❖ ── ✦ ──『✙』── ✦ ── ❖
3 февраля 2022 г., 17:34
Густые клубы пара струились изо рта, поднимаясь и рассеиваясь по воздуху едва заметной в промозглой погоде дымкой, пока слабое тельце с трудом преодолевало босыми ступнями вязкие лужи грязи. Малыш старался быть как можно тише, держать дистанцию, но при этом не отставать от субтильной мужской фигуры, шедшей с дюжину шагов впереди.
— Не иди за мной. — неожиданно прохрипела фигура, даже не поворачиваясь, на что ребёнок только испуганно замер, нещадно пойманный на преследовании, но, заметив, что объект слежки снова замолчал, вновь двинулся след в след по отпечаткам обуви на земле, словно обращались вовсе не к нему.
Вампира это начинало порядком раздражать. Это нечто увязалось за ним от самого города; стоило только Юнги выйти из пекарни с корзинкой свежеиспеченной сдобы, как щенок, всё время водя по воздуху крохотным носиком-кнопкой, посеменил за ним, до сея момента искренне думая, что его не замечают. Маленький упрямец покинул вместе с ним оживленную улицу и теперь самоотверженно топал всё дальше вглубь тёмного леса, временами оглядываясь и принюхиваясь к неизвестной местности.
Юнги же это откровенно надоело. Только маленького оборотня вампиру для полного счастья не хватало. По закону подлости и его уже многовековой удачливости именно сейчас и без того серое небо затянулось грозными тучами, до отвала набитыми водой. И вот с неба загромыхало, рёвом разносясь меж старых полуголых деревьев, застучали о землю тяжелые капли воды, все обильнее в своём прибытии на землю. Мин досадливо скрипит зубами, чувствуя хлюпанье в ботинках и прилипающую к телу мокрую ткань. Он совсем на секунду забывает про щенка позади, а когда оборачивается, то никого поблизости уже нет.
Дом встречает хозяина кромешной тишиной, которую тот так любит. Мужчина снимает мокрое тряпьё и развешивает на верёвку над ванной, переодевается в сухое, убирая чудом уцелевшую корзинку с содержимым в кухонный шкаф, и садится в кресло у давным-давно прогоревшего камина, полностью абстрагируясь от разбушевавшейся на улице погоды. Та бьёт крупными каплями в окна и порывами ветра стучит в дверь, словно пытаясь снести и так старую постройку. Полный покой...почти. В какой-то момент вампир улавливает копошение за дверью и робкий, еле слышный стук маленького кулачка. Притвориться ещё большим трупом и проигнорировать ребёнка не дают те ошмётки живого глубоко в груди, на удивление даже просыпается совесть, хотя Юнги искренне думал, что похерил её уже очень давно.
На пороге его дома действительно стоит тот самый щенок. Продрогший, чумазый и явно в предобморочном состоянии, от чего Мину приходится подхватить маленькое тельце одной рукой — настолько тот мал и хрупок для своих на вид семи лет — и унести в ванную. Наскоро обмыв и замотав гусеничкой в большое махровое полотенце неожиданного и всё еще плавующего в тумане сознания гостя, Юнги укладывает его на постель и укутывает ещё и одеялами, надеясь, что у щенка не разыграется лихорадка, у оботней же должна быть хорошая регенерация? Пусть это и полукровка, судя по не спрятанным ушкам и хвосту, он не должен быть обделен парочкой плюшек от чистокровных оборотней.
Упырь лишь тяжко вздыхает, уже в полной мере осознавая, что несомненно навлёк на будущего себя головную боль, а после недолгого наблюдения за скрюченным на его двухспальной кровати свёртком уходит на диван в гостиную, проводя остаток ночи в тяжких мыслях.
* * * *
К углу кровати прижимается большой комок из вороха одеял и подушек, из которого доносится приглушенное рычание, пока стоящий рядом Юнги медленно закипает от наглости этого уличного оборванца. Мало того, что вторгся на личную территорию вампира, которую те обычно стерегут, а-ки склеп родной, так ещё и ни в какую не хочет уходить! Конечно, мужчина мог и помягче донести, намекнуть, что погода наладилась, предложить до города довести, а не врываться ни свет ни заря с заявлением "Либо ты валишь сам, либо тебя валю я".
— Так, послушай, — с губ срывается смешок, когда из под одеяла виднеется носик-кнопка и светящиеся красные глазёнки. Щенок настороженно следит за каждым его движением, но при этом внимательно слушает самого Юнги, значит, он вполне разумный. — Сейчас я дам тебе еды и ты мне поведаешь, почему преследовал меня от самого города, понял?
Вампир уходит, вскоре возвращаясь с той самой корзинкой выпечки, которую ставит на край кровати. Сначало всё тихо, щенок лишь носом водит и облизывается, но вылезать из своеобразного мягкого укрытия не спешит. Юнги даже отходит и садится на стул в углу, подальше, как бы показывая, что не собирается нападать, и это срабатывает. Мальчишка выныривает из одеял, пихает в рот две булочки, остальные прижимает к себе и также быстро заныривает обратно под одеяла, начиная копошиться и причмокивать. Юнги даже испугался, что тот подавится сейчас от того, как агрессивно впихивает в себя большие куски и почти не жуёт.
— Эй, малец, помрешь же, возьми хоть запей, — он уккуратно кидает на край кровати стеклянную тару свежего молока, которая тут же исчезает под одеялами, вызывая у Мина очередной смешок.
* * * *
С тех пор, как в доме поселилась еще одна нечисть, о спокойных и тихих деньках Юнги оставалось лишь мечтать. Уходить ребёнок явно не собирался, даже за порог дома носа не выказывал. Мина по-прежнему преследовал в любом уголке дома, но не подходил ближе, чем на три метра, не отвечал на расспросы, зато постоянно испепелял горящими глазами из темноты. Упырь сперва думал, что мальчишка вынюхивает его слабые места, выслеживает подходящий момент, когда его не будет дома, чтобы обокрасть, но правда оказалась куда интереснее.
В тот день Юнги собирался в город. Взял корзинку, накинул капюшон и обернулся на, казалось бы, пустой угол под лестницей, без проблем выискивая своими карминовыми очами чужие, скорее ализариновые, чем просто красные, как у всей нечисти. Довольно интересно, что этому щенку достались такие яркие глаза, говорящие обычно о ближних чистокровных родственниках, хоть и с небольшим изменением оттенка. Сам же оборотень, будучи обнаруженным, угрожающе ощетинился, зарычав.
— Успокойся, — ого, щенок действительно присмирел и навострил уши на чужую реплику. — Я ухожу, а потому, пожалуйста, не громи дом и тихонько поиграй где-нибудь до моего прихода. — дав наказ, вампир захлопнул за собой дверь, не замечая, как ушки щенка прижались к голове, а нижняя губа задрожала в начинающейся истерике, которая вскоре вылилась в поскуливания.
Вернулся Юнги далеко затемно, потратив много времени на поимку крупного зверья, которое после продал на рынке и купил мальцу хоть какую-то одежду на первое время, да побольше еды маленькому троглодиту, съедающему все его месячные запасы за неделю. Закрыв входную дверь, Юнги оглянулся, прислушиваясь к полной тишине в доме, от которой уже успел отвыкнуть, привыкая к постоянному шуршанию от неугомонного щенка.
— Сбежал, что ли? — и упырь никогда не признается себе, что от этой догадки в тот де миг что-то в груди больно кольнуло. Наверное, те самые ошметки на месте сердца шалят.
Неожиданно с верхнего этажа раздался торопливый топот маленьких ног, пока мужчина снимал обувь и выкладывал всё купленное на кухонный стол. Он пропустил момент, когда на него яростно напали со спины, обхватывая за пояс тонкими ручками, мокрым личиком утыкаясь в поясницу растерянного блондина.
— Ты чего... — мужчина замер, стоило ребёнку поднять на него глаза. В ализаринах плещется столько эмоций, что все они вот-вот выльются вместе с новой порцией солёной жидкости из глаз и затопят вампира с головой. Там и обида, и облегчение, и радость, и бесконечный страх, что сердце чужое, прежде чёрствое и холодное, пропускает пару сокрушающих ударов.
Щенок думал, что его бросили.
Он испугался и накрутил себя до опухших глаз и искусанных губ.
Он его ждал.
Руками подхватив тихо поскуливающего мальчишку на руки, Мин прижимает хрупкое тельце к груди, позволяя мокрым личиком уткнуться себе в шею и обнюхать, почувствовать, что он здесь, рядом. Он большой ладонью гладит дрожащую спину и покачивается в стороны, пока истерика наконец не прекращается, оставляя за собой лишь опухшее лицо и мокрую местами липкую от соплей рубаху.
Юнги улыбается до виднеющихся клыков, умиляется маленькому чуду в своих руках и осторожно стирает мокрые дорожки пальцами.
— Я же совсем не дал тебе имени, да? — утвердительный кивок. — И ты хочешь остаться со мной? — еще один, но более осторожный кивок. — Тогда теперь я буду звать тебя Чимин.
Мальчишка секунду что-то обдумывает, примеряя новые звуки на слух, а после улыбается мужчине в ответ, покрепче обнимая за шею, наконец-то в полном спокойствии засыпая, окутанный уже родным запахом.
