Детективное агентство "Анна и её духи". Солнечный цикл. Под солнцем Мексики. Пуэбла-де-Сарагоса.

Пару минут Штольман постоял под дверью, прислушиваясь к тому, что происходило в коридоре, потом еще пару мгновений смотрел в пространство, а после щёлкнул пальцами и стал снимать пиджак. — Дядя Яков! — возмущенно воскликнула Лиза. — Вы что, так это оставите? Вы сдадитесь и отдадите тётю Аню им на съедение? Штольман аккуратно повесил пиджак на спинку кресла, выглянул в окно, оценив диспозицию, и повернулся к девочке, улыбнувшись. — Конечно, нет! — бодро сказал он. — Я никогда не сдаюсь и Анну Викторовну не оставлю. — Что делать нам? — Василий был краток. Он тоже сосредоточился и был готов действовать. То, что его Варю сейчас допрашивали полицейские, ему категорически не нравилось. Он вдруг вспомнил, что он не просто русский переселенец, который пытается ужиться с местными нравами, а русский дворянин, полжизни проведший на службе Отечеству, выходивший из самых сложных ситуаций и умеющий просчитывать события наперед. Решительность Штольмана придала уверенности и ему. Тринадцать лет смирения подошли к концу. Скорлупа треснула и из-под мексиканского промышленника, пытающегося наладить свою жизнь на другой стороне Атлантики, появился Василий Лазарев, блестящий дипломат и бесстрашный стратег. — Разговаривать! — коротко сказал Яков, ставя ногу на подоконник. — Создавайте иллюзию того, что мы тут обсуждаем происходящее в полном составе. Володя, сможешь говорить чуть ниже? — Конечно, — с готовностью сказал мальчик. Несмотря на трагичность происшествия, его будоражило то, что творилось вокруг. — Отлично, — кивнул Штольман и улыбнулся. — Я скоро. Не скучайте! С этими словами он исчез в оконном проеме. — Ух ты! — протянула Лиза, блестя глазами. — Да, — улыбнулся Василий. — Он умеет произвести впечатление. А теперь давайте разговаривать! Минут десять они активно создавали постоянный гул голосов, поглядывая на дверь. Ничего не происходило, и это очень нервировало. Когда напряжение уже достигло апогея, стукнула оконная рама. Все в комнате подпрыгнули и обернулись. Взмокший Штольман уже стоял в комнате. Он протянул руку, надел пиджак и вытер лоб и виски платком. — Всё хорошо, — просто сказал Яков. Прислушался, нахмурился и быстро уселся в кресло. — Делаем вид, что всё как обычно! Сейчас начнется. Лазаревы устроились на диване и стульях, дверь распахнулась, и господин Агилар ввел в гостиную Варвару с пылающими щеками. Василий немедленно поднялся и привлек жену к себе. Она тут же почувствовала себя лучше и почти успокоилась. Полицейские вели себя вежливо, но ей не понравилось, что они командовали в её доме. В комнате Штольманов проводили обыск, еще один сержант опрашивал прислугу. Всё встало с ног на голову. — Вот и хорошо, вот и чудненько, — с улыбкой проговорил Агилар. — Теперь вы, господин Лазарев. Пойдёмте. Василий, сцепив зубы, погладил жену по спине и шагнул вперед. Дверь в холле стукнула о стену, и в гостиную вбежал еще один полицейских, держась за голову. — Господин шеф-инспектор! — завопил он с порога. — На меня было совершено нападение! Подозреваемая исчезла. — Что? — одновременно спросили Агилар, Варя и дети. — Я уже выехал за ворота, когда меня огрели по затылку. Больше ничего не помню. Очнулся и сразу к вам! Глава полиции застыл, открыв рот. Потом он повернулся к Штольману и выкрикнул: — Это вы! Вы это сделали! Штольман поправил манжету на пиджаке и язвительно произнес, подняв бровь: — Это каким же это образом, позвольте спросить? Ваши люди стояли около дверей, выйти нам было невозможно. Агилар метнул взгляд на своих подчиненных. Те быстро кивнули. Глава полиции досадливо поморщился и вернулся к разговору с Яковом. Но тот не дал ему и слова сказать. Вот теперь пришло время говорить. — А вот вы, господин шеф-инспектор Агилар, ответьте мне, что у вас тут за бардак творится? — Что вы имеете в виду? — полицейский пока не очень понимал, что хочет сказал Штольман, но что-то в русском госте Лазарева незримо изменилось. — Вы берете мою жену под стражу и везете её в тюрьму. Её похищают у вас из-под носа. Неизвестно кто! А ведь вы обещали мне, что всё будет честь по чести! — Да, но… — Что да? Где моя жена, я вас спрашиваю? — Штольман бушевал прицельно и вполне расчётливо, а Вася вдруг вспомнил первый разнос подчиненным, который его друг учинил в отделении. Целых два месяца после этого его отдел работал без всяких нареканий и раскрывал все преступления с повышенной результативностью. — Гражданка другой страны! — каждое слово било точно в цель. Агилар отступал к двери, потому что Яков шел вперед. — Её отец один из известных французских адвокатов! Он так раскачает общественность, что волна докатится и через океан. Я сам немедленно еду в посольство! Что у вас здесь творится? Халатная работа! Отвратительная! Думается мне, что после разговора с послом, ваше руководство решит проверить, как тут обстоят дела! — Но кому нужно похищать вашу жену? — пот капал с висков полицейского, а руки подрагивали. Проверка ему была совершенно не с руки. — Это ведь она подозреваемая! — Что-о-о? — Штольман так повысил голос, что простые полицейские у двери вытянулись в струнку. — Вы еще смеете выдвигать обвинения? А вам не приходило в голову, что её похитил тот, кто убил синьору Саласар? — Что? — моргнул Агилар. — Как видно, нет, — чеканил слова Яков. — Так подумайте! Свяжите два и два. А я так не оставлю это дело! Найдите мою жену, господин шеф-инспектор, или я обещаю вам такие международные неприятности, что вам они не понравится! — Да, пожалуй, вы правы, мы сейчас же этим займемся! — закивал Агилар. Каким скандальным господином оказался этот Штольман. Чёрт-те что творится нынче в его городе. Нужно было сделать передышку и обдумать положение вещей. — Я пойду прорабатывать версии, а вы ответьте, пожалуйста, на вопросы моих сержантов. — Разумеется, — кивнул Штольман. — Мы понимаем, что это необходимо. Агилар нервно помотал головой и покинул гостиную. Штольман улыбнулся сержантам самой страшной своей улыбкой, отчего те сглотнули, и, поведя рукой, сказал: — Пройдёмте, я отвечу на ваши вопросы. Они ушли, и было непонятно, кто кого будет допрашивать.