Нельзя вспоминать

      Неправильно. Всё это неправильно. Почему меня поймали? Я же действовал быстро, меня не должны были поймать. Дядька, скорее всего, отдаст к тем людям с штуками, что делают больно.       Есть дети, на которых смотришь и видишь собственное отражение. При этом ты понимаешь, что у вас с ребёнком мало что общего имеется, но что-то шепчет, что ты ошибаешься. Есть общее. Этой зацепкой являются воспоминания детства и то, как они повлияли на них. И если кому-то родители помогают, то некоторым беднягам... не очень везёт. Не везёт от слова совсем, что вызывает комок в горле при виде них. И чувство вины, так как не знаешь, как помочь, если самого себя спасти не в состоянии.       Но спасти хочется. Не ради ребёнка, ради спасения своей же брошенной на произвол судьбы души.       Нечто похожее переживал Римус, рассматривая бедного мальчика. Вообще, встреча не задалась, ибо кто может назвать таковой встречу, где ребёнок пытался обворовать взрослого волшебника? Однако он не сдал его в полицию, хотя мог бы. Ему и вправду стало его жалко, выглядел малец не ахти. Грязные волосы, так что не поймёшь, какого они на самом деле цвета, грязные бинты на глазах, видавшая лучшие времена шляпа и такое же замызганное пальто. Такое ожидаешь увидеть на пятидесятилетнем мужчине, а не на девятилетнем мальчике-беспризорнике. Единственное, что касалось к месту, это длинная палка, которой мальчик простукивал площадку вокруг себя.       Мальчик был слепым. От этой мысли в животе мужчины образовался комок змей. Кроха не имеет дома и, скорее всего, родителей. Казалось бы, как он смог выжить в магловском районе Лондона, но... но чему удивляться, если беспризорников, тем более полукровок, тут достаточно много? Люди ещё не до конца могут принять наличие магии в их мире.       Римус осторожно сжал плечи мальчика, потихоньку уводя его с площади около моста, пока люди не начали на них оглядываться. Мальчик же смиренно фыркнул, только сделал непонятный звук, похожий на свист соловья, после чего уныло повесил голову.       Видно, дядя решил-таки повести к ним. Или в детдом. Нет, тогда лучше к ним, чем обратно туда.       Волшебник тихо спросил его, почти морщась от воспоминаний детства: — Как тебя зовут? Не бойся, я помогу чем смогу.       А зачем ему знать? Он хочет узнать, кто мои родители? Или он так хочет узнать, что меня выгнали из детдома? Зачем?       Вслух мальчик также тихо ответил: — Рэй Пулман, сэр.