Цветы в твоих лёгких.

***

Казуха - путешественник. За свои четыре года путешествий он повидал разных людей. С самым разнообразным характером, интересами, родом деятельности. Каждый человек был по-своему уникален и в этом и была их красота. Однако он почти ни с кем не сдруживался. Все равно в городах оставался лишь на неделю, из которых большую часть дней бродил по окрестностям. Зачем эти лишние привязанности? К чему все эти "друзья", которых видишь, скорее всего, в первый и последний раз в жизни? У Казухи итак остался лишь один друг. Томо был убит Сёгун Райден, с Горо они перестали общаться, ибо генерал был вечно завален делами. Лишь Тома, управляющий клана Камисато, был готов принять его практически в любое время суток. И даже с ним они виделись достаточно редко. У Каэдэхары часто попросту не было желания возвращаться на родину. Слишком там нестабильно. Гляди опять начнутся войны и его посадят. Считал ли он своим другом Люмин? Возможно. Но та так же заводила кучу знакомых, после чего пропадала с региона. В последний раз они виделись... Полгода назад? Может, больше. Ей не нужен Тейват, ей нужен лишь ее брат. Как только она найдет Итэра, то сразу покинет этот мир.

***

Казуха любил гулять. Хоть и знал, что в большинстве регионов вне города достаточно опасно. Он - умелый фехтовальщик, будто бы не разберется со стайкой монстров. Да и слух у него был отменный, это тоже часто помогало. Вспомнишь лучик - вот и солнышко. На пути ему попался лагерь хиличурлов. Разобраться с ними - делов на пять минут. И действительно, парень довольно быстро убивает практически всех. Остается лишь митачурл. С ним было посложнее. Поджечь, рассеяв пиро элемент с помощью костра, щит, дождаться, пока тот сгорит и будет отброшен в сторону. После этого уже можно вступить в бой с самим митачурлом. Занятый поджегом щита, Казуха забывает, что нужно оставаться начеку. Совершенно не замечает, что монстр остался не один. И в следующую секунду ощущает, как заряженная элементом крио стрела разрезает одежду на плече и впивается в кожу. - чёрт... В глазах темнеет. Удивительно, что заряженная любой стихией стрела была, кажется, намного серьезнее, чем удары даже того же митачурла. Тем более, когда на парне всё еще держался пиро элемент. Крио стихия медленно начинает распространяться по телу, отчего рука потихоньку немеет в районе плеча. Вытаскивать стрелу нельзя, а аптечки с собой нет... Казуха, не в силах больше стоять, падает в обморок. Надежду дает лишь то, что он слышал чей-то голос.

***

- эй! Очнись уже. Каэдэхара чувствует легкие пощечины, пытающиеся привести его в чувство. И так же жуткую боль в плече. Приоткрывает глаза и видит перед собой парня со смуглой кожей, темными волосами, повязкой на один глаз и... Что это? Мех такой? - слава Архонтам. Тебе повезло, что я рядом оказался. Так бы и... Ладно, неважно. До города минут пятнадцать пешком, идти сможешь? Говорит он довольно уверенно, чувствуется нотка строгости в голосе. - не уверен. - понял. Выпей это - незнакомец открывает свою сумку и достает оттуда зелье в небольшой банке. Казуха выпивает без вопросов и чувствует жар в горле, будто бы это зелье было наполнено пиро энергией. - сейчас должно полегчать. Скажи, как станет лучше. Стрелу пока не будем вытаскивать, я не врач, да и крови будет много. Донесем тебя до собора Барбатоса, там тебя быстро подлатают. Парень внимательно слушает и правда чувствует прилив сил. Поднимается с земли и понимает, что у них достаточно большая разница в росте. - лучше, спасибо. Я Каэдэхара Казуха, путешественник. - Кейя Альберих. Капитан Ордо Фавониус. Хотя это тебе мало о чем скажет. Пошли.

***

Больше они не проронили ни слова. Молча дошли до собора, где повстречали довольно милую девушку. - рана глубокая, но, думаю, я справлюсь. Спасибо, Кейя. Ты можешь идти. - тебе спасибо. Как всегда выручаешь - Альберих усмехается и покидает здание. - нужно сначала выпить обезбаливающее. Стрелу так просто не вытащить, особенно заряженную элементальной энергией. Хорошо, что ко мне пришли. Такие ранения - вещь серьёзная - девушка достает все необходимые предметы, надевает перчатки и делает обезбаливающий укол. Неприятно, но необходимо. Вскоре боль в плече утихает, и последующие действия соовсем не чувствуются. А мог бы шипеть от сильной боли, не в силах сдержаться. Через пятнадцать - двадцать минут монашка заканчивает и перевязывает всё бинтом. - желательно соблюдать постельный режим. Пару дней еще будет болеть. - большое спасибо, правда. Без Вас я бы вряд-ли выжил. - не за что. Да хранит Вас Барбатос!

***

Слишком хорошо запомнились эти черты лица. Синие глаза с необычным зрачком, тонкие губы, прямой нос, повязка, командующий голос... От этого образа веяло холодом. И от каждой мысли о нем сердце начинало колотиться чуть быстрее. Казуха видел сотни, возможно даже тысячи людей за время своего путешествия, но ранее не встречал подобных. Хоть и был одет по-павлиньи, но этот стальной взгляд... Ох, кажется, он влюбился. Любовь с первого взгляда? Определённо она. а Казуха думал, что ее не существует.

***

Следующий день начался с поиска этого Альбериха. Все было довольно просто: Каэдэхаре были назначены ежедневные перевязки. И информацию он решил выпытывать из новой знакомой Барбары. Они уже перешли на "ты" и болтали ни о чём, пока девушка внимательно осматривала рану и мазала ее мазью. Больно. Жжет. - могу ли я задать вопрос? - конечно, почему нет? - а где я могу найти Кейю? - он весь в работе сейчас - Пэгг достает бинты - но, думаю, вечера он все еще проводит в таверне "Доля Ангелов". Я могу отметить на твоей карте ее местоположение. - было бы здорово. А ты не знаешь, мм, что ему нравится? - Казуха внимательно следит за перевязкой, упорно не смотря девушке в глаза. - ох. Я боюсь, если он тебе нравится, то ничего у вас не выйдет, прости. Он сейчас женат на работе. Ему никто не нужен, ему хорошо в одиночестве. И ему, вроде как, не нравятся парни. Ему вообще никто не нравится - Барбара заканчивает с перевязкой. Она часто встречала воздыхательниц Альбериха, и ни одна так и не добилась его расположения. - понятно. Но попробовать, возможно, стоит? - прости за бестактность, но я правда не думаю, что ты станешь исключением из правил. Ему сейчас явно не до отношений. Попробовать, конечно, стоит. - хорошо, большое тебе спасибо!

***

Вечером Казуха приходит в таверну и усаживается за свободный столик в углу, в ожидании. И они оправдались: минут через пятнадцать в здание заходит Кейя, поправляет свои синие волосы и усаживается за барную стойку. Каэдэхара тут же садится рядом. - здравствуй. Возможно ты не помнишь меня, но ты на днях мне жизнь спас и... Я хочу как-то отблагодарить тебя. - не стоит. Полуденную смерть, пожалуйста. Даже не посмотрел. - я оплачу! - парень достает мешочек с морой из своей сумки. Кейя закатывает глаза, чего Казухе не видно, а красноволосый бармен лишь хмыкает. Но оплату все же принимает. - слушай, это конечно все мило, что ты хочешь меня отблагодарить, но не нужно. Я таких как ты по несколько человек за патруль спасаю. Ты не особенный. У Казухи опускаются плечи. - я хочу познакомиться с тобой поближе. - с какой целью? - Альберих берет свой бокал с алькогольным напитком и делает первый глоток. Этот вопрос поставил в тупик. - у меня нет цели. Я просто хочу познакомиться, потому что ты мне интересен. Кейя лишь вздыхает. До чего эгоистично. К нему наклоняется бармен и тихо что-то говорит на ухо, Альберих лишь отрицательно качает головой. - я подумаю над твоим предложением. А сейчас извини, но я хочу выпить один. Спасибо, что оплатил за меня. Он берет свой бокал и уходит на второй этаж. - у сэра Кейи довольно много работы на данный момент. Не думаю, что у него есть время для знакомств - бармен подает голос, рассматривая парня. - я знаю. Попробовать стоило - Каэдэхара поднимается и покидает таверну.

***

С неделю Казуха замечал Кейю в разных частях города: чаще всего, конечно, в таверне. Иногда он выступал вместо действующего магистра на площади, уведомляя жителей о ситуации за городом и просьбами быть осторожнее. Он часто закупал еду в штаб и иногда они пересекались в соборе Барбатоса. И с каждым разом чувства становились все крепче. Казуха убедился, что это не просто симпатия по отношению к тому, кто его спас. Ему правда нравилась каждая его часть характера, и даже то, что его нужно было добиваться: всегда ведь тянет к чему-то недосягаемому. Он бы мог влюбиться в любую другую девушку или парня, что ответили бы ему взаимностью. Но сердце выбрало запретный плод. Казуха даже остался в Мондштадте на неопределенный срок, хоть изначально не хотел и в город приходить. Он все пытался пригласить Кейю куда-нибудь, но ему всегда отвечали одним и тем же. "у меня много работы".

***

- Кейя, ты мне нравишься. Вот так вот просто. Казуха чуть краснеет, но не прерывает зрительный контакт. - Архонты, ты поэтому за мной всю неделю по пятам ходил? - Кейя прислоняется к стене собора и скрещивает руки на груди. Он явно не в восторге. - именно поэтому. Я правда очень хочу сходить с тобой на свидание. - Казуха, ты эгоист. Ты вообще подумал о том, что хочешь этого только ты? Это невзаимно. Не преследуй меня больше, пожалуйста. У меня итак куча забот. Мне пора. Он и вправду уходит, оставив Каэдэхару одного. - Казуха, мне очень жаль - Барбара, видимо, слышавшая весь разговор, подходит, сжимая в руках бинт и тюбик с мазью. - все в порядке - парень вздыхает - переживу. Он же мне всего пару недель нравится, так? Это легкомысленно. - любовь может появляться как и со временем, так и довольно быстро. Это необязательно значит, что это легкомысленно. Все будет хорошо. - конечно.

***

На следующий день у Казухи появляется кашель. Простудился? Мондштадт - город сильных ветров. Тут заболеть довольно просто. Он даже не обращает на это никакого внимания. Пройдет за пару дней. Он должен был вернуться в Инадзуму еще несколько дней назад. Однако вместо этого выбрал Кейю и теперь в полном одиночестве сидел у статуи Архонтов и читал какую-то дешевую книгу про любовь. Ему просто нужно было отвлечься. Кашель не прошел на следующий день. К нему добавились покалывания в районе груди. Странно, у парня никогда не было проблем с сердцем. Возможно, стоило бы вновь навестить Барбару. Но это не серьезно, так зачем беспокоить монашку?

***

- твою мать... Он сначала игнорировал проблему. С каждым днем кашель становился все сильнее, как и эта боль в груди. Так же добавились проблемы с дыханием. А утром, где-то спустя неделю, на ладонях после кашля обнаружилась кровь. И лепесток. - это еще что такое?... А вот это проигнорировать не получится. - откуда тут лепесток? Казуха искренне не понимал, почему вдруг обычный кашель вылился в такую проблему. Что за болезнь? Почему он, черт возьми, цветок выплюнул? Недолго думая, он отправился в собор Барбатоса, где довольно быстро отыскал только вышедшую на смену Барбару. - привет. Ты мне, возможно, не поверишь, но... Я лепесток цветка выкашлял. Девушка смотрит недоуменно. - в плане? - у меня с неделю назад появился кашель. Он только усиливался с каждым днем, а теперь вот... - Каэдэхара вкратце рассказывает, что его беспокоит и смотрит с такой надеждой в глазах... - прости, я с таким не сталкивалась. Но я верю тебе. Такое, скорее всего, и вправду существует. Тебе нужно обратиться к Лизе, она, возможно, знает ответ. Это библиотекарь Ордо Фавониус. Она невероятно умна.

***

- меня ищешь? Девушка в ведьминской шляпке выходит из какой-то комнаты здания штаба. - Вы Лиза? - именно, милашка. Если ты ко мне, то пройдем в более уединенное место. Казуха следует за ней обратно в комнату, из которой девушка вышла ранее. Это оказывается огромной библиотекой. Сотни, нет, тысячи книг разных авторов и времен... Просто рай. - внимательно слушаю, малыш. - я... Вобщем. Парень рассказывает про все симптомы и почему-то начинает думать, что всё это звучит ужасно глупо. И как только Барбара ему поверила? Лиза внимательно слушает и глаза ее вскоре наполняются сожалением. - я знаю, чем ты заболел, мой родной. И это не просто простуда. Это болезнь "Ханахаки". Она достаточно редкая, поэтому наша милая лекарша не слышала о ней. Ты первый за это пятилетие, у кого я вижу такую болезнь. - я ничего не знаю про неё. - она проявляется алгиями в груди, затрудненным дыханием и кашлем на начальной стадии. Сейчас внутри тебя цветник, малыш. Органы постепенно прорастают цветами. И ты просто начинаешь выплевывать лепестки, или даже бутоны. Они вскоре заполнят весь твой организм. И, мне очень жаль, но ты погибнешь либо от удушья, либо от остановки твоего цветочного сердечка. А появляется эта болезнь из-за неразделенной любви. Моральные страдания заменяются на физические. Казуха поджимает губы. Он умрет. Из-за красивого и строгого парня, которого он знал две недели. Это правда не то, на что он рассчитывал. -... А это лечится? - есть один способ. Взаимная любовь. К сожалению, полностью от цветов тебя это не избавит, но прекратит их рост. Альберих и взаимность - антонимы. Но, получается, сейчас он был последней надеждой на спасение. - ох. Это мне вряд-ли светит. А сколько мне осталось? Почему-то говорить о собственной смерти стало чуть проще. Да, все еще оставался легкий шок, но это не сильно волновало. Осталось лишь спокойно прожить свой срок и уйти на покой. Казуха кашляет в ладонь, Лиза подает платок, чтобы вытереть выкашлянную кровь. - дней десять. Если ты правда так уверен в том, что взаимности не добьешься. - десять?... - бутоны довольно быстро растут. Говоришь, лепесток сегодня обнаружил? И пары часов не прошло, а у тебя уже прогресс - девушка указывает на небольшой, смятый и заляпанный кровью цветок в его руках. - так что у тебя два пути. Добиться взаимности, либо погибнуть. На выполнение первого у тебя дней семь. Потом, к сожалению, их станет слишком много. Казуха опускает взгляд и кратко кивает. - я понял. Большое спасибо. И, прежде чем покинуть библиотеку, слышит, как двери открываются. На пороге появляется Кейя. - Лиз, Джинн попросила тебя подойти. Ей помощь нужна. - бегу. А тебе удачи, малыш. Они остаются в библиотеке наедине. - Кейя, можно с тобой поговорить? Это важно. Альберих вздыхает и скрещивает руки на груди. Нужно попробовать дать ему еще один шанс. - слушаю. Парень подходит поближе и говорит на одном дыхании: - я скоро задохнусь. У меня ханахаки. Болезнь неразделенной любви. Я кашляю цветами. Они через несколько дней заполнят весь мой организм. Мне нужна твоя помощь. - в жизни о таком не слышал. И что же мне нужно сделать? Казуха понимает - Кейя ему не верит. Ни единому слову. Это ранило еще больше, чем бутоны внутри него. Почему, почему он влюблен в человека, у которого вместо чувств глыба льда? - оно лечится лишь ответной любовью. - чтож, не смогу ничем помочь, извиняй. Ладно, мне пора. Работа ждет. Парень выходит из библиотеки. - Кейя...

***

Он планировал нормально прожить оставшийся ему срок. Но буквально на следующее утро начал задыхаться цветами и выкашлял их штук пять. Это были колючие розы, поистине красивые, но причиняющие такую боль организму. Вперемешку с цветами была кровь, и это пугало не меньше. Казуха еле смог поесть. Да и ноги перестали держать. Будто бы его рвало последние часа два. Выходить никуда не получалось. С каждым днем боль только усиливалась, каждый вдох для Каэдэхары становился болезненным. Он уже давно смирился с мыслью, что умрет. По причине влюбленности в рыцаря. Который не влюблен в ответ. Нужно было сразу уезжать. Нужно было в тот день быть внимательнее. Кто знает, может, он смог бы тогда перебить весь лагерь, а после отправиться дальше по маршруту, известному только ему. И прожил бы долгую, счастливую жизнь, полную путешествий. Не встретил бы никогда эти глубокие, но такие ледяные синие глаза... Глаз. Он один. Мысль о Кейе вызвала новый кашель и вышедшие цветы. А может, если бы Альберих не был бы таким черствым, то его чувства могли быть взаимны? Казуха смог бы даже отказаться от путешествий. Ради того, чтобы быть рядом. Эта встреча могла бы спасти от одиночества, но вместо этого Казуха задыхался от собственных цветов в организме. Все кашлял и кашлял... Кажется, уже изодрал всё горло, но не мог никак остановить это. И погибнет он в полном одиночестве, в пустой и темной квартире Мондштадта.

***

- привет! Ты давно меня не навещал, поэтому я... Боже, Казуха, что с тобой?! Тома оставляет пакеты с гостинцами на входе и подбегает к сидящему на полу другу. Он выглядит ужасно тощим, а рядом стояло ведро, наполненное окровавленными розами. Он очень тяжело дышит, видимо, не в состоянии что-либо сказать. Казуха дрожит. Переводит совершенно пустой, стеклянный, будто бы ничего не видящий взор на друга-инадзумца и пытается выдавить хоть какую-то улыбку. Жалкое зрелище. Он умирал. Это было видно невооруженным взглядом. - боже, что они с тобой сделали... Кàзу, что случилось? Каэдэхара тянется дрожащими руками к своему блокноту и еле как выводит всего одно слово. "ханахаки." Тома, как специалист во всём, даже в болезнях, тихо ахает и переводит взгляд на ведро с цветами. Ну конечно, как он сразу не догадался. Парень обнимает Казуху очень осторожно, боясь, что может навредить и сделать еще больнее. - мы тебя вытащим. Я найду способ, как тебе помочь. Не волнуйся. Все будет хорошо. И Казуха знает. Не будет. Уже слишком поздно.

***

Тома следующие два дня не отходит от больного. Постоянно помогает, пытается не дать болезни полностью захватить парня. Еще таит надежду на лучшее. - Казу, это бульон. Съешь хотя бы пару ложек. Тебе нужно есть. Казуха слабо кивает. Его кормят с ложки, так как сам он уже не в состоянии. Ему правда становилось капельку лучше, он не знает, что за лекарства Тома ему давал, но выходящих цветов стало немного меньше. Теперь он мог есть, пусть только и бульоны. Это давало сил. Но не надежд на поправку. - ты... Можешь написать мне имя этого человека? Из-за которого всё это. Каэдэхара, подумав, записывает на листке имя. "Кейя." "вот же... Тварь. Пусть только попробует попасться мне на глаза... Стоп, Тома, никакого насилия. Вдох, выдох." - хорошо. Спасибо. Сейчас водичку принесу. Парень кивает, а после выпивает воду из стакана. Но тут же закашливается и из него выходит еще пару цветов. Они ужасно сильно раздирали горло каждый раз. Но ему оставалось лишь молча терпеть. Он практически не дышал.

***

Тома тихо читает книгу Казухе вслух. Ему нужно было уснуть. - "... Мы еще обязательно встретимся" - Тома дочитывает, закрывает книгу и укладывает руку на худое плечо Каэдэхары - слушай. Какой бы эта болезнь не была сильной, я сделаю все возможное, чтобы ты пошел на поправку. Мы с тобой справимся, ладно? Ты еще меня переживешь. Засыпай. Тебе нужен отдых. Я буду рядом. Он не знал, что ханахаки не лечится.

***

Тома впервые за три дня выходит на улицу. Нужно было купить несколько продуктов. Да и свежий воздух не помешает. Конечно, оставлять друга в таком состоянии одного в квартире было немного... Рисково, но им обоим необходима была еда. Закупившись на неделю вперед, он за пару минут добегает обратно до дома, открывает квартиру и оставляет пакет у входа. - я вернулся. Сейчас приготовлю бульон и накормлю тебя. Представляешь, я по пути встретил... А, ты спишь. Казуха лежит на кровати, прикрыв глаза. Но Тома хмурится, чувствуя, что что-то не так. Капли крови на подушке рядом со ртом. И одинокий лепесток розы. Парень не дышал. - твою мать... Казуха! Слышишь меня? Очнись! Не засыпай, через пару минут мы будем в соборе. Тома поднимает его на руки, а взгляд падает на Глаз Бога. Еще светится. Еще не поздно. Он мигом оказывается на нужном месте. Периферийным зрением замечает высокую мужскую фигуру с синими волосами... Ай, сейчас не до него. Нужно спасти Казуху. Барбара тут же подбегает и видит истощенное тело. Проверяет дыхание, сердцебиение, а на глаза наворачиваются слезы. Она обхватывает себя руками и садится рядом, кажется, дрожа. - мне очень жаль, Тома. Я не смогу ничем помочь. - но Глаз Бога еще светился, когда мы были дома! - у парня так же дрожит голос. Нет, он не мог вот так просто... Это все просто кошмар... Сейчас он проснется, а Казуха будет жив... - понимаешь, он затухает не сразу. Он может еще какое-то время светиться... Мне правда жаль. Голос Пэгг стал тихим. Кажется, она плакала. - ох. Кейя глядит на мертвое тело, нахмурившись. Так это всё же была правда? Все эмоции Томы, всё то отчаяние и боль мигом перерастают в агрессию. Парень разворачивается и тут же Кейе прилетает кулак в нос. Сильный удар. Рыцарь ошатывается и притрагивается к своему носу, чувствуя, как полилась кровь. - он мертв из-за тебя, мудак! И ты после этого смеешь даже на метр к нему подходить?! - Тома! - Барбара вскрикивает от ужаса, понимая, что она в этой ситуации бессильна - остановись! - блядина - Тома, не жалея сил, делает еще один удар. Альберих падает на пол, а после чувствует сильный пинок в живот, выбивающий весь воздух. - тварь. Живи блять теперь, зная, что по твоей вине умер человек. Бесчувственный мудак. Еще один удар в живот. Тома прикусывает губу и чувствует женскую руку, что схватила его за предплечье. Он останавливается, вздыхает и прикрывает лицо руками. - я оплачу похороны. Инадзумец покидает собор Барбатоса, а напуганная до смерти Пэгг помогает Кейе подняться. - я в порядке. Не волнуйся. Кейя знает, что заслужил. Он виноват. Парень вытирает, хотя, скорее размазывает собственную кровь по лицу и откашливается, стараясь не глядеть на мертвое тело.

***

Тома смотрит на надгробие, на котором написано имя друга. Рядом воткнут его меч. Почему-то нету совершенно никаких эмоций. Пустота на душе. Он лишь обнимает Барбару, помогая ей успокоиться, и не отводит взгляд с могилы. Они проводят там еще полчаса. Девушке пора обратно на службу. - да хранит Барбатос твою душу. Пэгг покидает кладбище первой. Она никогда прежде не видела смерти человека. И это сильно её потрясло. Кажется, ей еще долго будут сниться кошмары. - прощай, друг. Тома поджимает губы и уходит. Ему нужно было возвращаться на родину. С плохими вестями. А ведь ни Бэй Доу, ни Горо, ни остальные даже не подозревают, что Казуха покинул их. И все из-за самовлюбленного мудака.

***

Дождь. Кейя приходит тем же вечером. Он чуть прихрамывает после драки в соборе двухдневной давности. Удары были достаточно сильными. Он замечает две могилы. Одна уже довольно старая, на которой написано "Крепус Рагнвиндр". Могила чуть правее же была новёхонькой, с мечом, воткнутым рядом. "Казуха Каэдэхара" Альберих поджимает губы. У него не было никаких чувств к погибшему. Кроме чувства вины. Именно поэтому он сейчас здесь. - прости. Я был очень глуп. Мне жаль, что все так вышло. Кейя дрожащими руками кладет на могилу букет из шести цветов лилий калла, собранных им лично. Откуда-то взялась мысль о том, что, возможно, ему скоро так же придется хоронить своего дорогого братца. - я выпью за тебя. Прости. Он проводит там еще пару минут, просто молча глядя на надгробие, ощущая, как чувство вины пожирает его изнутри. Но сделать он уже ничего не может. - прощай.