Mom’s.

Родной Новосибирск нередко впечатал погодой, но нынешний май был слишком жарким. —Эй, куда прешь, мудила! -послышалось с улицы. Именно тогда голубые глаза распахнулись и взглянули на часы. Шесть утра. Ебанный в рот. —Твою мать. -пробормотала Бэлла, закрывая настежь распахнутое окно и закатывая глаза. Наверное, забыла закрыть после очередного перекура ночью. Длинные ноги потопали до тумбы, и девушка вновь закатила глаза, взяв в руки телефон. Кирилл: Доброе утро:) Как спалось? Встретимся? )) Хоть убейте, но Кузнецова в душе не понимала, почему Никитин так носится за ней. Завязав светлые волосы в слабый хвост, девушка убрала телефон и потёрла глаза. Они с Кириллом переспали то всего раз, и то по пьяни. И вообще, Бэлла была с ним, только чтобы поддерживать собственную гетеросексуальность. В их семье никогда не говорили «я люблю тебя» или что-то подобное. Родители то чрезмерно опекали, то забивали хуй и игнорировали. Любовь считалась табу, и все что связано с проявлением чувств автоматически табуировали. Естественно, об однополой любви и речи не было. Обычно это все ограничивалось небрежным фырканьем или полным отвращения взглядом. Свою предрасположенность к женскому полу Бэлла поняла ещё во втором классе, когда одноклассница подарила ей шоколадку на 14 февраля и похвалила красивые голубые глаза. Окончательно в ориентации девушка убедилась год назад, когда в класс пришла новенькая. Кузнецова, не то чтобы следила за девушкой но, Костья Купер, явно выглядела очень привлекательно. Вообще, Бэлла была «знакома» с Костьей ещё раньше. Ее сестра-двойняшка Настя пару раз переговаривалась с ней на улице, в те времена, когда торчала. У них у всех были проблемы в этой семье. Но все мысли были вынуждены испариться, потому что даже под дулом пистолета Бэлла бы не призналась — что она лесбиянка. У Насти с Бэллой была отдельная связь, несмотря на абсолютную несхожесть во внешности, девушки были кровными сёстрами. Фамилии были разные только в стенах школы, вне учебного заведения все оставалось по старому. В школе была вынужденная мера дать Насте другую фамилию, так как фамилия Кузнецова не несла никакой хорошей репутации. Надев на ноги тонкие носки, девушка вышла из комнаты и пошла на кухню. Все ещё спали, поэтому Бэлла отдельно любила такое время суток. Взяв две кружки и насыпав туда растворимый кофе, Кузнецова зевнула, и заварив напиток, насыпала во вторую кружку сахар. Жуткий недосып давал о себе знать, глаза слипались, а голова отказывалась думать. Взяв кружки, Бэлла прошла в соседнюю комнату и бедром приоткрыла дверь, заходя в помещение. —Доброе утро, соня. -прошептала голубоглазая, опускаясь на кровать и касаясь локтем плеча сестры. Девушка широко открыла глаза, а затем проморгавшись, сонно улыбнулась. —Доброе. -прохрипела Настя, а затем убрав тёмную прядь волос за ухо, взяла кружку из рук и сестры и чуть тише добавила. —Спасибо. Сидели они в тишине, Бэлла молча взяла сестру дрожащей рукой за руку. —Все хорошо? -спросила у двойняшки шатенка. —Да, пойдём завтракать, пока они не проснулись. -проговорила Бэлла, выдавив улыбку. Доброе утро..