Он

За окном идёт дождь, который с каждым дуновением ветра усиливается. Голые плечи девушки напряжённо вздымаются, пока мужчина проводит пальцами по шрамам на спине, которые остались после Оушена. Горячая вода в ванной расслабляет только его. — Кэтрин, все хорошо? — Бейкер старший тянет её на себя, давая понять, что она может лечь к нему на грудь, но та лишь стряхивает его руку с себя. — Это ты мне скажи. Каково это было? — она встала, распрыскивая прозрачные капли воды по серому кафелю. — Каково было спать с Кассандрой? — она натягивала одежду прямо на мокрое тело, что дало фору мужчине тоже вылезти из оков горячей воды. — Замечательные фото получились, она отличный фотограф! — открыв галлерею и кинув смартфоном в Ходжа, она вылетела в коридор и быстро натянула пальто. На телефоне красовались шикарные фото с того вечера, когда Кэс увела его из клуба. На улице дождь лил сильнее, чем казалось из окна, поэтому теперь это было похоже на сцену дешевой драмы, в которую жизнь Кэтрин превратилась уже давно. Не хватало из ниоткуда появившегося принца-спасителя. — Ну, привет. — рядом с мокрой девушкой притормозил автомобиль, в котором сидел Доминик. «Ну не-е-т, только его не хватало» — подумала Хилл. — Долго ещё будешь мокнуть? — он продолжал ехать, пока та шла по тротуару рядом с высотками. — Кэтрин, садись, я не хочу, чтобы ты промокла и заболела, давай! — он вышел и по-джентельменски открыл дверь пассажирского сиденья, но фигуристка явно не спешила и яростно накрыла своими губами губы блондина. Тот опешил и слегка недоуменно начал углублять поцелуй. Поняв, что он делает, он тут же отпрянул. — Прости, Кэтрин, — он растер шею. — Я понимаю, что у тебя и Бейкера сложные времена, но я не хочу быть чьей либо заменой, а тем более средством «забыться». -Да, извини.

***

-Кэтрин, ты опять похудела, — отчитывала Кэт Елена. — С таким весом тебя скоро до соревнований не допустят, а у нас, если ты забыла, олимпийские на носу, если все пойдёт так как мы планировали. Маршалл, — она подозвала к себе фигуриста, седевшего на кушетке в медпункте. — Для тебя индивидуальное задание. — он удивленно поднял брови. — Поручаю тебе набор веса Кэтрин, срок две недели, чтобы за это время вернулись к изначальной цифре в 45 килограммов, вам ясно? — Да, тренер. — вяло произнесла Кэтрин. — Не слышу! — Да, тренер! — крикнули партнеры по фигурному катанию в унисон. Кэтрин изнуряла себя тренировками, занимаясь больше нужного, буквально «выплескивая» всю свою боль на лёд. Приемы пиши были успешно пропущены за ненадобностью, и только Лиз иногда вытаскивала спортсменку куда-либо. Было тяжело ужиться с осознанием амнезии Брайана и того, что он не помнит ни её, ни их совместного времяпрепровождения, при котором они все больше раскрывались друг другу, понимая внутренний мир и пытаясь решать проблемы. — Ну что, снежная королева, пора сделать перерыв и пойти поесть. — тут же взялся за поручения тренера Тейт. — Нет, Тейт! Мы ещё слишком мало откатали, мы не можем! — он прервал ее одним жестом руки. — Это приказ главнокомандующего, кто мы такие, чтобы ослушаться? Давай, иди переодевайся, я буду ждать у входа. Нехотя шатенка вышла из медпункта, держа свою карту в рука и листая какие-то страницы со своими взвешиваниями и анализами. Когда она неуклюже открывала дверь раздевалки предплечьем руки, её окликнули. Знакомый голос… — Кэтрин! Давай поговорим, черт возьми! — всегда сдержанный Ходж Бейкер был вне себя от злости. — Кэтрин, прости! — послышался из-за спины босса голос Доминика. — Нам разве есть, что обсуждать? — брови переметнулись к переносице. — Да! — Тогда у вас ровно минута, мистер Бейкер. — и снова «мистер Бейкер», всё, что они строили, рухнуло к чертям одной фразой, дав понять, что это, возможно, действительно конец. — Что это? — он достал листок, который совсем недавно, лично в руки, Кэтрин отдавала Дому. Прикинувшись глупой, она начала читать содержимое бумаги. — Заявление. Прошу меня, Кэтрин Хилл, уволить по собственному желанию. И что? — Кэтрин, я понимаю, что у тебя соревнования, давай я буду давать тебе больше отгулов, для тренировок… — она перебила. — Нет. Это мое взвешенное решение. В ваших подачках, увы, больше не нуждаюсь. И да, — фигуристка зашла в раздевалку и кинула карту на скамью. — Я, может, и дура, что позволила себе отношения с вами, но я не буду терпеть подобного отношения. — перед лицом мужчины захлопнулась дверь. — Хэй, Кэтрин, ты так из-за Елены расстроилась? — спросил фигурист, закидывая очередную ложку мороженного в рот. — Нет, все отлично, — та кисло улыбнулась. — Она права. Я вас всех подвожу сейчас. А дальше все по новой. Ежедневные тренировки по десять часов. Выходы на прогулку с Лиз, но к этому плотному графику добавились ещё чуть ли не часовые перерывы на еду с Тейтом. Все эти «Тодесы» «Тулупы» «Степы» и подкрутки, казалось, будут сниться ей в самых страшных кошмарах. И вот, день Х. Кэтрин никогда не думала, что он настанет. Никогда не думала, что после трагичного «завершения» своей карьеры сможет взобраться на такую вершину, но главное не упасть с неё в самый ответственный момент… Руки трясутся, но такой же взволнованный партнёр подходит и нежно целует в лоб, этим знаком давая понять, что все будет хорошо. Он поймает. Время подходит к концу, и вот они уже стоят около выхода на каток, держась за руки. Этот парнишка внушал ей уверенность лишь одним своим прикосновением. Он единственный, кто знал о всей дешевой драме из жизни Хилл. Огромное количество проведённого времени на катке плавно переросло в долгие прогулки и знакомство с котом. Он не спешил давить на неё своими чувствами после того расставания. Ну, а Кэтрин смогла здраво вздохнуть и переварить все, поняв, что ей не нужны такие отношения. — Вместе? — сильнее сжал ладонь фигуристки Маршалл. — Всегда! — с полной уверенностью и смотря прямо в глаза, сказала Кэтрин. Пару минут разогрева, и вот они уже стоят в начальной позе, скрещивая руки в знаке бесконечности. Зазвучали первые ноты трагичной, чуть эльфийской композиции. Он, бережно касаясь, закружил её вокруг своей оси, а потом с лёгкостью поднял за талию и невесомо, словно фарфоровую куклу, исполняющую свои элементы, аккуратно приземлил рядом с собой. Их программа была о прекрасной, но сложной любви с множеством препятствий. Их движения были настолько синхронными, что было совершенно невозможно увидеть погрешность. Поддержка и выброс, которые совсем недавно давались Кэтрин с трудом и до чертиков пугали её, со стороны казались совершенно обыденными, будто и не было всех этих изнуряющих тренировок и падений в попытках добиться этого идеала. В душе девушка ликовала, но потеря сценического образа — потеря балла. Пара плавно едет бок о бок, настраиваясь на самый сложный синхронный прыжок в программе — двойной аксель, но и он исполняется так плавно, будто фигуристам ничего не стоило его прыгать. Они помнили всё то, что оттачивали на тренировках, и сейчас, чувствуя, с какой лёгкостью получается откатывать программу, понимают: все усилия были не напрасны и оправдали себя сполна. В руках партнёра фигуристка казалась невесомой, и это абсолютно завораживало. Тройной тулуп, снова синхронный и снова встречаемый аплодисментами трибун, и снова спокойствие где-то внутри них — они действительно выступают на таких важных соревнованиях и получается у них идеально. В даже самых простых движениях было столько артистизма и профессионализма, что стало ясно, Снежная Королева вернулась, но теперь у неё новый Снежный Король. Который никогда не даст ей упасть, и никогда не подсунет свинью в мешке. Закончив программу, они с облегчением подъехали друг к другу и, коснувшись лбами нервно засмеялись. Тейт не выдержал и поцеловал фигуристку, та же в свою очередь сцепила замок объятий на его шее, не переставая шептать: — Тейт, мы смогли! Смогли! Результат был не столь важен, они просто сделали это. Сделали вместе. Ходж смотрел на это с трибуны. Он был рад за Кэтрин, за её победу, которой она добилась и без его поддержки…

***

— Что делаешь? — Кэтрин зашла в комнату, держа на руках Рамзеса. — Выбираю кольцо, которым сделаю тебе предложение. — Чего? Ха-ха. — Думаю, что люди, у которых уже есть дети, — он многозначительно посмотрел на Рамзеса. — Должны узаконивать их отношения. — Да? А мне почему-то кажется, что ты ему в сыновья годишься! — гладя коготком лоб кота, сказала та. — Ну хоть не в внуки. — он нежно чесал кота по брюшку, пока тот распластывался на бежевом диване.