Be My Valentine

С внезапного признания на крыше театра прошло чуть больше месяца. Бэтмен все так же защищал справедливость, преступники с привычным постоянством сбегали из тюрьмы и устраивали серьезные и не очень каверзы. Казалось, ничего не изменилось, разве что Джокер был активнее обычного, видимо, стараясь восполнить несколько недель затишья перед этим. И вот очередным прекрасным солнечным утром, преступный клоун захватил Центральный Банк Готэма, чтобы заменить все деньги на банкноты со своим портретом. И конечно же, вскоре к зданию банка подъехал Бэт-мобиль, из которого вышли Бэтмен и чудо-мальчик Робин. — Мы разберемся со всем, комиссар, главное не впускайте никого в банк. — спокойно произнес герой и достал бэт-крюк, — Вперед, Робин, зайдем через второй этаж! — Но разве Джокер не ожидает от нас как раз такого хода? — тихо спросил чудо-мальчик, оглядываясь на толпящихся у главного входа полицейских. В ответ Бэтмен лишь задумчиво потер подбородок и кивнул. — Думаю, ты прав. В таком случае, пойдем напрямик. Уж этого Джокер точно не ждет. — Ёлки-помидорки, Бэтмен! — воскликнул Робин, привлекая всеобщее внимание, и уже тише продолжил: — Ты же не предлагаешь просто войти через главный вход?! — Именно об этом я и говорил. — с загадочной улыбкой кивнул мужчина, — Сейчас Джокер наверняка пытается вскрыть хранилище и поставил охрану рядом с собой и наверху, где ожидает нашего появления. — И в таком случае, самый очевидный вход остается без внимания! — юноша восторженно ударил кулаком ладонь и широко улыбнулся. Бэтмен лишь утвердительно кивнул и зашагал к толпящимся неподалеку полицейским. Шепнув несколько слов комиссару Гордону, мужчина осторожно двинулся к главному входу. Робин так же аккуратно последовал за ним, избегая зашторенных окон второго этажа, где могли засесть подельники Джокера. Массивные двери главного входа не были заперты, и Бэтмен аккуратно приоткрыл их и прошел в пустой холл. Вокруг было тихо, только за стойкой с кассовым аппаратом раздавались приглушенные голоса. Подав Робину знак обходить справа, Бэтмен прижался к стене и медленно стал приближаться к источнику голосов. Прокрасться оказалось куда легче, чем он предполагал, и когда мужчина присел перед самым столом и заглянул за угол, перед ним предстала занятная картина. Две девушки-кассирши и трое банковских клерков спокойно сидели в кругу с тремя налетчиками в ярких костюмах. Девушки спокойно пили кофе и обсуждали последние новости, будто бы не были заложницами, а просто вышли на обеденный перерыв, а мужчины ожесточенно играли в домино. — Рыба! — воскликнул один из заложников, ударяя плашкой в самом конце длинной цепочки. Остальные игроки лишь раздосадованно застонали и обреченно подставили лбы под щелчки победителя. Как только все получили причитающееся, Бэтмен сделал знак Робину и, перекатившись вперед, схватил двух налетчиков за уши. Третий же оказался перехвачен чудо-мальчиком за торчащий воротник. — Бэтмен, не бей их! — воскликнула одна из девушек, едва не уронив чашку с кофе, — Они ничего не сделали и не угрожали! — Да, они были очень милыми для налетчиков, вот Пингвин в прошлом месяце привязал нас к стулу тонкой веревкой, следы потом дня три сходили! — добавила вторая. Клерки согласно кивнули, и динамическому дуэту пришлось отпустить пособников Джокера. Те, однако, не собирались атаковать в ответ и просто молча терли болезненно саднящие места. — Хорошо, в таком случае, где Джокер и его люди? — спросил Бэтмен, все еще настороженно наблюдая за каждым действием налетчиков. Те переглянулись и один заговорил: — Мы втроем тут наблюдаем за заложниками, четверо ждали вас на втором этаже, а Джокер и еще двое внизу, подбирают код к хранилищу. — мужчина указал на приоткрытую дверь за спинами «заложников», спокойно собиравших плашки домино в коробку. — Значит так, — тихо произнес Бэтмен, — Вы трое сейчас выведете заложников и сдадитесь полиции. Если сможете убедить сдаться и тех, кто на втором этаже, я вступлюсь за вас на суде и вам назначат всего лишь пару месяцев исправительных работ. — Налетчики переглянулись и согласно кивнули, но герой в плаще нахмурился и, наклонившись к уху Робина, прошептал ему что-то. Тот просиял и воодушевленно кивнул несколько раз. Бэтмен еще раз оглядел спокойно сидящих на полу заложников и, поднявшись, тихо прошел к приоткрытой двери. — Я прослежу за вами и сообщу комиссару о том, что вы согласились сотрудничать. — важно произнес Робин, поднимаясь с пола и помогая встать девушкам, — Сначала выведем заложников, потом займемся остальными. Тем временем, Бэтмен спускался вниз по широкой лестнице с красным ковром, хорошо заглушающим шаги. Голос Джокера звучал, казалось, уже совсем рядом, и крестоносец в плаще замедлился, осторожно переходя по наименее освещенным участкам и скрываясь в тенях. — Ты же говорила, что умеешь взламывать замки! — послышался недовольный крик Джокера, и Бэтмен невольно замер на месте, прислушиваясь. — Я про обычные говорила, а тут кодовый — без пароля не войти! — так же недовольно отозвалась девушка. Что-то металлическое упало на пол и кто-то третий невнятно выругался. Дальше слушать Бэтмен не стал и спокойно вышел из-за угла. В случае драки, он справится с Джокером и его подельниками, а может быть даже получится решить все мирно и убедить преступного клоуна просто сдаться полиции без применения силы. — Доброго утра, Джокер. — буднично произнес рыцарь Готэма. Такие приветствия всегда были для них обычными, разве что сейчас звучало чуть мягче. Клоун заметно вздрогнул и обернулся. На его привычно загримированном лице сияла широкая улыбка. — Мой дорогой Фэтмен! — воскликнул он, всплеснув руками, — Ты как раз вовремя, я уже думал, что ты, любитель спать допоздна, пропустишь нашу встречу, а я ведь так готовился! — Я всегда готов встать пораньше, если дело касается тебя. — серьезно ответил Бэтмен, едва сдерживая нежную улыбку. Для всех это могло звучать как обещание всегда прийти на помощь городу, но лишь двое знали, что это значит на самом деле. Джокер довольно захихикал и как будто смущенно махнул рукой. — Ох, Мышонок, я невероятно рад это слышать! Так приятно знать, что ты всегда явишься, чтобы остановить меня! — Именно поэтому я предлагаю тебе сдаться сейчас. — произнес Бэтмен, делая шаг вперед. Девушка, до этого прячущаяся за спиной Джокера, осторожно выглянула из своего укрытия и, подняв руку, тихонько пискнула: — Я сдаюсь! — стоящий рядом мужчина отвесил ей легкий подзатыльник и прошипел что-то, отчего девушка потупилась и снова скрылась за спиной Джокера. — Ладно, Кэсси, ты можешь идти. — недовольно выдохнул он, сложив руки на груди, — Ты тоже свободен, Джереми, если не хочешь вмешиваться. Мужчина и девушка переглянулись и быстро прошмыгнули мимо Бэтмена к выходу, где столкнулись с Робином. — Мы сдаемся! — воскликнула девушка, хватая чудо-мальчика за руку, — Пожалуйста, отведите меня к полиции, я не хотела вмешиваться в дела Джокера, меня обманули и заставили! — Она сама пришла, — строго возразил мужчина, — Никто ее силой не тащил! — Неправда! — воскликнула девушка чуть не плача и прижимаясь к Робину, будто ища защиты, — Я боялась отказать, меня заставили! — Со всем этим разберется полиция. — жестко отрезал юноша, разворачивая девушку к выходу, — На выход. Как только дверь за Робином и двумя преступниками закрылась, Джокер заметно расслабился и с улыбкой подошел ближе к Бэтмену. — Я не просто так устроил это представление, — промурлыкал клоун, обнимая героя за шею и прижимаясь к его груди, — Скоро день Святого Валентина и я сегодня обменялся с Пингвином, чтобы выбить его для себя. — О чем ты? — непонимающе нахмурился Брюс, нежно придерживая возлюбленного за талию. Тот снова хихикнул и пояснил: — Обычно мы договариваемся, кто будет шалить в тот или иной праздник, чтобы все могли проводить время с близкими и ты не скучал в одиночестве. — Джокер мягко провел пальцем по скрытому маской носу героя в плаще, — К счастью, этот День Святого Валентина на жеребьевке достался Пингвину, а у него неожиданно появились планы, так что мы договорились, что я выйду сегодня и через неделю, а он взамен подменит меня на Пасху. — Это ты так назначаешь мне свидание? — нерешительно спросил Брюс, перехватывая руку Джокера, потянувшуюся было к краю маски. Тот в ответ игриво усмехнулся и подмигнул. — Именно, мой дорогой. — прошептал он и мягко коснулся губами не скрытой маской щеки, оставляя смазанный след ярко-алой помады, — Я похищу Брюса Уэйна из его собственного дома, и пока все будут искать нас, отведу его на романтический ужин. — Это великолепный злодейский план. — похвалил Бэтмен, — Какое трагическое совпадение, ведь именно в этот день вся его семья разъедется по делам и этого никто не заметит, пока не станет слишком поздно. — рука в темно-синей перчатке поднялась чуть выше и слегка надавила на спину более высокого мужчины, вынуждая того наклониться, — Стоит только оставить записку, чтобы его мог найти чудо-мальчик Робин, ведь Бэтмен будет занят куда более важными делами. — прошептал герой в самое ухо Джокера, едва касаясь губами покрытой толстым слоем грима кожи. — Мой гениальный детектив уже все продумал, — прошептал клоун, едва сдерживая желание потереться щекой о подставленное крепкое плечо, — Отпустишь меня сегодня? — Выходи через черный ход, но знай, что я отправлюсь в погоню. — мягко проговорил Брюс, отпуская клоуна. Тот заливисто рассмеялся и, оставив на второй щеке героя смазанный след от поцелуя, бросился бежать. Бэтмен небрежно стер следы помады, досчитал до десяти и бросился в погоню. * * * Ровно неделю спустя, стоило только часам над камином в особняке Уэйнов пробить десять утра, в дверь постучали. И дверь, как и всегда, открыл бы Альфред, если бы он ранним утром не повез миссис Купер и юного Ричарда Грейсона в соседний Метрополис на национальный конкурс по математике. Именно поэтому сам хозяин особняка, Брюс Уэйн, собирающийся на заседание совета директоров, открыл дверь. На пороге стоял Джокер в привычном малиновом фраке и с раскрашенным лицом. Как ни странно, за его спиной не было обычных подпевал, а у ворот особняка стояла неприметная машина. — Доброго утра, мистер Уэйн. — произнес клоун с широкой улыбкой, — Прошу прощения, но я вас похищаю, так что будьте добры проследовать за мной в машину. — Могу я хотя бы надеть пальто? — абсолютно спокойно спросил Уэйн, делая шаг в сторону и жестом предлагая гостю войти. — Конечно, тем более, что на улице ужасная метель. — доброжелательно ответил Джокер, осматривая утонченно украшенный холл, — Ну а я бы хотел оставить кое-что для вашей семьи, где они сразу же заметят небольшую записку? — Здесь, у зеркала. — Брюс поправил воротник и указал на пробковую доску на стене. Клоун хихикнул и прикрепил в самом центре лист с наклеенными на него цветными буквами. — Прекрасно, мистер Уэйн! — воскликнул он и всплеснул руками, оглядывая уже одевшегося Брюса, — Пойдемте скорее, мне не терпится привязать вас к стулу и медленно пытать, в ожидании выкупа! — молодая горничная, наблюдающая за странной сценой с лестницы на второй этаж испуганно взвизгнула и кинулась к телефону. Заметивший это Уэйн сам схватил хихикающего Джокера за руку и потянул его за собой на улицу. — Чудесное представление, мой дорогой! — взволнованно воскликнул клоун, садясь на водительское сидение, — Сейчас заедем в мое логово, чтобы я привел себя в порядок, а потом отправимся на свидание. — Горничная вызовет полицию. — недовольно отозвался Брюс, глядя в окно, — Они начнут искать меня, найдут записку… — Поверь мне, я все предусмотрел. — спокойно произнес Джокер, въезжая в город, — она запомнила машину и что я везу тебя в свое логово, чтобы пытать и ждать выкуп. Полиция попытается нас найти, но не справится, даже если попытается разгадать шифр в записке, так что можешь не волноваться. — машина свернула в неприметный переулок и, немного проехав между домов, остановилась рядом с одноэтажным кирпичным зданием. — Добро пожаловать в мою Ха-Ха-Хату! — произнес клоун, открывая дверь перед гостем и запирая ее за собой, — Я быстро. — пообещал он, скрываясь за второй дверью и оставляя Брюса в одиночестве. Мужчина с любопытством осмотрелся. Комната была самой обычной — потертый диван, кресло, старая люстра на потолке с пыльной лампочкой. Вообще, не казалось, что кто-то жил здесь постоянно — везде была пыль, да и никаких мелочей, по которым можно было бы определить, кому этот дом принадлежит, не было видно. — Прости, я немного задержался. — произнес Джокер, возвращаясь, и Брюс замер, не в силах отвести от него взгляд. Узкие темно-синие брюки выгодно подчеркивали длинные стройные ноги мужчины, пиджак того же оттенка прекрасно сидел на широких плечах, а белая рубашка оттеняла смуглую кожу лица и запястий. В добавок ко всему, изумрудно-зеленая шевелюра сменилась аккуратно причесанными черными волосами. — Что-то не так? — с легким беспокойством спросил Джокер, заметив замешательство Уэйна, — Мне не идет полуночный синий? Или следы грима остались? — он поморщился и потрогал ладонью лицо. Брюс вздрогнул, будто бы очнувшись от наваждения, и покраснел. — Н-нет, ты великолепен. — неожиданно для самого себя возразил он, подскакивая с дивана и, смутившись собственной порывистости, откашлялся и продолжил, — Я имел ввиду, этот костюм очень тебе идет, подчеркивает цвет глаз. Джокер заливисто рассмеялся и нежно поправил слегка помявшийся воротник рубашки Уэйна. Его щеки заметно покраснели, а в глубине темных глаз загорелся странный, притягательный огонек. Мужчина, в котором сейчас никто бы не признал клоун-принца преступного мира Готэма, смотрел на Уэйна с такой ласковой улыбкой, что у того перехватило дыхание от внезапно нахлынувших чувств. Раньше все их встречи проходили с какими-нибудь оговорками: это всегда были Джокер и Бэтмен или Джокер и мистер Уэйн, но сейчас в тесной гостиной обшарпанного барака на окраине города были лишь два влюбленных мужчины, впервые выбравшиеся на нормальное свидание, и от этого даже простые знаки внимания казались особенно дорогими и волнующими. — Идем, у меня на этот день грандиозные планы! — воодушевленно произнес Джокер, смущенно отводя взгляд, и двинулся было к двери, как Брюс нежно взял его за руку и ласково погладил его кисть большим пальцем. — Я не могу называть тебя «Джокер» при посторонних, могу я узнать твое настоящее имя или хотя бы подставное? — нерешительно спросил Уэйн. Пусть изначально он и собирался скрывать личность Бэтмена, но обстоятельства, при которых он узнал о чувствах своего величайшего врага, вынудили его снять маску, чтобы не разрушить хрупкие зачатки нежных и искренних чувств, поселившиеся в душе преступного клоуна. Сам Джокер почти ничего о себе не рассказывал, не снимал парик и почти не появлялся без макияжа, будто бы стараясь держать дистанцию, а Брюс не давил, позволяя привыкнуть к себе и давая время раскрыться самому. Даже сейчас просьба назвать свое имя прозвучала больше как приглашение к диалогу чем желание раскрыть истинную личность клоуна. — Можешь звать меня Педро. — после нескольких секунд молчания ответил Джокер. — Но настоящее это имя или нет я не скажу, даже не проси, мой дорогой Мышонок. — мужчина нежно улыбнулся и, крепче перехватив ладонь возлюбленного, повел его к выходу. На улицах Готэма царило привычное оживление. Влюбленные пары всех возрастов медленно прогуливались по улицам, занимали все места в романтично украшенных кафе и ресторанах, и, несмотря на снежную погоду, сидели на лавочках в парке, не обращая внимания на летящие с неба белые хлопья. На каждом углу стояли продавцы цветов, бойко предлагающие букеты всем проходящим мимо мужчинам и практически каждый, немного подумав, все-таки покупал хотя бы одну розу в изящной упаковке, чтобы порадовать идущую рядом или ждущую дома вторую половинку. Джокер таких продавцов умело избегал или забалтывал, не отпуская при этом руку Брюса ни на секунду и уверенно продвигаясь вглубь города. — Я нашел очаровательное местечко, где на нас не обратят внимания. — воодушевленно рассказывал клоун по пути, — А потом у нас будет пара часов свободного времени, прежде чем твой подручный мальчик-с-пальчик сообразит, где нас искать. Я уверен, этот день… — Джокер резко замолчал, делая шаг назад от прозрачного окна с налепленными на стекло алыми сердцами. Настороженный взгляд темных глаз оглядел виднеющийся из-за угла зал и остановился где-то в глубине. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Брюс, крепче сжимая внезапно вспотевшую ладонь возлюбленного. Тот быстро огляделся по сторонам и тут же стремительно зашагал вперед мимо окна, утягивая за собой ничего не понимающего Уэйна. — Прости, милый, там был Пингвин. — с облегчением пояснил Джокер, добравшись до другого конца здания, — К счастью, он был слишком увлечен своей пассией, чтобы заметить пробегающего мимо Брюса Уэйна, который должен сейчас быть связан в логове Джокера. — Не верится, что какая-то женщина добровольно пошла с ним на свидание. — настороженно произнес Брюс. — Это точно не какой-то коварный замысел, о котором ты не хочешь говорить? — Ох, ну что ты! — почти оскорбленно воскликнул клоун, — Пусть Пингвин и не так красив, как ты или я, но у него есть свой шарм. К тому же, не думаю, что какая-то актрисулька может быть связана с его будущим делом, так что расслабься и позволь влюбленным голубкам поворковать хоть немного, прежде чем один из них вернется в клетку. — Он озорно подмигнул и тут же обратил внимание на неприметную вывеску в одном из переулков и потянул Брюса за собой. Кафе оказалось небольшим и почти пустым — видимо, из-за не очень удачного расположения даже в такой день не так много посетителей заглядывали внутрь. Джокер уверенно прошел мимо столиков и уселся в дальнем углу тесного зала неподалеку от массивного горшка с торчащими из него длинными мясистыми листьями неизвестного Уэйну растения. Официантка подошла почти сразу и записала заказ без единой эмоции на лице. Равнодушный взгляд девушки не задержался на посетителях ни секундой дольше, чем того требовала вежливость, и вскоре мужчины вновь остались наедине. — Это, конечно, не самый модный ресторан города, но здесь подают неплохие блинчики с джемом. — заговорил Джокер, чтобы прервать повисшую в воздухе неловкую тишину, и натянуто улыбнулся. Брюс в ответ только покачал головой и нежно взял сидящего напротив мужчину за руку, мягко сжимая его ладонь своей. — Педро, любовь моя, твоего присутствия достаточно, чтобы любое место стало самым лучшим. — серьезно произнес Уэйн, и Джокер издал нечто среднее между писком и умиленным вздохом, прижимая свободную руку к пылающей щеке. — Мой дорогой, тебе не стоит говорить такие сладкие слова настолько серьезным тоном, если не хочешь, чтобы я умер от любви к тебе прямо здесь! — воскликнул мужчина, и Брюс перестал сдерживать рвущийся откуда-то из груди смех. Первый лед неловкости был сломан и беседа потекла непринужденно и легко, не касаясь ни щекотливых тем, ни спорных вопросов, ни остальных проблем. По радио передавали только самые нежные и романтичные песни, ненавязчивые украшения кафе не привлекали лишнего внимания, но создавали непередаваемую атмосферу спокойствия и любви. Время пролетело незаметно, и когда до предполагаемого прибытия Робина в логово Джокера, где его должен был ждать связанный и ужасно страдающий Брюс Уэйн, оставалось всего полчаса, главные герои этого небольшого спектакля все еще не дошли до места назначения, так как отвлеклись сначала на ярко-розовую сахарную вату в форме сердец, которую продавали на входе в парк, потом на красиво кружащийся в воздухе снег, затем мимо прошел Загадочник, что-то возбужденно доказывающий высокому мужчине с необычно длинными волосами, собранными в тугую косу, и отлынивающим от преступлений влюбленным пришлось буквально сбежать из парка… То одно, то другое задерживало Джокера и Брюса по пути, но каждая неожиданная встреча или интересное наблюдение делали их небольшое путешествие еще более волнующим. До логова Джокера они добрались с опозданием, но даже не заметили этого, упиваясь каждой секундой, проведенной наедине, вдали от людских глаз. Невинные прикосновения, которыми мужчины обменивались на улице, переросли в легкие поцелуи, а затем и в крепкие почти сонные объятия на диване, закинутом уже знакомым Брюсу розовым пушистым пледом. Звон разбитого стекла прозвучал в уютной тишине словно гром и Джокер тут же замолчал на середине шутки про советского разведчика и осьминога и перескочил через спинку дивана, тут же скрываясь за плотной занавеской. Одновременно с ним вскочил с насиженного места и Брюс, лихорадочно придумывающий, что бы сказать в свое оправдание. — Ёшки-макарошки! — воскликнул Робин, вбегая в комнату, — Мистер Уэйн, вы не ранены? — юноша выглядел искренне обеспокоенным и взволнованным, сжимая в руках скалку, видимо, найденную на кухне, через окно которой он и попал в логово Джокера. — Нет, все в порядке. — облегченно выдохнул Брюс, подходя к чудо-мальчику и стараясь отвлечь его внимание от подозрительно топорщащейся занавески, — Приспешники Джокера вышли несколько минут назад, пойдем скорее, пока они не вернулись. — первоначальный план был прост — оставить стул и разрезанную веревку на видном месте. Все выглядело бы так, будто бы Брюс Уэйн, воспользовавшись отсутствием Джокера, сумел освободиться от веревок, и осталось бы только сбежать через разбитое Робином окно. Только вот и «жертва», и «преступник» слишком увлеклись романтической атмосферой и совсем забыли о времени и абсолютно ничего не успели подготовить. — А как же сам Джокер? Нельзя оставлять этого преступного клоуна на свободе! — Робин подозрительно огляделся, но Уэйн наклонился ближе к юноше, делая вид, что едва стоит на ногах, и прошептал: — Вполне возможно, что похищение было лишь отвлекающим маневром, и настоящее преступление происходит в другом месте. Нужно уходить сейчас же. — сочинил на ходу Брюс, как бы невзначай оглядываясь на предварительно запертую входную дверь, рядом с которой висело его пальто. К счастью, Робин этого не заметил и принял историю с отвлекающим маневром за чистую монету. Уже в дверном проеме Уэйн оглянулся только чтобы увидеть, как выглядывающий из-за занавески Джокер посылает ему воздушный поцелуй. А утром следующего дня в поместье Уэйнов прибыла посылка. В яркой упаковочной бумаге лежало забытое в логове Джокера пальто и темно-синий кашемировый шарф с тонкими желтыми полосками на концах, к которому была прикреплена открытка в форме сердца с подписью «Возвращаю забытое моей любимой жертвой». — Не знал, что у тебя есть такой шарф. — задумчиво произнес Дик, осторожно проводя рукой по мягкому ворсу. Брюс смущенно кашлянул и ничего не ответил, незаметно убирая валентинку в карман брюк.