Власти твоей нет надо мной

От радости до беды — Кольцо на твоей руке.

Хруст снега под ногами напоминает звук ломающихся костей, к горлу то и дело подкатывает тошнота, однако Френсис не особенно об этом беспокоится — тебя не вырвет, если ты ничего не ел последние несколько дней. Мороз легко проскальзывает сквозь ненадежную преграду в виде одежды и вгрызается в плоть, пробирая до последней клеточки тела. К этому нельзя привыкнуть, ты отчаянно хочешь согреться, совершая хаотичные, дерганые движения, и на краткие мгновения они помогают. Затем снова сводит пальцы, от которых уходит с таким трудом добытое тепло. Люди рядом больше напоминают призраков — по их изможденным лицам и не скажешь, что они ещё живы. У них нет сил тащить ставшие бесполезными вещи, и с каждым шагом что-то падает на землю. Френсис тревожно рыщет взглядом, разыскивая одного единственного человека, и с облегчением выдыхает, обнаружив, что Джеймс всего лишь отстал шагов на десять. Потом он внезапно падает лицом вниз и не шевелится. Остальные исчезают кровавыми вспышками, пока Крозье ужасно медленно бежит к коммандеру и переворачивает на спину. Белки глаз Фитцджеймса залиты алым маревом, губы искажает болезненный оскал, он силится произнести хоть слово и лишь хрипит, задыхаясь. — Нет, нет, нет, пожалуйста, не оставляй меня, я не пойду дальше без тебя, слышишь? — бормочет Френсис, и слезы вымерзают извилистыми дорожками на его щеках. Джеймс растворяется в кошмарной, отвратительной белизне Арктики, оставив пару капель крови на снегу, и Френсис воет диким зверем, заглушая даже свист поднявшегося шквального ветра. Френсис просыпается от собственного крика и судорожно глотает воздух — совсем не холодный и не обжигающий лёгкие. Вокруг темно, и он не сразу понимает, где находится, потому резко садится, оглядываясь. — Френсис, — слышит Крозье откуда-то справа и вздрагивает всем телом, надеясь, что это не очередной виток кошмара. Фитцджеймс нашаривает в темноте его руку и крепко сжимает. — Снова Арктика? — Да, — шепчет Френсис, торопливо к нему пододвигаясь. — Мне снилось, как я вас всех потерял. Опять. — Я рядом, чувствуешь? — Джеймс обнимает его за плечи и целует в висок. — Вполне себе живой, между прочим. Можешь даже проверить. Крозье прижимается к его груди и с минуту слушает биение сердца, звучащее достаточно убедительно. — У неё нет власти ни над тобой, ни надо мной. Мы её победили. Вместе, — Фитцджеймс откидывается на подушку, утягивая Френсиса за собой. — И пусть только попробует к тебе прикоснуться — я её сброшу ниже девятого круга ада, где ей и место. — Данте не бывал в Арктике, но очень точно изобразил её в «Божественной комедии», — криво усмехается Крозье, понемногу расслабляясь. Ледяные твари понемногу отступают, и Френсис чувствует, что он в безопасности. Джеймс рядом такой тёплый, прямо печка. За окном поднимается солнце, не безжизненное и холодное, как на краю земли, яркое, всеобъемлющее и дающее надежду. Френсис ненароком проводит по кольцу на безымянном пальце Джеймса и еле заметно улыбается.