Цена свободы

Когда-то у нас было время — теперь у нас есть дела Доказывать, что сильный жрёт слабых Доказывать, что сажа бела Мы все потеряли что-то на этой безумной войне Кстати, где твои крылья, которые нравились мне? (Наутилус. Крылья)       Метка вела себя странно. То наливалась темной кровью, пронизывая острой жгучей болью, то мгновенно стихала. Как будто Лорд сам не вполне понимал, сзывать своих сторонников или нет. Что, впрочем, в последнее время повторялось все чаще. Безумие накрывало его черной пеленой, и всем, даже самым тупым и преданным его сторонникам (а первое было прямой необходимостью для второго), становилось понятно: конец близок.       Сцепив зубы, Северус пережил очередной всплеск боли и бросил взгляд на скорчившегося на полу Кэрроу. Профессор Темных искусств тоненько подвывал, судорожно вздрагивал, но покидать Хогвартс для встречи с Повелителем явно не собирался. Его сестры в кабинете директора не было, но в том, что она полностью солидарна в этом вопросе с братом, Северус почему-то не сомневался. Он и сам не горел желанием лезть на рожон, но… Но сообщение Финиаса не давало ему выбора. Мальчишка был там, а значит — надо идти.       — Я к Повелителю. Присмотрите за школой, Кэрроу! — отрывисто бросил Снейп, от души надеясь, что ни за кем следить в этом состоянии мерзавец не сможет, и направился к двери. К счастью, бежать к аппарационной площадке не было необходимости — директор мог перемещаться по школе беспрепятственно, так что уже через минуту он стоял на опушке Запретного леса.

* * *

      Парадный зал Малфой-мэнора сотрясался от мощного магического выброса. В окнах не осталось ни одного целого стекла, светлые портьеры догорали, источая въедливый зловонный дым, белоснежные колонны покрыла сеть глубоких трещин, а огромная люстра угрожающе раскачивалась, чудом удерживаясь под потолком на массивном крюке. Мгновенно оценив ситуацию, Снейп одним прыжком достиг перевернутого массивного стола и, укрывшись за столешницей, огляделся: Лорд стоял в самом центре и продолжал выкрикивать заклятия. Похоже, ему было плевать, в кого именно они попадут, он был слеп и глух от переполнявшей его ярости. По залу, по одиночке и группами, были разбросаны изувеченные тела Пожирателей, не успевших уйти из-под шквального огня. У ног Лорда, вцепившись скрюченными пальцами в край его мантии, скорчилась Беллатриса. Как ни странно, именно это, видимо, и спасло ее — заклятья летели дальше, так что видимых повреждений на ведьме видно не было. Чуть в стороне, за колонной, укрылся Малфой. Он в исступлении поднял щит над собой и лежавшем в беспамятстве Драко.       Но ни Поттера, ни его спутников видно не было. Мальчишка сумел скрыться. Снова. Ярость Лорда лишь подтверждала эту догадку. Что ж, значит, надо было уйти и самому, пока о его присутствии никто не догадался. Придя к такому в высшей степени разумному решению, Северус повернулся, чтобы наметить план отступления и замер, пораженный. У самого входа, всего в паре метров позади него, лежало тело очень крупного мужчины, облаченного в кожаную куртку и грубые темные штаны — обычная одежда, которую предпочитают егеря. Его светлые волосы слиплись, темные полосы густо пересекали широкую спину, и под телом натекла уже порядочная лужа крови. Фенрир Грейбек не подавал признаков жизни.       То, что было дальше, Снейп помнил с трудом. К счастью, натренированное за годы нелегкой жизни тело двигалось машинально, практически не нуждаясь в приказах от хозяина, в голове которого билась только одна мысль: — «Нет! Этого не может быть!» Укрывшись от посторонних глаз чарами Конфиденциальности, Северус быстро пополз к Фенриру. Краем глаза он успел отметить, что Лорд, похоже, начал успокаиваться: всполохи заклятий становились всё реже, звенящий купол концентрированной магии значительно ослабел. Чтобы уйти незамеченным, нужно было поторопиться — очень скоро ярость Лорда иссякнет и он придет в себя, после чего незамедлительно начнет искать виноватых в проваленной операции. И на кого упадет его праведный гнев, предугадать было невозможно.       Достигнув тела Грейбека, Снейп осторожно повернул его голову. Глаза оборотня оказались закрыты, на губах застыл тонкий налет кровавой пены. Внутренне похолодев, Северус постарался нащупать пульс на открытой, беззащитной шее. К его неимоверному облегчению, кожа оказалась теплой и тонкая жилка сразу забилась под его пальцами. Фенрир был жив и, похоже, в ближайшее время умирать не собирался. Однако растекающаяся по гладкому мрамору пола лужа крови не могла не внушать опасений. Медлить было нельзя. Обхватив лежащего за плечи, Северус запустил руку за пазуху и дернул цепь медальона, активировав порт-ключ. Слава Мерлину, что он приучил себя никогда не снимать его: портал был припасен на случай смертельной опасности. И этот случай, похоже, настал.       Никто не заметил, как тело оборотня растворилось в воздухе — в следующий миг огромная люстра наконец сорвалась с потолка и с грохотом обрушилась вниз, обдав присутствующих целым водопадом хрустальных осколков. Лорд вздрогнул и опустил палочку.       Приземление было жестким. Вытертый ковер в гостиной никак не мог смягчить удар, с которым тела двух мужчин свалились на него невесть откуда. Но это оказалось даже к лучшему: от резкого приземления Фенрир очнулся и открыл глаза.       — Соплохвоста мне в глотку, какого… — начал он, но резкая боль в спине заставила его прерваться на середине фразы, застонать и вспомнить во всех подробностях обстоятельства, при которых он получил эти царапины. — Сволочь. Какая сволочь!       Он заскрипел зубами и тут же попытался подняться, однако его взгляд встретился с черными глазами лежащего в метре от него Снейпа.       — Северус! Это ты меня об пол швыряешь? Неожиданно, — усмехнулся он, и повторил попытку сесть, однако был остановлен резким голосом:       — Лежать! Ты совсем рехнулся, кретин? На тебе места живого нет!       Снейп вскочил на ноги и бросился к серванту — единственному украшению пыльной гостиной, — выдвинул ящик и стал со звоном перебирать многочисленные склянки и флаконы. Выудив пять довольно внушительных фиалов, он упал на колени возле лежащего Фенрира и протянул ему первый из них.       — Кроветворное. Пей! Потом остальные. Давай, Фар, мелкими глотками!       Удостоверившись, что оборотень покорно припал к горлышку, он поднял над ним палочку и резким жестом отбросил в угол комнаты ворох изодранной одежды, бывшей на Фарнире, заставив того протестующе фыркнуть:       — А штаны-то зачем? Там все цело!       — Очень на это рассчитываю! Лежи, не вякай! — огрызнулся Снейп и внимательно оглядел израненное тело.       Судя по всему, заклятие настигло оборотня, когда он попытался скрыться из зала. Вся спина Грейбека оказалась иссеченной глубокими, рваными ранами. Ноги и задница действительно практически не пострадали. Лишь тонкая длинная полоса, похожая на бугрящийся ожог, спускалась от копчика к бедру. Так что возвращать раненому нижнюю часть туалета Снейп пока не торопился.       Медленно водя палочкой в паре сантиметров над ранами, он тихо зашептал контрзаклятья, заставляя истерзанную кожу заживать в считанные секунды. Вскоре только пятна крови и едва заметные розовые шрамы покрывали спину, напоминая о пережитом. К тому времени оборотень успел опустошить все флаконы и с плотоядной усмешкой искоса наблюдал, как Снейп внимательно изучает ожог, украшавший его мускулистую задницу.       — Нравится? — не удержавшись, переспросил он и привстал, чуть выпятив аппетитные полушария. За что тут же заработал резкий шлепок по неповрежденной поверхности бедра. — Ну же, Сев! Хватит ерундой страдать! Само пройдет!       — Лежать! Неизвестно, какое заклятие на тебя срикошетило. Похоже на Некролуч.       Поколебавшись, Северус достал из кармана колбу и решительно выдавил на ладонь пару капель бесцветной жидкости.       — Придется потерпеть, — произнес он сочувственно и стал осторожно втирать мазь в поврежденную кожу. Оборотень выгнулся и до хруста сцепил зубы, но не издал ни звука. Его лицо побледнело, а лоб покрылся испариной. К счастью, процесс длился не долго. Спустя пару минут Снейп оставил свои манипуляции и с облегчением вытер покрасневшие ладони носовым платком.       — Всё. Теперь точно заживет.       — Садист! — прошипел Фанрир сквозь зубы и шумно выдохнул. — Что это было? Адеско Фаэр?       — Универсальный антидот против темных проклятий. Неприятно, но лучше так, чем гнить потом заживо.       — Твоё, небось, изобретение? — Фенрир наконец сел и, поморщившись, потер задницу. — Точно твоё. Почерк угадывается.       Снейп не ответил. Напряжение последнего часа наконец отпустило его, и он просто сидел на полу, прислонившись спиной к спинке кресла, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках. Смерть на этот раз прошла так близко, что он успел ощутить леденящий холод.       — Эй, ну что ты, Сев? Все хорошо. — Грейбек верно угадал его состояние и, придвинувшись поближе, обнял за плечи.       — Хорошо, — невесело усмехнулся Снейп. — Просто замечательно! Темный Лорд только что чуть не пошинковал тебя в капусту, причем моим собственным проклятием! Тем самым, что я придумал еще школьником и преподнес ему, чтобы показать, какой я умный! И еще гордился, что он снизошел до того, что стал пользоваться им. Мерлин, какой же я кретин!       — Нормальное проклятие, — пожал плечами Фенрир и похлопал себя по бедру в поисках пачки сигарет. Только в тот момент до него дошло, что он оставался совершено голым, а его брюки со всем содержимым валялись в дальнем углу. Это обстоятельство, впрочем, его ничуть не смутило. Не растерявшись, он по свойски залез в карман Снейпа и выудил сигареты оттуда. Прикурив, он продолжил:       — Нормальное проклятие. Было бы хуже, если бы ты что то вроде Бамбарды изобрел. Пришлось бы мои кишки по всему залу собирать.       — О да! Возблагодарим Господа Бога за маленькие радости! Это не смешно, Фар! Мне так совсем не смешно.       — Что делать, в жизни мало веселого. А уж когда Повелитель не в духе, смеяться вообще опасно для здоровья.       — Повелитель… — презрительно выплюнул Снейп. И, обернувшись, посмотрел прямо в глаза оборотню:       — Вот скажи — ты же никогда ему не верил, я же знаю! Почему ты до сих пор с ним? Почему терпишь все это?!       — Не верил? Ну почему? Меня то он как раз почти не обманывал. — Фенрир задумчиво выпустил к потолку струйку дыма. — Он обещал мне море крови и мяса. Я их получил.       — И больше тебе ничего не надо? Только кровавая бойня?       — Еще — свобода, Сев. Но ты и без меня это прекрасно знаешь.       Снейп молча смерил его взглядом и иронически приподнял бровь.       — Ну да, — оскалился оборотень, — она то нам как раз и не досталась. Только понюхать дали, да и то не долго. Зато использовали по полной программе. Но знаешь, выбора-то особого у нас не было — ведь кроме Тома никто и никогда нам свободу не предлагал. Добрейшие поборники светлых сил загнали нас подальше в чащу, да еще и красными флажками огородили. И вовсе не планировали на этом останавливаться. У них там в Министерстве богатая фантазия. Следующим этапом было введение намордников и обязательное применение зелий. Чтобы в полнолуние мы бегали по травке как болонки и лизали им руки. Лорд был единственным, кто помог содрать эти флажки и подарил нам хотя бы иллюзию свободы.       — А потом загнал в волчью яму. Как и всех остальных… — покачал головой Северус.       — Да, мы сейчас на самом дне. И охотники уже зажгли факелы, — в прозрачных голубых глазах Грейбека на миг сверкнуло желтое пламя ярости, как отблеск далеких костров, — но пусть не надеются — я дорого возьму за свою жизнь. Очень дорого.       — Слабое утешение…       — Утешение? Разве мне нужно утешение? — Фенрир беззвучно рассмеялся, но вдруг обернулся и прошептал, склонившись к самому лицу Снейпа:       — Знаешь, что меня действительно утешает? Что дарит надежду? Ты, мой Вороненок. Ты будешь свободен. От всех. Ты сможешь расправить, наконец, свои крылья и улететь! И ничто и никто не сможет удержать тебя! Главное, вспомни, что они у тебя есть…       — Свободен? — с горечью переспросил Снейп. — И от тебя тоже?       — От меня не в последнюю очередь, — грустно улыбнулся оборотень, — ведь ты не будешь отрицать, что если бы не я, то ты никогда бы не вляпался в это дерьмо? Я виноват гораздо больше, чем Альбус и Том вместе взятые.       — Я сделал свой выбор сам, ты никогда ни к чему не принуждал меня.       — А в этом разве была необходимость? Ты был влюбленным мальчишкой и ринулся за мной в эту пропасть без раздумий. Даже в ад бы тогда пошел, не то что на службу к Лорду.       Снейп отвел глаза и промолчал. Отрицать очевидное было бессмысленно.       — Мне не нужна свобода без тебя, — глухо прошептал он через короткое время и прижался щекой к обнаженному плечу Фенрира, — но почему мы не можем сделать это вместе? Что тебе мешает уйти и дождаться, пока я все приготовлю? Соглашайся, Фар! Еще не поздно!       Но оборотень лишь покачал головой       — Из этой западни нет выхода. Погибнут все. Вся моя стая. Я не могу уйти и оставить их в последний момент. И потом — я же Фенрир Грейбек. Мое имя слишком известно, им непослушных детей пугают. Так что за шкуру наверняка назначат очень приличное вознаграждение. Ты предлагаешь мне всю жизнь прятаться? Сидеть в кустах и дрожать от каждого шороха? Поверь, я это уже проходил, и сыт этим по горло!       — Но умирать за Лорда…       — Кто тебе сказал, что я собираюсь умирать за него? Я буду бороться за себя! За свою стаю! За право жить, как я хочу! За право петь свою песнь в полнолуние. За право любить.       Он отбросил истлевшую сигарету и, бережно обхватив лицо Северуса ладонями, прижался к тонкому надменному рту. Нежно провел языком по обветренным губам, раскрывая их, возрождая к жизни, слегка прикусил нижнюю и выдохнул, так и не прервав своего поцелуя:       — Как же я соскучился по тебе, мой малыш! Здесь же есть спальня? Я, конечно, могу и на полу, но ты же у нас известный неженка.       — Неженка… — Снейп усмехнулся — вот уж так назвать директора Хогвартса не приходило в голову никому. Но Фар. Фар всегда был особенным. Однако он не позволил увести нить разговора в сторону, хотя от страстных поцелуев, от гладкой горячей кожи оборотня уже кружилась голова.       — Фар, не упрямься. Давай что-нибудь придумаем…       — Чшш… Не стоит искушать судьбу, Вороненок. И упускать возможность.       Он мягко откинул темную прядь и прошептал, едва касаясь губами уха любовника:       — Знаешь, Северус, когда я был совсем маленький, мой дед говорил — «Смерть — самая милосердная и щедрая из всех богов. Каждый раз мы просим ее — «Не сегодня!», и она всегда выполняет наше желание. И только один раз в ответ на нашу просьбу она говорит — «Нет!» и поступает по-своему». Он был абсолютно прав: все без исключения услышат ее приказ в свой срок. Но для нас он пока не настал. Сегодня Госпожа сказала нам — «Да!» Так зачем же унывать? Восславим милосердную богиню! У нас есть этот день.       …Битва за Хогвартс была в самом разгаре, когда на востоке, там, где ярко пылала Воющая хижина, раздался пронзительный волчий вой.

* * *

…И я вижу свежие шрамы, На гладкой как бархат спине. Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне. Где твои крылья, которые так нравились мне?..