Don't hate me, please

Лето прошло слишком быстро. Леви был уверен, что только вчера он сжимал Эрена в своих объятиях посреди пустого коридора, жарко зацеловывая его шею. Но прошло целых два месяца, и как бы Леви ни мечтал об обратном, закончились беззаботные дни, когда парень целиком и полностью принадлежал ему. Он не хотел выпускать его ни на миг, не хотел делиться своим счастьем с сотней студентов и не мог представить, каким, блять, образом сможет контролировать себя в университете. За два месяца он привык видеть Эрена каждый день, касаться и целовать его, но теперь, когда они снова стали «преподавателем» и «студентом», открыто показывать свои чувства будет невозможно. Леви действительно не знает, как ему теперь с этим жить. К тому же, Эрен всё ещё жил вместе с Жаном, хотя и проводил большую часть времени в квартире мужчины. Леви бы и хотел забрать его насовсем, но Эрен не был щеночком и не принадлежал ему. Он должен был сам захотеть этого, и торопить его Леви не собирался. — О чём задумался? Твой чай уже льдом покрылся. Леви чувствует, как чужие руки мягко обнимают его за талию со спины. Эрен прижимается к нему, укладывая подбородок на плечо, и отставляет почти невесомый поцелуй на виске. — Думаю, если Кирштайн снова начнёт на тебя вешаться, я вырву ему руки, — ровно отвечает мужчина, выливая и правда давно остывший чай в раковину. — Не начнёт, — тихо смеётся Эрен ему в шею. — Правда он до сих пор мне не верит, и думает, что я бегаю к Кристе. — К Кристе, значит? — Леви хмурится. К какой, нахрен, Кристе. И что эта девчонка крутится постоянно рядом? — Не нужно так напрягаться, милый. Ты же знаешь, что миниатюрные блондинки не в моём вкусе. — А кто в твоём вкусе? — Ты, — просто отвечает Эрен. — Только ты. — Эрен, — Леви поворачивается к нему, укладывая ладони на щёки, и притягивает к себе, заставляя наклониться, — ты же знаешь, что эти романтичные сопли не по моей части. — Да, но за это ты меня и любишь, — Эрен ласково улыбается, наклоняется ещё ближе и быстро целует в губы. — А ещё за то, что я идиот, влипающий в неприятности. — Рад, что ты не забыл, — фыркает Леви, улыбаясь уголком губ. — Но предупреди своего тактильного друга, на всякий случай. Я серьезно, Эрен. Я не хочу в тюрьму за хладнокровное убийство гребаной лошади. Эрен закатывает глаза и крепко целует его ещё раз, а потом ещё и ещё до тех пор, пока Леви напрочь не забывает обо всём. Даже о том, что в новом семестре у него снова стоят пары у 104-й группы. — Зайдёшь? — спрашивает Эрен, когда Леви плавно тормозит у знакомого подъезда. — Мне ещё к паре готовиться, — мужчина качает головой. — Постарайся не играть в видео-игры всю ночь, ладно? — Мне пять лет, по-твоему? — хмыкает Эрен. — Ты ещё вчера жаловался, что Кирштайн обходит тебя в этой вашей херне про Титанов, — напоминает Леви. — Да, блин, Марко вечно его прикрывает! — И кому теперь не пять лет? — мужчина вздыхает, но всё равно улыбается, вспоминая, как этот идиот полчаса распинался о несправедливости этого мира, и «какого хрена Марко вообще ему помогает, я был лучшим!». — Ты же не хочешь со мной играть, — бормочет Эрен обиженно. — Я похож на недоразвитого идиота? — Эй, — вскидывается парень, — ты меня сейчас недоразвитым назвал? Поняв, что перегнул палку, Леви прикусил губу. Он часто называл Эрена идиотом, но обычно он подразумевал под этим «я люблю тебя». — Эрен, ты же понимаешь, что я не в серьез? — Да, но иногда мне кажется, что ты действительно считаешь меня каким-то придурком, — выдавил Эрен расстроенно. Леви едва не назвал его идиотом ещё раз, но вовремя остановил себя. Его манеру общаться вряд ли можно было назвать простой или приятной, но Эрен всё равно никогда не обижался, хотя это нехило так задевало его. Аккерман молча вышел из машины и открыл дверь перед парнем. — Уже выгоняешь? — Эрен, просто выйди из этой чёртовой машины. Парень послушался, но стал выглядеть куда более несчастным. Ровно до того момента, как мужчина резко не притянул его к себе, обеими руками зарываясь в волосы на затылке, и горячо не прошептал в самые губы: — Я не считаю тебя придурком. Ты чуть ли не самый умный человек из всех кого я знаю. Мне охренеть как повезло с тобой, Эрен. Прости, что я не всегда могу это показать тебе. Но я люблю тебя, понял? Не смей сомневаться в этом. Никогда. — Л-леви, там… Но мужчина не стал слушать, властно целуя и выбивая весь воздух из лёгких. Эрен тихо и сдавленно простонал, с жаром отвечая на поцелуй, чувствуя, как его прижимают к машине всё сильнее, а чужие горячие ладони оглаживают бёдра. — Л-е-е-е-ви, — задыхаясь, шептал он, пока мужчина выводил языком узоры на его шее. — Бог мой, Леви. В голове ни одной приличной мысли, а Леви продолжает распалять все больше, вжимаясь в него своими бедрами. И это оказывается так приятно, что у бедного Эрена дрожат колени. — Ребят, не хочу вас отвлекать, но у Жана сейчас походу будет обморок, — громко произнёс чей-то весёлый голос. Леви нехотя оторвался от парня и, развернувшись, увидел бледного Кирштайна, отчаянно вцепившегося в локоть Марко, который, напротив, не выглядел хоть чуточку удивленным. Бодт улыбался от уха до уха, успокаивающе поглаживая Жана по спине. — Леви, там Жан, — договорил Эрен, переводя дыхание. — Я хотел сказать, что там Жан. Но ты мне не дал. — М-мистер Аккерман? — Жан, казалось, вот-вот действительно хлопнется в обморок. — Собственной персоной, — мрачно подтвердил мужчина, явно недовольный внезапными свидетелями. Отпустить такого Эрена казалось чем-то незаконным, и Леви еле сдерживался, чтобы не забрать его обратно домой. Но вид побледневшего ошарашенного Кирштайна определенно того стоил. Давно нужно было так сделать, а то эта вечно ухмыляющаяся рожа уже порядком поднадоела. — Так это правда? Не Криста? — Жан явно пытался переварить поступившую информацию. — Я, блять, думал, у тебя просто хреновый юмор! — Я же тебе говорил, — довольно произнёс Марко, нисколько не смущённый. — Я ещё в универе заметил, как Эрен на него пялился. — Я не пялился… — возмутился было Эрен, но Леви вдруг как-то самодовольно заулыбался, и парень понял, что отпираться бессмысленно. Пялился ведь, и ещё как. Как на такого не пялиться-то? Эрен же не слепой дурак в самом деле. — Блять, Эрен, ты серьёзно? — выпалил Жан. — У тебя Стокгольмский синдром или что? Моргни три раза, если он держит тебя в заложниках, и я тут же вызову спецназ! Марко громко рассмеялся, шутливо отвешивая другу подзатыльник. Эрен закатил глаза и прижался к Леви ближе, укладывая подборок на его плечо. — Я могу ещё раз продемонстрировать, что всё серьёзно, Кирштайн, — хмыкнул Леви, по-хозяйски обвивая талию Эрена рукой. — Но не думаю, что ты это переживёшь. И раз уж ты здесь, сразу говорю: увижу, что ты снова лапаешь Эрена, сломаю обе руки и скажу, что так и было. Усёк? — Увижу, что обижаете Эрена, сломаю ещё и ноги, — фыркнул Жан, ощетинившись. Леви удивлённо поднял брови. — Принято, Кирштайн. — Как будто с родителями знакомство произошло, честное слово, — пробормотал Эрен. — Вы странные. — Это я-то странный? — протянул Жан ехидно. — Эрен, ты буквально встречаешься с человеком, от которого шарахается половина универа! — Заткнись, придурок! Они не шарахаются! — Эрен, — тихо позвал Леви с ласковой улыбкой. — Они и правда шарахаются, ты и сам это знаешь. — Да, но это все равно не дает ему права так говорить! — Мистер Аккерман не обиделся, — вставил Жан невозмутимо. — Просто завалю тебя на ближайшем экзамене, — ответил Леви спокойно. — Э! Так не честно! — Зато справедливо. Эрен рассмеялся, уткнувшись носом мужчине в шею. Леви прижался к его голове виском и оставил быстрый поцелуй на лбу. — Так мило, что аж противно, — прокомментировал Жан, скривившись. — Л-а-а-адно, мы подождём Эрена внутри. До свидания, мистер Аккерман. Пойдём уже, Жан, не будем мешать, — вежливо попрощался Марко и утянул сопротивляющегося Жана за руку в подъезд. — И что это было? — шепотом поинтересовался Эрен, уткнувшись носом в затылок Леви. — Ты меня что, пометил? — Кстати об этом. Когда Эрен наконец-то поднялся в квартиру, на его шее ярким пятном алел багровый засос.