его рассудок, как бывает во время болезни, при высокой температуре; они не успокоились, не остановились, а перекинулись дальше. На Сакуру. Которая слишком влюблена в свой идеал, так самоотверженно, так глупо… совсем так же, как и он сам хочет вернуть друга… Но девушка не видит ничего вокруг, не дает Наруто ни единого шанса сблизиться… хотя и знает о его чувствах, но даже не может попытаться разглядеть в нем хоть что-то…       Друзья. Близкие люди. Но почему именно сейчас эта связь кажется ему такой иллюзорной, такой несбыточной?.. А свое собственное существование — никчемным, ненужным. Ведь на самом деле он не способен совсем ни на что…       — Наруто, нам нужно обратно, — выдернул его из раздумий голос Какаши. — Потом скажешь свое желание?       — Нет, сейчас. Подождите, — тихо попросил Наруто, насильно возвращаясь в реальность, моргая, глядя на зелень вокруг, будто только что проснулся.       Нельзя было мешкать: другой такой возможности может уже не быть. Пока они одни, далеко, в лесу… Маска, точно. Надо озвучить это свое желание… Однако Наруто вспомнил и о том, как однажды Какаши все-таки «снял» маску… под которой оказалась другая маска. Нет, с ним нужно быть очень осторожным. Сенсей ведь умный, хитрый… Наверняка у него и сейчас припасен какой-то козырь в рукаве, поэтому он так спокоен: знает, что в любом случае сможет выкрутиться.       Мысль. Еще одна мысль. Странная, будто полупьяная, как и все прочие мысли, так нещадно атакующие его встревоженный рассудок. Дурацкая мысль… и в то же время гениальная, тоже гениальная…       Никогда бы он не пошел на этот шаг. Но теперь… в нем вдруг образовалась пустота, разъедающая душу. Стало волнительно, холодно, даже неприятно, и так пусто… Но от этой мысли веяло чем-то спокойным. И настолько разрушительно-опасным, как от торнадо. После буйства которого наступает тишина. Тишина… и обломки… и так больно, словно терять больше нечего. Словно хуже уже не будет. Словно все уже потеряно.       …или словно это — единственное, что может пробудить его к жизни.       Внутри все стянуло.       — Поцелуйте меня, — сказал Наруто, и земля покачнулась под ногами… И только тогда он осознал смысл своих же слов. Лицо запылало. Парнишка посмотрел на Какаши который, судя по виду и широко раскрывшемуся глазу, тоже был малость шокирован этой просьбой. — Это… я просто… — но вырвалось из него именно то, что он так пытался сдержать. — Просто мне так не по себе. Так… хреново, знаете?.. Хотя, конечно, знаете…       Он стиснул кулаки, перевел взгляд на траву, слишком хорошо понимая, что говорить все это совершенно не нужно. Но Какаши, кажется, слушал его всерьез. Потому что вдруг подошел ближе, не отводя взгляда от его лица.       — Это из-за Саске?       — Из-за него тоже. Ведь я… все оказалось бесполезно. Я знаю, что нужно тренироваться, нужно стать сильнее, но… я же столько тренировался. Эти годы… и все оказалось зря… Но… я не могу, я чувствую, что теряю его…       — Он жив, Наруто, — ровно сказал Какаши. — Ты его не потерял. Даже одно это — дорогого стоит.       — Знаю, знаю… Но ведь я могу опоздать! Он может погибнуть! И так глупо… Но… я чувствую такую пустоту, — рука сама поднялась к груди, вцепилась в куртку, словно желая вырвать эту самую пустоту с корнем. — Наверно, эгоистично так говорить… но он… отверг меня. И от этого так… воротит все внутри. Меня отверг, Сакуру… А Сакура все равно… все равно любит. И тут… мне просто к ней не подступиться. Словно он… — правда, которую он столько лет пытался утаить от самого себя, так и рвалась наружу. — Словно он как-то перекрывает мне все пути. К чему-то нормальному. К жизни… Перед глазами только он, и ведь я не успокоюсь… Я не могу успокоиться, не могу нормально жить. Только об этом думаю. И даже когда я пытаюсь… Я пытаюсь, пытаюсь что-то поменять… и понимаю… что я совсем ничего не понимаю, сенсей… Мне просто хреново.       Повисшее молчание скрашивали поющие лесные птицы. Но от них не было легче. Наруто чувствовал на себе пристальный взгляд Какаши, от которого так и горели щеки.       — И поэтому у тебя такие «желания»? Думаешь, это поможет тебе что-то понять?       — Не знаю. Правда, не знаю. Но мне почему-то очень захотелось именно этого, я не могу объяснить, — глаза защипали от дурацкого чувства стыда и неловкости, пронзающего его насквозь, от которого было никуда не деться. — Вы это… забудьте, забейте, не знаю, блин… Просто угостите меня раменом. У меня, наверно, это действительно единственная радость в жизни…       — Да нет, я тебя понимаю, — вдруг сообщил Какаши. Переступил с ноги на ногу, глянув на землю, снова поднял голову. — Одиночество кусает всех одинаково. Как и чувство вины, и беспомощности. И того, будто проживаешь не свою жизнь, гоняясь за призраками… — он сделал паузу, и Наруто тоже осторожно глянул на него, так что их глаза встретились. — Но ты ведь знаешь, что тебе нужно делать, так?       — Да… Но эти чувства все равно никуда не деваются. И отнимают силы… И у меня просто не получается ничего с ними сделать… — Наруто горько, неровно вздохнул. — Но, ладно, вы правы. Чего ныть, надо делать… хоть что-то. Пора нам возвращаться, — парнишка, пытаясь прогнать мерзкое ощущение во всем своем существе, собрался сложить печать, чтобы закончить технику.       — Подожди.       Рука Какаши вдруг опустилась на его голову. Наруто вопросительно заглянул сенсею в лицо. Отмечая, что в глубине его черного глаза, отстраненно-спокойного последние часы, появилась какая-то добрая ласковость. Мужчина погладил его по волосам, зарылся в них пальцами. И Наруто, сам того не ожидая, заулыбался, совсем искренне. Это ему и было нужно. Совсем немного понимания и дружеской поддержки. Которое как бы говорит: «Ты не один, значит, все не так уж и плохо».       Но тут картинка внезапно исчезла — Какаши вдруг спустил бандану Наруто со лба на глаза. Парнишка открыл было рот, чтобы задать вопрос, хотел поднять руки… Но застыл. Потому что твердые пальцы взяли его за подбородок, приподнимая голову. А к губам прикоснулась мягкость, которую он сначала не смог понять… Потом распознал тепло дыхания, влажность во рту… и закрыл глаза, хотя и так ничего не видел.       Какаши поймал губами его нижнюю губу, заставив все его нутро запылать. Теперь Наруто осознавал этот поцелуй так четко, словно рисуя его в своем сознании, словно чувствуя и понимая его каждой клеточкой тела. Постарался подключиться, сжав губы в ответ. Так же пошел навстречу новому поцелую, чуть склонив голову, и их губы соединились как-то по-другому, под углом, будто бы глубже.       Внутри все улыбалось. И руки сами легли на бока Какаши. Встречи губ становились еще мокрее, и в этой приятной влажности время останавливалось. Пальцы Какаши лежали на его шее, поглаживая. А другой рукой мужчина привлек Наруто к себе. Всем телом парнишка ощутил его тепло. И прижался еще плотнее, думая только об их губах, которые слились так, словно по-другому и быть не могло. Это выходило так приятно, так естественно, что переживать больше не хотелось. Только чувствовать. Чувствовать совсем не то, что раньше…       Он таял в объятиях, таял в тепле, в этой мягкой нежности, прожигающей до глубины души. Кажется, это и вправду было то, в чем он нуждался…       В надвинутой на глаза бандане было не слишком удобно, очень хотелось ее поднять или снять… Но в таком случае — все закончится, Наруто это знал. И ведь он даже забыл, что изначальной целью этого «желания» было как раз-таки принудить Какаши снять маску… чтобы увидеть его лицо. Но… Любопытство любопытством, но теперь Наруто в полной мере осознал… что это и неважно.       А что было важно? Просто чувствовать себя в порядке, действительно в порядке. Чувствовать себя хо-ро-шо.       Какаши поцеловал его в подбородок, провел кончиками пальцев по щеке и отстранился. Пользуясь этим, Наруто сразу убрал бандану с глаз. Но, конечно, сенсей уже подтягивал свою маску к переносице. И бросил взгляд на парнишку.       — Возвращаемся?       — А… Да… — рассеянно кивнул тот. — Только… я же там офигею, если узнаю…       — Да мы там оба сейчас «офигеем», — вздохнул Какаши и поднял руки, сделав печать завершения техники.              Минуты ожидания тянулись целую вечность. Наруто уже десять раз спросил у Какаши, что же, все-таки, делают там их клоны, но сенсей каждый раз терпеливо отвечал: «Скоро поймешь». Однако парнишка упорно ничего не понимал. Открыл было рот, чтобы задать тот же вопрос снова…       Но в его голову буквально ударила мысль. Не просто мысль — ощущение. Глубокое, полное, детальное — точно сон, который пронесся в сознании за долю секунды.       Огонь. Такой, от которого запылало лицо. Губы тоже горели. И, казалось, чувствовали на себе недавнее приятное воздействие… Да быть такого не может!..       Но рядом чертыхнулся Какаши. Значит, то, что он почувствовал… действительно произошло?..       — Так вот, как оно работает, — пробормотал Наруто, теперь ясно все поняв.       То, что было там, в лесу, о чем он даже не догадывался… Оно было, было на самом деле. Каждое слово, каждое чувство, каждая мысль… и каждое ощущение… и…       Переборов стеснение, он осторожно покосился на Какаши. Который казался напряженным и слишком вдумчиво хмурился.       — Да… — только ответил мужчина, как-то не особо весело.       — Вы ведь могли просто угостить меня раменом, — очень тихо напомнил Наруто, сам вдруг поняв это, будто взглянув на ситуацию со стороны. Сенсей на это закрыл глаза и глубоко вздохнул.       — Ну, значит, не мог… — и все же посмотрел на парнишку в ответ. И, к облегчению, мягко улыбнулся ему черным глазом. — Тебе лучше?..       — Да, — и в самом деле, поганое чувство, мучившее его последние дни после возвращения с миссии, исчезло, оставив после себя приятную, легкую окрыленность. Наруто, толком ничего не понимая, кроме того, что он очень счастлив, смущенно заулыбался. — Спасибо…       — Ага… — бросил Какаши. И, вспомнив про Ямато, который внимательно вслушивался в их разговор, пытаясь хоть что-то из него выловить, небрежно пояснил:       — Но больше не буду с тобой в «камень, ножницы, бумага» играть по твоим условиям — чтоб десять раз переигрывать, пока не победишь…       Кажется, такое объяснение ситуации устроило их слушателя, но Наруто не выдержал и все-таки рассмеялся. Если бы тот только знал…       — Ну, все, хватит ржать, — с былой непринужденностью сказал Какаши и потрепал Наруто по волосам, хотя теперь этот жест вызывал у парнишки совсем другие ассоциации… — Мы о чем вообще разговаривали?       — О тренировке, — хихикнул Наруто.       — «О тренировке», — протянул Какаши. — Я же говорил, только с тобой могут быть такие «тренировки»…